Разводные процедуры (СИ)

Вам же не нравятся все женщины подряд, правильно? Точно так же мне. Кто-то приходится по душе, кто-то – нет. В этом нет вашей вины. Но и моей тоже нет.
Вы не мой идеал. А я, скорее всего, не ваш. А то, что вам кажется – всего лишь ваше личное видение. На ваш взгляд, я достойна такого мужчину, как вы: умного, талантливого, денежного. Вы считаете, что я буду за вами, как за каменной стеной. И задаётесь вопросом: какого рожна ей нужно? Почему она кочевряжится? А причина на поверхности: сердцу не прикажешь.
  
Вы не хуже. Вы просто другой и не мой. И стерпится-слюбится – не про меня. Вы уж простите за откровенность. Вы её хотели – вы её получили. А сейчас я пойду и буду работать. Не лучше, не хуже, так, как всегда: на совесть. Хорошего вам дня, Владислав Владимирович.
Нет, уходя я не чувствовала крыльев за спиной, мне не стало значительно легче. Может, даже тяжелее. Но я не жалела ни о едином слове, что сказала в лицо шефу. Рано или поздно нужно ставить точки над «і», отдавать долги и начинать новую жизнь. Лучше она будет или хуже – покажет только время.
В обеденный перерыв я вырвалась, чтобы встретиться с подружкой Катей.
– Ну, наконец-то! – махала она мне обеими руками, привлекая внимание всей общественности. – Какие люди в Голливуде! Какая яркая звезда! Что с лицом, Милана?
Катя, как всегда, фонтанировала энергией. А я чувствовала себя разбитой старухой. Мне нужны были уши и выговориться. Выплеснуть из себя все страхи, сомнения, неуверенность.
Мы немного общались по телефону, но я ей и доли того, что происходит, рассказать не могла. Да как-то и не располагал телефон к таким откровениям.
– Слушай, жизнь у тебя бурлит, – ахнула подруга, как только я вкратце изложила события последнего времени. – И я бы не сказала, что это плохо. Ну, что ты киснешь? Вернулся этот обормот? Видимо, плохо его Петрович там кормил да холил. А он у тебя привык, что ты вокруг него бегаешь, как наседка. Ишь, прискакал на гнедом жеребце. Любите его, ошибся. Не вздумай простить и забыть!
– Да я и не собираюсь, – вздохнула тяжело. – Вот только, считаю, уходить не совсем правильно. Это как сдаться. Сложить руки. Позволить ему думать, что он победил.
– Пф! – фыркнула Катька. – Да он проиграл. А все эти перемещения – временные неудобства. Тебе адвокат что сказал? Что всё будет по закону. Ну, хотелось, конечно, чтобы всё без сучка да задоринки прошло, но так не бывает. Что касается твоего начальничка… вот с гнильцой мужик. Отказали ему, что сопли-то развешивать? Куча молодых интересных женщин вокруг, нет, ему подавай ту, что к нему равнодушна. Садо-мазо он какой-то, да? С работой, конечно, плохо, что так. Работы много вокруг. Люди вообще деньги из воздуха делают порой. Столько возможностей. Но ты ж у нас правильная, честная, хочешь, чтобы и душа, и кошелёк были полны. Так скажу: кто ищет – тот находит. Это правило неизменно. Главное – не отчаиваться!
Её оптимизм и задор немного притушили мою тревожность. И пыль сбили с истерзанного сердца. Это неплохо, когда можно получить вот такой заряд бодрости.
– Ты как батарейка, Кать, – призналась я подруге.
– Эх, эту бы энергию да в мирные цели! – закатила она глаза. – Я плохая. Ты знаешь. И я б твоего Марка увела, если б он увёлся. Хороший мужик, сладенький такой. Суровый парень немногословный и красавец. А ты его сразу и не оценила, правда? Ругались там из-за всякой ерунды почём зря. Но это даже хорошо: в спорах рождается истина, а милые бранятся – только тешатся. Ты мне скажи: в постели он так же хорош? – жадно требовала подробностей подруга.
Катька – такая Катька… Такта в ней порой маловато. Я отвела глаза.
– Ты ещё скажи, что у вас ничего не было! – ахнула она. – В жизнь не поверю! Ты что, и не попробовала даже? Вот ты стойкая, Мила!
Это как раз была та самая тема, которую я обсуждать не хотела бы. Не любила я этих разговоров. Но кое-что по этому поводу меня всё же тревожило.
– Я не хочу «по обстоятельствам», – прямо посмотрела я Кате в глаза. – Чтобы это случилось только потому, что он мне помогает. Для меня это – неправильно.
– Ты сама ставишь барьеры там, где их нет, – вздохнула подруга. – Сложная ты, Мил. Правильная чересчур. От жизни нужно брать всё, что она даёт, и не жалеть никогда. Ясно? А то потом будешь жалеть, что могла, но не попробовала. Шло в руки, а ты не взяла. Даже если это ошибка – ошибаться не позорно. Но меня, конечно, не слушай, – улыбнулась она широко. – Я ведь ветер, лечу, куда дунет. За то я тебя и ценю, что ты другая. В этом тоже что-то есть. Только жизнь проходит, Мила. А ты зацикливаешься на неудачах, лелеешь прошлое, не смотришь в будущее, позволяешь сомнениям разъедать тебя. Ну что плохого, к примеру, в том, что вы переедете с сыном в хоромы Марковой матери? Что тебя пугает? Прими это как приключение. Вроде как на курорт съездить. Там тоже приходится жить в чужих апартаментах, в которых сто миллионов раз кто-то обитал. Что такого-то, а? Смотри на всё это проще.
После этой беседы я и впрямь успокоилась. Доработала до конца дня, никто меня не тревожил. А вечером приехал Марк, и я обрадовалась. Какое-то беспричинное счастье толкнулось в грудь при виде его сурового лица и тепло затопило сердце.
– Поехали вещи собирать? – улыбнулся он мне. – Садись. Завтра подвезу, как всегда.
И вот это «как всегда» показалось мне чем-то незыблемым, надёжным, как и сам Марк. Может, поэтому я улыбнулась в ответ и, не припираясь, села в его машину.
Новая жизнь так новая жизнь. И хорошо, что она начинается именно так – с уверенной надёжности, с тёплой улыбки.
 Глава 44 
 Марк 
Он всё продумал до мелочей. Марк умел составлять планы и реализовывать их. Ничего сложного, особенно когда дело не терпит отлагательств.
С матерью договорился, грузчиков и машину для переезда нанял. Оставалось лишь умыкнуть неприступную Милану, что и сомневалась, и боялась сняться с насиженного места.
Марк очень хорошо её понимал. Ему тоже в своё время пришлось пережить потерю родного гнезда, к которому он прикипел всем сердцем.
Но стены остаются всего лишь стенами. И не это главное, а люди, которые находятся рядом.
Раньше Марк остро переживал, что ему пришлось поселиться в этой квартире. Он мучился осознанием, что не может по щелчку пальцев доставить дочери привычный комфорт.
Оказалось, Кате не это нужно было в первую очередь. Да и Марк страшился подумать, что он мог выбрать другой дом, другие стены, вообще не пойти на компромисс и жить где-нибудь ещё, только не здесь.
Он тогда бы не встретил Милу. Жизнь его сложилась бы по-другому. Лучше, хуже – какая теперь разница? Всё было бы не так, как сейчас. И, наверное, поэтому он с лёгкостью взял на себя функции бога, который может решить некоторые вопросы, похожие на катастрофу, а на самом деле вся эта кутерьма не стоила и выеденного яйца, если отстраниться и посмотреть на проблему со стороны.
– Андрей у нас. Они сейчас с Катей, Ничего не случилось, – поспешил он заверить Милу, поймав её растревоженный взгляд. – Мы решили, что так будет лучше в нынешних реалиях.
Естественно, никто не думал, что переезд пройдёт без приключений.
– Не пущу! – завопил господин Суворов, как только Мила с Андреем начали собирать вещи. – Что значит уходите?
– То и значит, – устало парировала Мила, – жить под одной крышей с тобой я не хочу, оставить нас в покое ты не желаешь, от всех приемлемых вариантов ты отказался. Ну, и уж если всё так, уходим мы с Андреем. Но не думай, что мы сдались и ты здесь останешься королём. Нет. Как и положено, по суду, мы будем претендовать на всё, что нам причитается. Так что, дорогой Олег, дай нам уйти, и встретимся в суде.
  
– А он? Что здесь делает он? – тыкал пальцами в Марка почти бывший муж Милы.
– Помогает нам перебраться.
– На этаж ниже? – гадко хмыкнул господин Суворов.