Разводные процедуры (СИ)

– Думаю, он быстро найдёт, на кого переложить все эти обязанности.
Неприятно кольнуло. Ну, одно дело, он будет тут один вариться, другое – у него снова кто-то появится. Не исключено – всё тот же Артур Петрович.
А может, весь этот фарс для того и создан? Чтобы меня поскорее выжить? Он же не мог не понимать, что я найду какой-то выход? И вчерашний бросок «к телу» – всего лишь способ надавить, напугать, заставить действовать? Расчистить ему путь?
  
Марк, наверное, все мои эмоции, сомнения, горечь считал с лица, а поэтому сжал ещё крепче и твёрдо пообещал:
– Я даю тебе слово, Мила, здесь он жить не останется в любом случае. Как бы ни сложились обстоятельства дальше. Он вылетит отсюда ракетой и будет долго освещать путь горящей задницей.
И тут мне стало смешно. Я смеялась, выплёскивая напряжение, сложные мысли, нерадостные размышления.
– Спасибо, Марк, – погладила я ладонью лацканы его пальто, – ты сделал мой день. Ты мой герой.
– Твой? – тут же поймал он меня на слове, как раньше поймала его я.
– Мой, – кивнула уверенно и получила жаркий поцелуй.
– Тогда пошли собирать вещи?
Я покачала головой.
– Вначале работа. Вещи – вечером.
Я побаивалась его матери. Но когда выхода особо нет, то вариант очень даже приличный. А потом найдётся для нас другое жильё. Всё наладится. Чёрная полоса не может длиться вечно.
– Тогда я тебя встречу вечером.
– Не надо, – покачала я головой. – Это неудобно. Мы на разных машинах, да и не по пути тебе.
– Надо, Мила, – жёстко сказал Марк. – Так мне будет спокойнее. К тому же, мне не нравится твой начальник.
Ох, знал бы он, как мне вся эта ситуация с Владиком не нравится. Но жаловаться ещё и на это сейчас – перебор.
– По тому, как ты отвела глаза, ты не хочешь об этом говорить.
– Можно сказать, и так, – нашла я силы встретиться с Марком взглядом. – Но есть вопросы, которые я должна решить сама. Скажу только одно: я в шаге от того, чтобы лишиться работы. И это накануне развода, когда будет решаться вопрос не только жить или не жить с мужем. Я переживаю, как бы он не попытался отобрать у меня сына.
– Этого не случится, Мила. А работу мы тебе найдём, обещаю.
– Я ничего другого не умею, – тяжело вздохнула я. – Ну, то есть я могу стать менеджером где-то в другом месте, это безусловно. Но мне очень нравилось работать в книжном магазине. Понимаю, что сейчас стоит вопрос не в моих удобствах и предпочтениях. Я, конечно же, буду искать и что-то найду, но на всё нужно время. А я тут в каком-то заколдованном кругу очутилась, когда всё рушится и валится.
– Это нормально, когда жизнь меняется. Постепенно всё придёт в норму, поверь.
И он снова обнял меня. Бережно, баюкая, как ребёнка, вливая в меня какие-то невероятные силы, которыми щедро делился, и я не могла это не почувствовать.
– Просто доверься мне, Мил, – снова попросил он о чём-то очень важном для себя. – Я помогу. Я сделаю всё, чтобы ты успокоилась и была счастлива. Позволь мне. Я ничего не требую взамен, кроме твоего доверия. Я бы хотел, конечно, – хмыкнул он мне в макушку, – но это только мои трудности, понимаешь? Ничего против твоей воли. Ничего из того, к чему ты не готова или не хочешь дать. Даже если вдруг у нас никогда ничего не получится… я имею в виду, когда два «я» превращаются в «мы», я не стану тебя упрекать. Я ведь осознаю, что всё закрутилось стремительно, в самое непростое для тебя время. И я сам не хочу, чтобы ты была со мной только из благодарности или чувства вины. Нет, мне это не нужно. Я хочу другого, Мила.
Он всё говорил и говорил, а мне становилось легче и легче на душе.
Он озвучивал мои страхи, будто видел меня насквозь. А может, так оно и было. Ещё никогда я не встречала такого удивительного мужчину, который бы понимал и чувствовал то, о чём я не произносила вслух.
И я по-настоящему прониклась доверием. Всей душой хотела, чтобы в этот раз моё сердце не ошиблось, не разбилось на тысячи осколков, не знало подобных потрясений, которые сделали больно и поселили неуверенность в себе, собственных силах и действиях.
Я вернулась домой почти спокойная. Приготовила завтрак, растолкала сына, покормила, вымыла посуду и отправилась на работу. Впереди меня ждало ещё одно испытание. И оно не дало мне даже шанса на передышку, свободу для маневра. Стояло и ждало меня на пороге офиса. Наверное, Владислав Владимирович приехал сегодня пораньше и решил подышать воздухом, орлиным взором наблюдая, кто нынче на работу приходит с опозданием.
Я пришла вовремя, но это не избавило меня от пристального внимания шефа.
– Милана Сергеевна, – демонстративно посмотрел он на часы, но нет, до начала рабочего времени оставалось ещё минут двадцать. Так что мимо. – Как хорошо, что вы пришли пораньше. У меня к вам есть разговор.
Кто бы сомневался. Мне ничего не оставалось, как зайти в свой кабинет, снять верхнюю одежду, обвести уютное местечко печальным взглядом и, захватив заявление на расчёт, отправиться в логово человека, который никак не хотел понимать слово «нет».
 Глава 43 
Я сделала это сразу. Молча. Положила заявление об уходе на стол. Не стала ждать ни слов шефа, ни его придирок, ни его вопросов.
Понимала, что даже, прояви он сейчас щедрость души или лояльность, откати он время назад и выйди на те рамки отношений, что между нами существовали, – официально-деловые, я бы, наверное, всё равно не колебалась, потому что это был бы временный акт или хороший тактический шаг, когда начинаешь сомневаться и торговаться со своей совестью.
– Вот даже как? – замер Владик над бумажкой, словно хищник.
– Да, Владислав Владимирович. Подпишите заявление. Не скрою: это очень тяжёлый для меня шаг в очень непростое время. Но терпеть ваши придирки и нападки не нахожу ни душевных, ни физических сил. Для моего ментального здоровья так будет лучше.
– Милана Сергеевна, вы хорошо подумали? – поднял он на меня глаза. Не пустые, но сдержанно-холодные. – Вы же понимаете, что найти вот такую высокооплачиваемую работу по профилю вам будет крайне затруднительно.
– Надеюсь, вы не угрожаете, – не сводила с него глаз и я. – Я не заслужила всего этого. Но, естественно, указывать вам не имею права.
– Я констатирую факты, – сжал он моё заявление так, что слегка примял. – Ну, и по законодательству вы обязаны отработать две недели. Я на этом настаиваю. И у вас будет время подумать.
– Хорошо, – кивнула я, лишь бы наконец-то отвязаться от начальника. Две недели так две недели. Выдержу. Не сахарная. У меня есть проблемы сейчас покруче – разъезд с мужем, например.
Уже на выходе Владик остановил меня вопросом.
– Чем я хуже? Того мужчины, с которым вы уехали вчера. Он ведь вам не посторонний, правда? И вас не смущает, что вы всё ещё замужем, но уже с другим мужчиной. Или это не муж вас обманул, а вы его?.. Ответьте честно. Я пытаюсь понять. Сделать выводы.
Возможно, держись я за это место, желая выкрутиться и сбалансировать, чтобы не потерять работу, солгала бы или ответила уклончиво. Но мне не хотелось больше лояльничать и гладить Владиково эго.
– Вы не хуже. Вы другой. По образу мышления, по поступкам. Если вам так интересно покопаться в моей личной жизни, то я вам отвечу: я всегда ставила семью выше работы, карьеры, друзей и знакомых.
Я мчалась на всех парусах, беспокоилась, чтобы в доме было уютно, чисто, сыто. Никогда не забывала о праздниках и значительных датах. Я любила своего мужа и берегла всё, что нас связывало все эти годы.
  
Но в один момент жемчуг становится мелким, а супчик жидким. Не знаю, почему это происходит. И мужчина начинает искать причины, по которым ты ему не угодила. Не так глянула. Слишком ограничила его свободу. Мешала дышать. Не давала проявить инициативу.
Вы, к примеру, уже ищете причины, выказываете недовольство, пытаетесь продавить. Вам кажется, что вы поступаете правильно. Но со мной это не проходит. Не находит отклика.