Разводные процедуры (СИ)

– Скоро буду, – нажала на «отбой» и обернулась к боссу. – Простите, Владислав Владимирович, меня ждут.
Я ушла не оборачиваясь. Взгляд босса жёг спину, но я предпочла об этом не думать. Мне и без него хватает проблем и печалей.
Оказалось, проблемы появились не только у меня.
Марк ждал на парковке.
Он взял мои руки в ладони. У меня холодные, у него горячие. И улыбка на губах мягкая. Сам весь жёсткий, а улыбка еле заметная, но есть. И в глазах тоже что-то нежное, внимательное.
  
– Я знаю: ты на машине, но, может, в моей? А завтра я отвезу тебя на работу. Нам к юристу нужно, я договорился.
И от его заботы – тёплая щекотка в груди, что поднимается выше и доходит до глаз, где уже щипаются слёзы. Он помнил, не забыл. Это омывает меня, растворяя горечь сегодняшнего тяжёлого дня.
– Да, конечно, – киваю ему и сажусь в предупредительно распахнутую дверцу.
Мы уже выезжаем, когда я мельком замечаю перекошенное лицо Владика, что провожает нас ненавидящим взглядом.
Я вздыхаю, понимая, что завтра придётся всё же класть заявление об уходе на стол. Другого выхода не вижу.
Возможно, я бы могла удержаться, но терпеть ещё и на работе всяческие придирки и унижения – это чересчур.
Владика замечаю не только я. Марк тоже очень внимательный.
– Кто это? – спрашивает, а у самого на щеке дёргается мускул.
– Мой начальник, – тяжело вздыхаю я.
– Он к тебе пристаёт? – сурово сдвигаются брови.
– Напрямую – нет, но… Я бы не хотела об этом говорить, Марк.
Он чуть кивает согласно и больше не задаёт вопросов. Лицо его каменеет, становится очень жёстким. И уже мне становится интересно, о чём он думает и что решает в этот момент. Но говорит Марк, спустя долгую, томительную паузу совершенно о другом.
– Меня вызывали сегодня в полицию. Твой бывший муж и Клавдия Ильинична подали заявление. Ну, и ещё по всем инстанциям разнесли всякие доносы.
Я судорожно втягиваю в себя воздух. Не удивительно.
– Я говорю это только потому, чтобы ты знала. Это не упрёк, не обвинение, простая констатация фактов. Там и мой моральный облик прополоскали, и по дочери прошлись. Так что нас с Катей ждут проверки из соответствующих органов. Вполне допускаю, что и по тебе могут пройтись тем же катком.
– Не совсем понимаю, – пролепетала, ощущая какую-то ноющую пустоту, что очень быстро заполнялась страхом.
Марк кинул на меня взгляд, который ну никак не успокаивал.
– Вполне возможно, твой бывший муж будет манипулировать тебя сыном. Попытается его отобрать.
И вот тогда у меня не то, что похолодело, а всё оборвалось внутри. Я не сомневалась, что мой мальчик выберет меня. Но все остальные факторы… Я сейчас на грани, чтобы остаться без работы. И кто знает, во что это всё в дальнейшем выльется.
 Глава 36 
 Марк 
У Милы очень выразительное лицо. А может, Марк слишком наблюдательный – не пропустил ни единой эмоции. Она настолько удручена, что он не мог позволить и дальше ей себя мучить всякими разными невесёлыми мыслями.
– Мила, – взял он её руки в свои, как только остановил машину, – ты мне веришь?
Всего один вопрос, но столько ожиданий связано с ответом.
Марк умел заботиться, решать проблемы. Он делал раньше очень многое, не ожидая ничего взамен. А потом в предразводных перебранках выяснилось, что он ничего не стоит, никчемный, не умеющий и не знающий, абсолютно ни на что не годный.
На самом деле, Марк знал себе цену. Но, как бы там ни было, если человеку говорить, что он свинья, рано или поздно захрюкает. А поэтому… жил в нём червячок сомнения и неуверенности. Ему очень важно было услышать, что ему верят. А если так, он горы свернёт, невозможное сделает для человека, который верит в него и способен не рукой махнуть, мол, сколько ни старайся, всё равно всё сделаешь через жопу, а хоть иногда посмотреть восхищёнными глазами.
И в то же время он понимал: Мила уже верила мужчине, который её предал. Мужу, с которым она прожила больше десятка лет. И всё же отчаянно хотелось, чтобы она ответила…
– Да.
Марк даже зажмурился на миг, страшась, что слух его подвёл, и он выдал желаемое за действительное.
– Да, я верю тебе, – музыка, не иначе, эти слова!
– Тогда просто доверься, и всё будет хорошо, – сжал Марк Милины руки. – Я для тебя земной шар переверну, – пообещал он тихо. Прозвучало, как клятва, но он сейчас, словно средневековый рыцарь, не разбрасывался словами, а говорил лишь то, в чём собирался следовать до конца. – Пойдём, нас ждёт юрист, очень хороший суровый мужик, отлично знающий своё дело.
Марк больше не переживал. У него была цель, он шёл к ней и не собирался сворачивать. Да и кто бы смог, если впереди манило его пальцем счастье?
Евгений Петрович Кутиков внешними данными не блистал, но это никак не отражалось на его самомнении, уверенности и зорком взгляде на вещи, которые другому бы человеку ничего не сказали.
Всегда с иголочки одет в дорогие костюмы, что с лихвой компенсировали простоватое лицо и слишком большой нос.
Марку нравилось, как мастерски Евгений Петрович вёл беседу, как задавал вопросы и внимательно слушал ответы, чуть наклонив голову набок. Как крутил в руках то ручку, то дужки очков, как аккуратно выпытывал не очень приятные подробности.
Сам он больше наблюдал, нежели слушал. Невероятно волновала женщина, что сидела напротив юриста. Марк видел, как шевелились её губы, как падал непокорный тёмный локон ей на лицо, а она пыталась убрать его за ухо, но он всё равно вырывался.
Марку хотелось запустить пальцы в эти густые волосы и снова попробовать на вкус Милины губы. Да что там – хотелось её всю, и он позволял мыслям бродить в запретной зоне. В конце концов, никто не запрещал ему мечтать о большем. Особенно после её «да», что давало зеленый свет и обещало так много. Пусть не сразу. Он готов подождать.
 Мила 
Поход к юристу немного меня успокоил. Главное, чтобы сын со мной остался да крыша над головой. Работа, конечно, тоже нужна. Вот такая я… всё моё – ничего не отдам. Гордо с котомкой на выход – это не про меня.
Умом я, конечно, понимала, что Олег тоже имеет право на законные квадратные метры, но, растворись он сейчас в пространстве в неизвестном направлении, я, наверное, выдохнула бы с облегчением.
Я не хотела мириться с присутствием в моём жизненном пространстве чужого человека. Тем более, что этот человек претендовал на моё внимание и не собирался придерживаться правил общежития.
– Марк, – всполошилась я, когда уже от юриста мы вышли, – а как же твоё дело? Ну, с полицией, заявлением… Мои проблемы по косточкам разобрали, а ты ни слова о себе не сказал, в то время как тоже нуждаешься в защите.
Мужчина успокаивающе сжал мою руку.
– Всё хорошо. У меня было время днём решить некоторые вопросы. Полностью избавиться от неприятностей не получится, раз поступил сигнал, но всё обойдётся малой кровью. Некоторые, к примеру, забывают о таком важном и нужном инструменте, как камеры слежения, которые – ты, наверное, не знаешь – установлены в каждом подъезде нашего дома. Я сам занимался этим, когда купил квартиру. Безопасность не равно паранойя. Как бы там ни было, но заявление в полицию по поводу того, что я ударил твоего бывшего мужа, выглядит нелепо. Есть доказательства, что это неправда. Так что не переживай. Я со всем справлюсь, Мила. Только мне этого мало. Я хочу, чтобы и ты справилась. Чтобы твой развод прошёл как можно легче и проще.
  
Задавать вопрос, зачем ему это надо, глупо. Но он всё равно крутился на кончике языка, рвался. Женщине нужны доказательства, уши хотят услышать правду.
Я ему не безразлична – это очевидно. Я не хотела быть гордой и твердить: «я всё сама». Он как мужчина мог нести на плечах ответственность. Мне же хотелось опереться на плечо, подставленное так вовремя.