Разводные процедуры (СИ)

– Дай слово, что ты не будешь так делать. Что тебе в голову пришло, Андрей?
– Ну, ладно, мам, – кинул сын на меня виноватый взгляд. – Буду вести себя правильно и тихо. Но перед соседом извиняться не буду. Ещё чего.
– Значит, придётся извиниться мне, что не сумела правильно воспитать сына и не научила его простым правилам хорошего поведения.
Сын насупился, но не сдался. Ничего. Он подумает и примет правильное решение. Я привыкла не давить на ребёнка и решать даже самые сложные вопросы мирно.
  
– А праздник-то какой, мам? – Андрей чувствует себя виноватым, а поэтому крутится рядом, не уходит в свою комнату.
Не помнит. Но это как бы значимая дата для нас с Олегом, так что возмущаться причин не вижу.
Но, как оказалось, забывчивым оказался не только наш сын.
 Глава 2 
Олег вернулся домой с опозданием. Обычно он точен, как швейцарские часы. Но сегодня же особенный день. Естественно, он задержался. Я предвкушала. Гадала. Грезила.
Уже и праздничный ужин готов, и свечи я приготовила, и скатерть красивую постелила. И ноябрьский промозглый вечер стал чуточку теплее.
То, что Олег опаздывал, немножко огорчало, но ведь он готовится, наверное. Это так мило, так волнующе.
– Привет, – встретила я его в коридоре.
Принарядилась, причёску сделала. В общем-то, я всегда на высоте: слежу за собой, должность обязывает. Но деловой стиль всё же отличается от праздничного, когда хочется выглядеть королевой.
– Устал, как собака, – пожаловался муж и сухо клюнул меня в щёку.
Я, наверное, растерялась. Хлопала глазами и не находила слов, чтобы хоть как-то отреагировать. А Олег снимал куртку, разувался. Он даже не обратил внимания на мой внешний вид, хотя всегда чутко реагировал на любые изменения.
И цветы… никаких цветов не было и в помине. Ни ландышей, ни до ландышей. Он забыл. Не вспомнил. Ни о каких сюрпризах и подарках речь, естественно, не шла. Тешить себя тем, что это маленький розыгрыш, что вот сейчас он улыбнётся, подмигнёт, вытащит, как фокусник, подарок, я не стала.
Глупо. Хоть и сердце продолжало верить вопреки всему. Сердцу было не понятно, обидно до слёз. Но я как-то сумела взять себя в руки. Устраивать истерику не стоит. Олег с работы. Может, действительно устал, закрутился… Всякое бывает.
– Проходи, переодевайся, мой руки, будем ужинать, – вздохнула я.
Радужное настроение померкло, сдулось. Я прокрутилась как белка в колесе, работала, стояла у плиты. Тоже устала, но держалась на вдохновении. В ожидании чуда, как говорится. А чуда не случилось.
Естественно, свечи зажигать я не стала. Но и всё остальное Олег будто и не заметил. Сел за стол, ел, думал о чём-то, был молчалив.
– У тебя что-то случилось? – осторожно спросила я.
– А? – очнулся он, словно из пучины вод вынырнул. – Да нет, так, мелочи. Устал просто. Ты прости, Милан.
– Так что, праздника не будет? – выдал сын.
– Праздник? Какой праздник? – поднял на него взгляд Олег, а затем будто проснулся. Обвёл глазами стол, еду, долго пялился на скатерть.
Если б не Андрей, я бы, наверное, промолчала. Может, потом… когда-нибудь, что-то сказала бы. Не сейчас.
– С тринадцатилетием нас, Олег, – погладила я мужа по плечу и отвернулась, чтобы взять подарки.
В конце концов, я старалась. Готовилась. Не моя вина, что муж запамятовал о такой важной для нашей семьи дате.
– Это тебе. Тринадцать – свадьба кружевная или ландышевая, – зачем-то начала пояснять я. – Я свитер купила. Белый. Тебе очень подойдёт. А ещё часы. Ты мечтал.
Вот коробочку с часами я украсила как раз кружевной лентой. Символично.
Олег выглядел, как побитая собака.
– Милуша, прости, пожалуйста. Совершенно из головы выскочило. А ты готовилась, ужин такой прекрасный приготовила. Я виноват.
Он каялся искренне. И руки уже мне целовал совсем не по инерции.
– Умеешь ты, папка, всё испортить, – влез в его раскаяние Андрей.
Олег покачнулся с пятки на носок, тряхнул головой, словно отгоняя какие-то не очень приятные мысли. А затем случилось чудовищно-неправильное. Он отвесил нашему сыну подзатыльник. Не шуточный, а самый настоящий. Звонкий и тяжёлый.
Сын вскинулся и сверкнул глазами. Я вскрикнула.
Что бы ни происходило в нашей семье (а бывало всякое), никто и никогда ни на кого руку не поднимал. Не позволял себе подобного.
Оскалив зубы, громко залаял Лайтик – наш кокер-спаниель. Кинулся на мужа и даже ухватил зубами его за штанину. Наш плюшевый Лайтик, который мухи не обидит. Но пёс очень привязан к сыну, так что… защитник.
– Ты совсем уже рехнулся, да? – выкрикнул сын и сжал кулаки. Дышал тяжело. Я видела, как ходуном ходит его грудная клетка. Ещё немного – и он на Олега кинется.
– Не вмешивайся, когда взрослые разговаривают, – процедил муж сквозь зубы.
Они стояли друг против друга, неуловимо похожие – отец и сын. Злились, готовые сцепиться. И я встала между ними. Я не могла позволить случиться ещё более страшному, чем уже произошло.
– Олег! – упёрлась мужу в грудь. – Прекрати сейчас же! Андрей, иди к себе в комнату, – попросила я сына, обернувшись, – и Лайтика забери с собой, пожалуйста, мы ж сейчас всех соседей на уши поднимем, – зачем-то вспомнила я бухтящего соседа, который завтра утром обязательно расскажет мне, что ни днём ни ночью от нас покоя нет. И собака у нас невоспитанная – лает слишком громко.
Андрей резко развернулся на пятках.
– Лайтик! – поманил нашего любимца, и они ушли, оставляя после себя почти звенящую тишину.
А я… боялась повернуться и посмотреть на Олега. Хорош праздник получился… Совсем как в хорошие добрые времена, когда говорили: что за праздник без мордобоя? Но я никогда не была страусом и голову в песок не прятала.
– Что на тебя нашло? – спросила прямо, глядя ему в глаза.
– Прости, – потёр он лицо ладонями.
– Ты никогда, никогда так не поступал. Я тебя не узнаю, Олег. И главное – за что? Практически на ровном месте, без причины. Ударить сына – это же низко, кошмар! Мы же всегда придерживались правила, что нужно разговаривать, а не применять силу. Что руками махать – последнее дело. Мы же и сына этому учили. И что теперь? Что теперь нам говорить, если он ввяжется в драку?
– Это ты его так учила, – встрепенулся муж, и взгляд его стал жёстким. – Воспитываешь не понятно что. Мямлю, маменькиного сыночка, который за себя и постоять не сможет, в случае чего.
Я задохнулась. Больно. Несправедливо. А главное… словно чужой человек стоит передо мной. Не Олег. Он точно никогда бы так не сказал. Но говорит же? Все эти годы я плохо его знала? Не сумела разглядеть вот эту суть, что сейчас скалится жуткой образиной сквозь его достаточно красивое лицо?..
– В любом случае, не стоило срывать на ребёнке зло. Не его вина, что ты забыл о дне нашей свадьбы.
– Вот только не начинай ещё хоть ты полоскать мне мозг! – повысил Олег голос. – Хватит! Я всё понял, всё услышал. Ты молодец, я говно, и поставим на этом точку!
– Никто тебе такое не говорил, – возразила я, стараясь говорить спокойно и не сорваться на крик. Слишком уж много всякого сейчас бурлило в душе. И я всё же пыталась придерживаться тактики, что очень многое можно решить переговорами, а не скандалом да взаимными упрёками.
– Говорил, не говорил… – ещё больше разозлился Олег, видимо, на моё напускное спокойствие. Кажется, его бесило любое слово, – не говорила, значит подумала, надулась, обиделась, оскорбилась. И, как ни крути, ты у нас святая, правильная, всё помнящая, а я вот осёл, дурак, козёл, не вспомнил, подарки не купил. А ведь такая значимая дата – тринадцать лет! Страшно подумать, а? Ландышевая, мать её, свадьба! Надо было исколесить весь город, чтобы тебе ландыши в зубах принести, да? И кружева не забыть купить. Что-то такое прекрасно-интимное, правда?
  
Я сделала шаг назад. Наверное, сейчас лучше промолчать, но мне всё же захотелось поставить точку в этом неудачно-безобразном вечере.