Ковчег (СИ)
— Слава тебе Господи. Похоже, проскочили. — Выдохнул капитан. Мы ещё немного прошли на запад, смещаясь южнее и повернули уже полностью на юг. Волны гнали нас вперёд.
— Скорость ветра возросла, до 26 с лишним метров в секунду. — Произнёс капитан, глядя на приборы. — Всё говорит о том, что шторм переходит в форму урагана. Если мы не найдём место, где можно укрыться, то нам конец.
Я смотрел в сторону острова. Один из наших прожекторов как раз был направлен на него. Видел тот же горный разлом, который обнажил скальные породы много миллионов лет назад, оторвав остров от материка. Они были высокие. Метров 50–80. Водяные валы разбивались о них с грохотом, порождая целую пелену брызг, которые тут же сносило сильным ветром. Но постепенно эти скалы понижались.
— Ковчег, как слышите? Это балкер. — Вдруг услышали голос Андрея очень хорошо.
— На связи. — Тут же ответил Колосков.
— Примерно через милю будет вход в залив. Вход узкий, метров пятьдесят-шестьдесят. Не промахнитесь. Иначе зайти вновь в этом хаосе не сможете. Там укрытие. В заливе более спокойно. Он защищён каменной грядой. Проходить вход нужно строго по центру, иначе можете напороться на камни.
— Понял вас, балкер. — Ответил Колосков. Посмотрел на нас. — очень узко. 50–60 метров. И как туда зайти, если вокруг творится такое?
— Юрий Николаевич, — сказал я, — если не зайдём, то ты сам сказал, нам конец.
— Да. Куда не кинь, везде клин. У нас будет только одна попытка. Если промахнёмся, то каждый будет спасться сам. Даже шлюпки мы не спустим. Их сразу перевернёт и утопит.
Я смотрел вперёд. Вдалеке, впереди, видел то вспыхивающие лучи прожекторов балкера и корвета, то гаснущие. Это они переваливались через водяные валы-волны. В какой-то момент увидел, как один из прожекторов, светивший на остров, стал сокращаться. Это значило, что корабль стал двигаться к острову. Луч становился всё короче и короче и, наконец, исчез.
— Это корвет. — Сказал один из команды капитана, находившейся с нами в рубке. — Они зашли.
— Значит вход в залив близко. Приготовились.
Увидели, как впереди идущий балкер, который мы нагоняли, стал поворачивать нос к острову. Поворачивал он медленно. Всё верно, его тормозили волны и ветер. Мы шарили двумя прожекторами по острову, вернее по скальной гряде. Наконец, увидели. Скальная гряда, понизилась метров доя пятнадцати и резко обрывалась. Балкер пытался попасть туда, в тёмный проход, в котором вода кипела, как кипяток. Он шёл прямо на окончание этой гряды. Я понял, почему Андрей именно так делал. Ветер и волны сносили его. К моменту, когда балкер подойдёт к каменной гряде, его снесёт чуть южнее и у него будет шанс загнать такое большое судно в проход. Мы тоже, как и сухогруз нацелили прожекторы на проход. Вот нос корабля прошёл каменную стену, скрываясь за ней. Он шёл немного под углом. В его корму ударила волна. Корму стало разворачивать, стаскивая к южной части прохода. Мы все затаили дыхание.
— Мамочка, дай им пройти. Еже си на небеси, да всятится имя твое… — зашептала Ольга, держась за поручень. Балкер уже на половину зашёл в проход. Корму продолжало сносить южнее. Он медленно входил в проход всё больше и больше. Наконец, корма полностью скрылась за каменой грядой. Мы выдохнули.
— Ну всё, — произнёс Юрий Николаевич, — теперь наша очередь.
Ковчег, так же, как и до этого балкер, направил свой нос на северную оконечность скальной гряды. Мы подходили всё ближе и ближе, тоже идя немного под углом, как и сухогруз. Прожектор высветил южную оконечность прохода в залив. Она была ниже, чем северная. Примерно восемь — десять метров в высоту. Нос зашел в проход, на расстоянии чуть меньше, от ширины прохода. Корму под ударами волн и ветра стало сносить к югу. Всё повторялось, как и с сухогрузом. Капитан старался выровнять Ковчег. Я машинально глянул на левый борт. В окна. И замер. На нас надвигался огромный водяной вал. Выше предыдущих.
— Матерь божья! — Только и успел сдавлено произнести я. Смотрел на эту гору заворожённо.
— Твою душу! — Выругался капитан. — Девятый вал! Я думал это просто легенды. Полный ход все машины. — Скомандовал он сам себе. И выжал до упора от себя двойной рычаг на пульте управления кораблём. К рёву ветра, добавился и рёв разъярённой воды, словно этот океанский монстр взбесился, что упускает свою добычу. Мне казалось, что Ковчег слишком медленно движется. Левым крылом девятый вал, как назвал его Юрий Николаевич ударил в северный скальный берег острова. Что там происходило, я не видел. Мы далеко ушли от оконечности острова. Но волна там, скорее всего, разбилась о слишком высокий берег, потеряв свою разрушительную силу. Но остальное продолжало катиться на юг, обрушивая мощь своей ярости на западный берег. Я видел в вспышках молний, как огромная волна, высотой двадцать, а может и больше метров, бьётся в северную скальную гряду, защищающую залив, словно крепостная стена, взметаясь тоннами брызг вверх.
— Бля, утопит же нас тут всех. Размажет, как тараканов под тапком. — Ругнулся кто-то из находящихся в рубке. На какое-то время нас скрыло от набегавшего водяного монстра скалами. Ещё немного и мы проскочим. Мы успели отойти от северной оконечности прохода, как волна добежала до нас. Сначала мы увидели верхушку вала, которая поднялась над пятнадцатиметровыми скалами северной оконечности прохода.
— Трындец, не успели. — Выдохнул кто-то. Ольга вцепилась в меня.
— Марк! — Закричала она, глядя с ужасом на то, что поднялось над скальной грядой. Я обнял её и прижал к себе. Волна ударилась о скалы, взметнулась вверх. С такой же силой ударила и в южную часть прохода, тоже взрываясь тоннами брызг и перевалила через неё. В проходе, кипевшая вода резко поднялась, догнала нас и подхватив потащила в берегу, смещая на юг. На нас обрушился целый водопад. Мне показалось, что Ковчег застонал. Стоял скрежет и скрип железа. Услышал, как взвыли дизеля парома. Потом сильный удар в правый бок. Мы все, кто стоял, повалились на пол. Не спасло даже то, что мы держались. Ольга взвизгнула, но от меня так и не отцепилась. Мы упали с ней оба. Ковчег качнуло. Кто-то матерился так, что уши в трубочку сворачивались.
— На камни напоролись, что их всех! — Прохрипел капитан, поднимаясь. Но волна продолжала нести нас вперёд к противоположному берегу залива. Юрий Николаевич, поднявшись, потянул рычаг на панели на себя до упора.
— Задний ход, мать её! — Крикнул он. Слева по борту волна тащила балкер, тоже к берегу. Балкер начало разворачивать.
— Андрей! — Заорал Колосков в микрофон радио. — Приём! Ты что не видишь? Выправись и задний ход. Иначе вас о берег разобьёт!
— Да вижу я! — Прохрипел динамик. — Я пытаюсь. Балкер слишком не поворотливый, сука!
Я увидел корвет. Он развернулся носом к выходу из залива и пошёл на перерез балкеру, преодолевая набегающую волну. Нет, она не была такой же, как в океане. Но всё же её было много для этого залива. И с океана она продолжала вливаться. В этот момент динамик рации опять захрипел. Я услышал голос Георгича:
— Николаич, в грузовом отсеке вода.
— Твою мать! — Выругался Юрий Николаевич. — Там силовой отсек с двигателями. Если они встанут, тогда точно нам конец. Сейчас вода ринется обратно в океан, нас либо утащит за собой, либо бросит на скалы.
— Я нашёл пробоину. Нужна помощь.
Я схватил микрофон.
— Георгич, мы сейчас придём. — Переключил на громкое оповещение по всему кораблю: — Внимание, все мужчины, кто стоит на ногах. В борту пробоина. Вода поступает в грузовой отсек. Если затопит отсек с двигателями, все погибнем. Там ещё наша техника, боеприпасы и скот. Все, кто может вниз.
— Вы тоже все идите. — Велел своим помощникам и рулевому Колосов. — Я сам тут справлюсь. Марк, там внизу есть всё для заделки пробоины. Специальные пластыри и распорки. Главное заткнуть пробоину. Я сейчас включу насосы для откачки воды.
Ольга хотела со мной, даже заревела. Но я в приказном тоне велел ей остаться.