Ковчег (СИ)

— Прикрывает. Вот нет в тебе никакой романтики. Нет, чтобы сказать, какая я красивая и неотразимая.
— Ты самая прекрасная и неотразимая. Словно солнышко. Я уже почти ослеп. У меня солнечные зайчики в глазах мельтешат. Можешь даже не снимать… Хотя нет, лучше сними свои тряпки.
Она вздохнула и сняла через голову свою ночнушку. Под ней у Ольги ничего не было. Потом она стащила с меня трусы. И залезла на меня. Поёрзала, устроилась, впустив в себя меня. Даже глаза прикрыла от удовольствия.
  
— Я чувствую, Лёля, ты уже готова к любви.
— Давно уже готова. Ты ещё раздевался, а я уже мокрая была. Все представляла, как мы с тобой любовью занимаемся. Марк, за грудь меня возьми. Поласкай её. — Взял её груди в обе ладони, сжал. Она охнула и начала двигаться. — Да, любимый, сильнее… Я тебя обожаю, моё чудовище.
— Почему я чудовище? — Задал ей вопрос, сжимая соски между пальцев.
— А кто ты после вакцинации? Натуральное чудовище. У тебя зрачки ромбом сейчас, Марк… Боже, как хорошо…
Смотрел на неё. Переместил руки на её бёдра и сжал их. Глаза жены были закрыты. В какой-то момент она открыла их и посмотрела на меня. У неё у самой зрачки имели ромбовидную форму. Весь её вид излучал удовольствие и наслаждение. Она облизала свои губы язычком. Хищно, словно тигрица посмотрела на меня.
— На себя посмотри, дорогуша. — Прохрипел я, насаживая её поглубже на своё хозяйство и прижимая её бёдра к себе.
— Конечно, — простонала она, — с кем поведёшься, от того и наберёшься… — Наклонилась и впилась в мои губы своими, в страстном поцелуе…
Уснули далеко за полночь…
Утром успели позавтракать, как со мной связался по рации Антон.
— Марк, мы к вам идём. Ты готов?
— Готов, подходите. Люся с тобой?
— Со мной. Куда же без неё и её дружка? Самые первые в лодку залезли. И Илья ещё идёт.
— Хорошо.
Я был уже одет и экипирован. Бронник, пистолет «глок» в набедренной кобуре. Карабин и запасные магазины в разгрузке. На голове шлем. Мы стояли с Олей у борта балкера, обращённого к «Ковчегу». Я скинул верёвку с узлами. Хотел уже перелазить через борт, как появилась Люся.
— Люся⁈
Она ловко взобралась по верёвке, перепрыгнув через борт. Ольга засмеялась.
— Люся потеряла тебя, дорогой. Любит она тебя. Жить без тебя не может, Марк. Смотри, а то заревную.
Девчонка осмотрела меня. Потёрлась своим носом о мой.
— Люсь, ты чего? — Усмехнулся я. Над бортом показалась голова Лёни. Он тоже перелез через борт. Люся не обращала на него внимания. Взяла меня за руку. Стояла улыбалась. — Всё нормально. Целый я. Видишь? Полезли назад в лодку. — Посмотрел на жену. — Не надо ревновать. У нас с ней родственные чувства. Я её люблю, как сестру. Она меня, как брата. А для такой любви у неё вон, Лёня есть. Два сапога пара.
Ольга подошла к Люсе. Погладила её по голове.
— Люся, девочка наша, ты случайно не беременная? — Спросила Ольга девчонку, поглаживая её и улыбаясь. Люся улыбалась в ответ.
— Это почему ты решила, что она беременная? — Спросил я Ольгу удивлённо.
— А ты ничего не замечаешь за своей сестрёнкой? Посмотри, у неё грудь стала больше.
Я внимательно посмотрел на Люсю. Вроде бы…
— Ты уверена, что у неё грудь больше стала? Вроде такая же маленькая была.
— Марк, поверь, стала больше.
— И поэтому ты считаешь, что она беременная? — Я продолжал смотреть на Люсю.
— Я уверена в этом.
Люся тем временем. Одной рукой держась за мою руку, второй погладила Ольгу по животу. Смотрела на мою жену и продолжала улыбаться.
— Ну вот. Если Люся меня погладила по животу, значит я тоже в залёте. Правда я ещё ничего не чувствую, а вот Люся уже как-то это видит.
— Ладно, специалисты по беременностям. Полезли в лодку.
— Марк, может я тоже с вами пойду?
— Пойдёшь, но позже. Нас и так там много для одного танкера. Лучше винтовку приготовь и займи позицию, на всякий случай.
— Как скажешь.
Я спустился в лодку, как и Люся с Лёней.
— Илья, ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Да. Вчера была слабость, а сегодня уже всё хорошо. Даже лучше, чем раньше.
Подошли к первому танкеру. Выстрелил из арбалета, забросив на борт «кошку». Подёргал. Нормально, зацепилась. Первой вскарабкалась Люся, за ней её дружок. Потом я, Илья и Антон. Когда я взобрался на борт танкера, Люси с Лёней уже на палубе не было. Шустрые какие. Подождал Антона и Илью. Прошли к кормовой надстройке, где находилась рубка управления. Внутри чувствовался запах разложения. Нацепили на лица медицинские маски, пропитанные одеколоном. Зашли в саму рубку. Здесь никого не было. Стали искать бумаги на груз. Наконец, Антон нашёл. Стоял читал их. Я глянул ему через плечо. Всё верно, текст на английском.
— Мазут, мать его. — Произнёс он. И передал бумаги мне, указав, где говорилось о характере груза. Всё верно, мазут. Я бросил бумаги на пол.
— Зачем столько мазута? — Задал вслух вопрос, больше самому себе. Антон пожал плечами.
— Может быть на ТЭЦ какую привезли. А ещё некоторые корабли до сих пор ходят на мазуте. Я слышал, что мазут вроде мешают с дизелем. Получается гибрид.
— Предлагаешь нам тоже смешать? А какова пропорция? И пойдут ли наши двигателя на этом гибриде?
— А я откуда знаю? — Ответил он.
— На фиг. Лучше не рисковать. А то не дай бог кончим двигателя и что делать будем? На вёсла перейдём?
Антон с Ильёй засмеялись. Я тоже улыбнулся.
— Мля, представил, как «Ковчег» на вёслах идёт. — Смеясь, ответил Антон. — Это жесть!
Люся с Лёней посмотрели на нас удивлённо. Я качнул головой.
— Всё нормально, дорогая. Это мы так, шутим. — Посмотрел на Антона. — Надо искать дизель. А пока, пошли, посмотрим лучше камбуз и каморку судового врача.
— Уверен, что каморку врача смотреть надо? — Спросил Антон. И я даже увидел его ухмылку под маской. — Чувствуешь, как тухлятиной несёт?
— Просто заглянем и всё. Мало ли, может бинтов возьмём. Не лишние будут.
— А на камбузе что искать будешь?
— Продукты, которые ещё не испортились. Это тоже лишним не будет. Даже если там только одна пачка макарон. Сейчас жалею, что круизный лайнер не прошмонали на эту тему. Там, я думаю, много чего взять можно было бы.
— Ладно, пошли.
Нашли каюту судового врача. На ней имелась табличка с красным полумесяцем. Заглянули. Никого нет и трупов тоже. Нашли бинты, ватные и марлевые тампоны. Разные лекарства. Гипсовые бинты для фиксации переломов. Хирургические инструменты. Всё забрали с собой. Пусть девчонки разбираются, что можно использовать, а что выкинуть. Потом прошли в камбуз. Тут тоже никого не было. Нашли кофе в зёрнах. Консервы. Половина из них были вздутыми. Брать их не стали. Забрали то, что казалось нормальным. Потом разберёмся. Крупы, макароны, сахар, чай. Нашли мешок муки, но он был вскрыт. Брать не стали. Весь хабар разложили по тактическим рюкзакам, которые брали с собой. Сунулся в пару кают, но открыв их тут же закрыл. Вот откуда несло падалью. Там лежали разложившиеся останки людей. В закрытом помещении, да ещё на жаре. Трындец аромат, сдохнуть можно, хотя вроде мы уже привычные.
Вышли на палубу. Там находились и Люся с Лёней. Они посмотрели на нас. Я снял маску.
— Всё проверили, сладкая парочка? — Улыбаясь спросил их. Люся улыбнулась в ответ своей фирменной улыбкой с зубками своими. Подбежала ко мне. Погладила по груди. — Всё нормально. Немного прибарахлились. Поехали на следующий танкер.
Танкер стоял метрах в ста от нашего. Спустились в лодку. Первой, как обычно Люся, за ней Лёня. А мы следом. Всё повторилось как обычно. Арбалет, «кошка» и верёвка с узлами. Первой Люся поднялась на борт, потом Лёня. В этом танкере гнилой плотью не воняло. Прошлись по каютам, заглянули в камбуз и к судовому врачу. Везде полный голяк. Никого и ничего. Ни разложившихся трупов, ни медицинских препаратов, бинтов, тампонов и прочего. Камбуз тоже был пуст, кроме вскрытой пачки чая.
  
— Похоже, давно стоит. У меня смутные подозрения, что танкер пустой. Успел слиться ещё до всего. — Сказал Антон. По документам, обнаруженным в рубке управления, танкер вёз дизтопливо, то, что нам было нужно. Проверили емкости. Увы, облом. Пусто.