Ковчег (СИ)
— Внимание, вижу движение. На носовой части. — Услышали по рации голос капитана корвета.
— На корме тоже кто-то есть. — Передал я. Орудие корвета начало стрелять. Снаряды били фрегат в борт, по палубе и надстройке. Первыми двумя выстрелами попали в башенную артиллерийскую установку на носу фрегата. Начала стрелять и носовая пушка «Ковчега». На фрегате что-то загорелось. В какой-то момент я увидел в окулярах бинокля мутанта.
— Прекратить огонь! — Крикнул я в рацию. — Там живых нет. Там мантикоры.
Огонь с корвета прекратился. «Ковчег» тоже перестал стрелять. Пожар на фрегате разгорался. Я увидел ещё двух мантикор. Один выскочил на корму и застыл, глядя на нас.
— Марк, один на корме. — Сказала Ольга.
— Вижу. Возле палубной надстройки ещё один.
— Ага, тоже вижу. На носу видела ещё одного. Хотя это может быть кто-то из этих двоих. Ольга отложила бинокль. Взяла в руки снайперскую винтовку СВЛК «Сумрак». Поставила её на палубу на сошки. Легла. Загнала патрон в патронник. Приникла к оптическому прицелу.
— Марк, хорошая тренировка будет, да, милый?
— Хорошая. Хочешь его снять? Тут больше полукилометра будет. — Мутант продолжал стоять не шевелясь. Смотрел на нас. — Поправку на ветер, Оль. И поправку на наше движение. — Она подкрутила настройку прицела. Десять секунд. Грохнул выстрел. Я смотрел в бинокль. Албасту снесло. Я успел заметить, как верхняя часть его головы словно взорвалась. Я посмотрел на жену. Оставил бинокль и похлопал в ладоши. — Браво, дорогая. Я в шоке, если честно. — тут же захлопали в ладоши Павел, Артём и Николай, которые тоже наблюдали за фрегатом.
— Хороший выстрел, Оль. — Сказал Артём.
— Классный выстрел. — Услышал голос Киры в гарнитуре. — Марк, кто стрелял?
— Как кто, Кира? Твоя напарница по ремеслу убиВцев. Ольга.
— Оля! — Тут же переключилась Кира на мою жену. — Ну ты красава! С одного выстрела на такой дистанции. Со «Светки» стреляла?
— Нет. С «Сумрака». Зачётная винтовка. Мне она сразу понравилась. — Смотрела на меня и самодовольно улыбалась. Я покачал головой. — Что не так, дорогой?
— Да вот, думаю, кровожадная ты, Лёля, становишься. Вот стоял себе албаста, никого не трогал, на нас любовался, на красавцев таких, а ты бац и снесла ему пол черепушки. Не стыдно?
— Не стыдно. Стыдно пусть будет тому, у кого видно. Тебе жалко мутанта?
— Мы все мутанты, Оль, в той или иной степени. Все живые существа, это плод эволюционных мутаций.
— Ерунда. Этот албаста, скорее всего, закусил кем-то из экипажа этого корабля. — Ответила Ольга.
— Ты права. Я думаю, что экипаж совершил ошибку. Они пристали к берегу. А к берегу приставать нельзя. На берег можно высаживаться только с лодок. Возможно, они тут базировались. Если так, то скорее всего они и наворотили все эти баррикады, что на воде, что на мосту. Решили контролировать пролив. Идея не плохая, но увы, слишком рискованная. Если бы мутантов не было, то было бы идеально. Контролировать пролив, брать плату за проход. Но они не учли до конца проблему албаст-мантикор. И это стоило им жизни. Возможно даже сначала мутантов в округе не было. Появились неожиданно и застали всех врасплох. Первых кого сожрали, это наблюдателей на мосту. А потом и до фрегата добрались. Либо там трап был сброшен на берег, либо они просто с разбега запрыгнули на борт. И всё, трындец всем. В тесном пространстве внутренних помещений фрегата, шансов у экипажа против мантикор не было. Поэтому, ещё раз говорю, корабли к берегу не подходят. Высадка на берег с последующим возвращением, только с лодок. Или с боевых машин, типа БРДМ, БМП, БТР или плавающего танка. — Смотрел на разгорающийся пожар. — Надо бы побыстрее свалить отсюда, пока боекомплект на фрегате не рванул. А то не дай бог до нас что-нибудь долетит не хорошее.
Боекомплект начал взрываться, когда шедший последним «Ковчег» отошёл от фрегата на безопасное расстояние. Самое узкое место Дарданелл мы прошли. Дальше ширина канала стала расширятся. Подошли к порту Кепез на Азиатском берегу канала. Нам нужно было дизельное топливо. Всё же балкер пополнили из запасов «Ковчега», ополовинив наш паром.
В бинокль рассматривал порт. Длинный пирс, вдающийся в пролив. Терминалы, как прямоугольной, так и круглой формы, словно банки. Я понял, что это резервуары, где хранится топливо. Вопрос только — какое? У пирса, по мимо сухогрузов, стояла и парочка наливных танкеров.
— Что скажешь, Юрий Николаевич? — Спросил я нашего капитана и рулевого в одном флаконе.
— А что я скажу. В Кепезе можем заправится. Здесь, среди прочих услуг, по обслуживанию морского транспорта и продают судам жидкое топливо. Видишь круглые терминалы?
— Вижу. Резервуары?
— Да. Склады, так называемые. Так что дизель тут должен быть однозначно.
— Сначала проверим танкеры. Вдруг там дизель есть и можно их запустить и подвести к «Ковчегу» и балкеру. Тогда проще будет. А то не хочу я рисковать, подгонять суда к пирсу.
На судовой кухне, который называется камбузом рулила Гуля, жена Вали, который пошёл на балкер в качестве судового механика. Опускался вечер. Я связался с Антоном:
— Антон, завтра с утра подойдёшь к балкеру на лодке. Пойдём к пирсу, точнее к двум танкерам. Посмотрим, что в них. Нужно дозаправить «Ковчег» и сухогруз.
— Понял тебя. Хорошо. Тут Люся тебя бегает ищет по всему парому. Постоянно подходит к вашей с Ольгой каюте.
— Скажи ей, что завтра она и Лёня идут с нами. Она понимает. Скажи ей, что я на сухогрузе и пусть спать ложится. Завтра утром увидимся.
— Добро.
Увидел Люсю на носу парома. Возле артиллерийской установки. Она смотрела на наш сухогруз. Я помахал ей рукой.
— Марк, — со мной связался Илья, — я поставил прививку. Лида мне поставила.
— Ну и как себя чувствуешь?
— Слабость чувствую. Надеюсь, к утру пройдёт.
— Если слабость пройдёт, завтра утром пойдёшь с Антоном и Люсей. Полная экипировка. Но, Илья, если слабость не пройдёт, останешься. Ты меня понял?
— Понял.
Ночь прошла спокойно. Все три наших теперь уже корабля стояли на рейде порта Кепез. Я смотрел в ночную темноту, в которую погрузился азиатский берег Дарданелл. Ни одного огонька на суше. У нас на кораблях горело немного освещения, только на палубах парочка фонарей — в носовой части и в кормовой, и всё. С парнями разбили ночь на вахты. Ещё днём на балкер, как только подошли к порту и решили задержаться, привезли пусковые аккумуляторные батареи. Это чтобы не дергать пружинный стартер. Вали и Юрия Николаевича от вахт освободили. Они должны быть отдохнувшими.
Поужинали тем, что приготовила Гуля. Картошка с мясом. Лепёшки, которые она испекла, пусть и не в тандыре. Чай. Не богатый рацион, но очень питательный.
— Марк, я чечевицу замочила. Утром сварю похлёбку из неё с мясом, с картофелем и овощами. Будет очень вкусно, обещаю. — Сказала она.
— Добро. Попробуем. А то, если честно, я блюда из чечевицы как-то ещё не пробовал. — Ответил ей.
— Ну из гороха то ел? — Спросила она, улыбаясь.
— Ел, конечно. Гороховый суп, гороховую кашу с тушёнкой. Особенно в поездках в лес. Очень вкусно.
— Ну вот. Что-то типа того, из чечевицы.
Я лёг в нашей с Олей каюте, которую мы с ней выбрали сами. Я лёг первым. Лежал на спине, блаженно закрыв глаза и прикрыв их согнутой в локте правой рукой. Ольга скользнула ко мне в постель, чуть позже. Прижалась. Стала гладить по груди.
— Марк, ты уже всё, спать собрался?
— А что Лёля хочет? Любви или просто секса?
— Марк, не будь грубияном. Лёля хочет всё. И любви, и секса. — Её рука сместилась с моей груди и пройдясь по животу, проникла под резинку моих трусов. Ухватилась за моё хозяйство. Оно в её ручках стало напрягаться. Убрал с глаз руку и открыл глаза. Увидел блестящие глаза жены и её улыбку. Смотрели друг на друга, улыбались. Вот Ольга села на постели на коленки.
— Марк, оцени, какая на мне ночная рубашка!
— Я вижу. Она хотя бы зад тебе прикрывает или только поясницу?