Ковчег (СИ)
— Ну да. Сказала, что рожать будет, когда найдём свой дом и когда будем полностью в безопасности.
— Хорошо. — Лида с Софьей переглянулись.
— Лида, а что такое? Почему это важно?
— Пока ничего сказать не можем. — Ответила Лида.
— Марк, успокойся. Ничего такого. Просто нам надо будет кое-что проверить. Ладно, нам с Лидой надо в лабораторию. — Сказала Софья и они ушли с моим фотоаппаратом и образцами плоти местного албаста. Мама, Георгич и Стас тоже ушли к себе думать. Я смотрел на Василия сквозь стекло окна. Окно было маленькое и если он обратиться, то вылезти не сможет, даже если и разобьёт его. Вздохнул и пошёл к себе. Время было половина четвёртого утра. Может ещё поспать получится?
Оля спала. Я разделся и лёг рядом. Уснул… Проснулся от того, что меня целовали. Было уже светло.
— Лёль, ты чего делаешь? — Спросил её улыбаясь.
— Мужа целую. Имею права. Я отдохнула, Марк. Ты, я вижу тоже. И ты такой горячий, просто жуть.
— Лёль, температура моего тела выше, чем твоего. Это нормально. — Я сел на кровати. Ольга лежала, смотрела на меня, гладила меня по груди. — Что, милая, любви хочешь?
— Хочу. Сильно. — Она отбросила одеяло. Как вечером легли с ней обнажённые, так она и оставалась такой. Легла поудобней на спину и раздвинула ноги. — Иди ко мне. Я соскучилась.
В отличии от неё, на мне были трусы. Снял их и навалился на молодую женщину. Её лоно было уже влажное. Вошёл в неё сразу, она охнула, но ещё сильнее обняла меня.
— Люби меня сильно, сильно. — Просила она. Я и любил, сильно. Ольга начала постанывать, потом повизгивать, но только крепче прижималась ко мне, а потом начала двигаться в такт со мной. — Ещё, ещё. — Просила она. Мы целовались в засос. Её коготки впились мне в спину. Ногами она обхватила меня. Вот она задрожала, её начала бить в сладкой судороге. Я только сильнее целовал её. Она застонала. Я тоже уже был на пределе. И наконец, взорвался в ней, войдя как можно глубже. Её трясло подо мной. А я всё в неё изливался своим семенем. Господи, сколько же его у меня. Даже сам не ожидал. Это, наверное, от долгого воздержания пока болел. Когда всё закончилось, мы ещё какое-то время лежали, плотно прижавшись друг к другу. Я целовал её лицо. Губы, нос, глаза. Её ушки. Она не двигалась, только на губах была счастливая улыбка. Вот она открыла глаза.
— Марк, — прошептала она, — боже, со мной такого никогда не было. Это вообще что-то… Спасибо, любимый… И ещё, ты меня так накачал, что если сейчас покинешь меня, из меня польётся.
— Извини, Лёль, накопилось. И тебе спасибо, дала мне разрядку. — Я усмехнулся и поцеловал её в губы. Она ответила. Её объятия распались. Я тоже лёг на спину рядом с ней. В теле была сладкая истома. Она согнула ноги в коленях. Положила ладошку себе на лоно.
— Ну всё, Марк, побежало. Я сейчас. — Она быстро соскочила с кровати и убежала в душ, продолжая зажимать себе ладошкой между ног. Послышался шум воды. Спустя некоторое время она вернулась, обёрнутая полотенцем. Вытерлась. Убрала полотенце и легла рядом. Лежала на левом боку. Я положил руку на её бедро. Стал гладить.
— Лёль, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая женщина? — Спросил её, продолжая поглаживать по бедру.
— Говорили. В той, другой жизни. Но я это не воспринимала серьёзно. Я правда красивая, Марк?
— Правда. Очень красивая.
Она погладила меня по щеке.
— Ну если я у тебя красивая, тогда уделяй молодой жене больше внимания.
— А я что, не уделяю?
— Уделяешь, но недостаточно.
— Хорошо, давай ещё уделю тебе внимание. Прямо сейчас. — Провёл по бедру, потом по талии. Её грудь стояла торчком. Соски набухли, крупными виноградинами, так и просились в рот. Я улыбнулся и придвинувшись, взял сосок правой груди в губы. Стал ласкать его языком. Она закрыла глаза. Правой рукой гладила меня по голове. Мой член вновь был напряжённым. Пошёл второй заход. Хотел опять взобраться на неё, но она не дала.
— Подожди, милый. Лежи на спине. Я сама. — Стала целовать мою грудь смещаясь ниже. Потом поцеловала мою возбуждённую и напряжённую плоть. И взяла её в рот. Сосала и ласкала языком с наслаждением. Сама при этом массировала себе лоно и постанывала с членом во рту.
— Хватит, Ольга! — Прохрипел я в сильном возбуждении. Она тут же выпустила изо рта мой член и взобралась на меня. Направила моё хозяйство себе в лоно. Опустилась. На какое-то время замерла, закрыв глаза и открыв свой ротик. Провела язычком себе по губам.
— Вкусный ты какой. — Выдохнула она и стала двигаться. Постепенно её движения ускорялись. И вот она уже прыгает на мне. Стонет. Я её ласкаю грудь, то грубо, как она просит, то нежно. — Мамочка, как хорошо то! — Выкрикнула она в экстазе. Я схватил её за талию и насадил на себя как можно глубже, взрываясь в ней выбросом новой порции спермы. Она дергалась на мне, уже в голос стонала. А я продолжал накачивать её своим семенем. И вновь его было много. Оно даже побежало из её лона на меня. Вот она замерла, потом рухнула на мою грудь. Я её обнимал, гладил по спине. Целовал в макушку. Пошёл откат для обоих.
— Марк, — тихо прошептала она, — ты меня опять накачал как насосом. Сколько у тебя её? Я не помню, чтобы у тебя её столько было.
— Я откуда знаю, Лёль… Тебе не приятно?
— Нет, наоборот, это даёт какой-то странный эффект. Когда ты в меня кончаешь, я испытываю просто бешеный оргазм. Такого раньше не было. Нет, я и раньше с тобой испытывала оргазм, но не так, как сейчас. Я всего тебя залила твоей же спермой.
— Ну и что. Это же моё.
Потом вместе с ней ходили в душ. Когда вышли из душа, моё хозяйство вновь напряглось. Ольга глядя на меня, усмехнулась.
— Ой, милый. Похоже я тебя не удовлетворила. Ты какой-то ненасытный.
— Оль, да ладно. Я тебя реально замучил. Ничего, перетерплю.
— Э, нет, дорогой. Это что такое? Терпеть он собрался. Ну уж нет, я такого не позволю. — Она подошла к постели, залезла на неё. Встала на четвереньки. Повернувшись ко мне задом. — давай муж мой, возьми меня так. И удовлетворись наконец.
Ну а что мне оставалось делать? Я ведь реально её хотел опять. Направил свой член в её лоно, взялся за её белые бёдра и вошёл глубоко. Она уткнулась в постель головой и только сотрясалась от моих толчков. Сама стала вновь заводиться. В итоге опять с ней кончили одновременно. И опять я её накачивал своей спермой больше, чем это было в нашей нормальной до этого жизни. Потом уже. Она, лёжа на постели, сказала.
— Марк, у тебя столько спермы, что просто ужас. Как из брандспойта.
Пришлось ей третий раз идти в душ. Выйдя из него, она сказала.
— Марк, так у нас воды никакой не хватит! Ты удовлетворился? Или на четвёртый круг пойдём? А то, что-то моя девочка уставать стала. Может перерыв небольшой? Только не обижайся, любимый.
— Нет, Оль. Всё хорошо. Похоже да, удовлетворился. Иди ко мне. — Обнял её, прижав к себе. — Спасибо тебе. Ты самая лучшая жена на свете.
— Это бальзам на мою душу. Значит твоя жёнушка сумела мужа удоволить?
— Сумела, сумела… — Полежали с ней немного молча. Потом я сказал. — Оль, теперь на выход, то есть на сушу в мародёрку, будут ходить только те, кто сделает себе вакцинацию.
— Не поняла?
— Что ты не поняла? В мародёрку на сушу теперь будут ходить только те, кто сделал себе инъекцию вакцины. Последний выход это хорошо показал. Я албасту убил мгновенно, с одного выстрела, хотя он двигался стремительно. Но я его уже почувствовал, ещё на подходе, только не придал этому значения. Это у меня отложилось на подсознательном уровне. И инстинктивно я был к столкновению с ним готов. Поэтому и убил его с одного выстрела. А вот Вася, его группа не была готова. Никто из них не почувствовал мутантов. И среагировать не смогли должным образом. Оль, они меняются и меняются очень быстро. Вирус продолжает мутировать. Если раньше укус «дикого» нам был по барабану, то сейчас нет. Мало того, даже если заражённая кровь попадёт человеку на слизистую, всё, он тоже становится инфицирован. Вася попался. Ему на глаза попала кровь даже не албасты, а Тимофея, которого они подрали. Короче, Вася в карантинном блоке. Ему сделали инъекцию с Люсиного антидота. Как и Тимофею и Вячеславу. И не только албасты меняются. Мы тоже меняемся. Те, кто сделали себе прививку с Люсиной сывороткой. И Люся с Лёней тоже меняются. Их вирус тоже мутирует. Если албасты это яд, то вирус Люси это противоядие. Как Софья сказала, идёт гонка биологических средств вооружения. Средства защиты, это новый иммунитет. Средства нападения, это реакция и скорость. Рождается новый вид человека. Софья и Лида уверены, что в следующем своём изменении, мутации, вирус вновь перейдёт на заражение воздушно-капельным путём. Это вторая волна натиска на уже остатки человечества. Те, кто изначально имел природный иммунитет, будут уничтожены. Останутся те, кто получил новый иммунитет. И останутся албасты, мантикоры или по простому мутанты. Знаешь, Софья с Лидой спросили меня, была ли у нас с тобой близость после того, как у меня началась трансформация? Они сказали, что как такое произойдёт, то хотели бы с тобой поговорить. Не знаю, о чём они тебя спрашивать будут, но я начал догадываться.