Ковчег (СИ)

— Хреново. То в жар, то в холод бросает. Я попался? — Он смотрел на меня обречённо. Я кивнул. Сел рядом с ним.
— Вась, тебе нужно сделать инъекцию сыворотки. И всё будет нормально.
— Да, я уже понял.
— Боишься?
— Боюсь, если честно. Но выбора то нет?
— Нет, Вася. Если не поставить тебе укол антидота, ты превратишься в албасту. И тогда тебя придётся убить. — Он кивнул.
  
— Давай, Марк, тогда ставь укол.
Я позвал Лиду. Она зашла уже со шприцом. Перетянула правую руку Василия жгутом. Он поработал кистью руки. Вены обозначились сильнее. Лида поставила инъекцию, введя сыворотку в вену. Сняла жгут.
— Ложись, Василий. Закрой глаза. Всё будет хорошо. — Сказала она. Он лёг. Подтянул колени к животу. Мы с Лидой вышли. Я закрыл дверь на фиксатор. Открыть изнутри Вася не мог. К нам подошли моя мама, Георгич и Стас.
— Как он? — Спросил Георгич.
— Пошла трансформация. — Ответила Софья. — Василий попался, хотя албаста его не кусала. На него попала кровь Тимофея, который инфицировался. На слизистую глаз. И в рот, возможно. Произошло заражение. Все, Константин Георгиевич, наш иммунитет больше не работает.
— И что делать? — Этот вопрос задала уже мама.
— Выход только один, поголовная вакцинация сывороткой, которую мы делаем из плазмы крови Люси и Лёни. — Ответила Софья. — Это единственное сейчас средство, которое может нас защитить. Вирус мутирует очень быстро. Вспомните, ту первую трансформацию, женщины. Со слов тех, с кем она была у неё трансформация длилась два или три дня. Иными словами, инкубационный период шел несколько дней. Потом она стала албастой, мантикорой. Сейчас инкубационный период сократился. Длится часы, максимум сутки. И я не удивлюсь, если вновь пойдёт волна, когда заражаться будут опять воздушно-капельным путём, как при начале пандемии, когда погибла большая часть человечества.
— Твою душу то! — Выругался Георгич. — Это что получается? Те жалкие остатки людей обречены всё равно?
— Да. Вирус мутирует. Человек сам создал своего палача. — Ответила Лида. Софья кивнула, подтверждая слова Лиды.
— Бутылочное горлышко человек ещё не прошёл, хотя мы считали, что самое страшное уже позади. Но нет. Вирус воздействует только на человека и на высших приматов. Хотя я уже не знаю, может ещё на кого-то, только уже из животных. Но мы пока что не видели таких. Животные нормально переносят его. Он просто гибнет в их организмах. — Пояснила она.
— Это ещё не всё. — Сказала Лидия. — Вирус мутирует не только у мантикор. У нас тоже. Я имею ввиду тех, кто уже вакцинировался. И у Люси с Лёней. Мы с Софьей постоянно берём у них кровь на анализ. Их состав крови отличается от ранее взятых образцов. Соответственно и мы тоже меняемся. У нас тоже идёт трансформация.
— И к чему это, в итоге, приведёт? — Спросил Стас.
— Не знаем. — Покачала отрицательно головой Софья.
— Но я думаю, что большая вероятность того, что мы получим, в конце концов, сверхчеловека.
— Сверхчеловека? Супермена что ли? — Спросил Георгич.
— Что-то в этом роде. — Ответила Лидия. — Регенерация тканей организма будет на несколько порядков выше, чем у ныне живущих. Он будет быстрее и сильнее. Более устойчив к большинству болезней. Таких как онкология, СПИД, болезнь Альцгеймера, деменция, болезни связанные с повреждением генома человека, например гемофилия, синдром Дауна, буллёзный эпидермолиз.
— Это что за болезнь? — Удивился Станислав.
— Болезнь кожи. На коже возникают пузырьки и эрозия. Кожа очень нежная к самым незначительным механическим повреждениям. Есть даже термин такой ребёнок-бабочка. Дети и вообще люди с таким заболеванием очень страдают от боли. Эта болезнь разделяется на три вида — простой буллёзный эпидермолиз, пограничный и дистрофический.
— О боже мой. Бедные дети. — Проговорила мама.
— Это всё генетические заболевания. Новый человек ими страдать не будет. Наш вирус, который мы получили от Люси будет проводить корректировку генов ещё в момент зачатия. И эта корректировка будет происходить постоянно в развивающемся плоде. Кроме этого, новый человек будет не восприимчив к заразным болезням, таким как чума, тиф, холера, сибирская язва, полиомиелит и так далее. Вирус встраивается в иммунную систему человека ещё при его формировании в утробе матери. И работает, как убийца любых других вирусов и болезнетворных бактерий. Я думаю, что и продолжительность жизни человека увеличится. Но пока это только теория. Мы с Софьей всё время проводим анализы. Собираем базу данных. Но тенденции к этому уже просматриваются. Если бы ещё понаблюдать беременную женщину, у которой плод уже будет нести в себе вирус Люси. В настоящий момент мы знаем, как организм взрослого человека реагирует на сыворотку и что она ему даёт. Но не знаем, как на детский организм она будет действовать. Хотя я уверена вреда не будет, только польза. — Лида замолчала.
— И ещё. — Это сказал уже я. — Здесь албасты мутировали не так, как они мутировали, когда мы проходили Босфор. Там они другие были. Здесь другие. И они быстрее, чем те, кого мы видели в Стамбуле. На группу Василия напали двое таких. И никто из его бойцов не смог среагировать на них должным образом. Ещё немного и они бы убили или покалечили их всех, кто находился вне брони. С Василием ещё надо будет поговорить, как и с остальными его людьми, кто участвовал в выезде. Но факт остаётся фатом. Местные албасты имеют более длинные конечности, что руки, что ноги. Их колени и локти, то есть суставы, взбухшие. Как уродливые шарики. Они могут выворачивать ноги и руки под разными углами. И ещё они могут передвигаться по вертикальной стене и по потолку. У них на кончиках пальцев рук и ног имеются присоски. Они и напали на группу Василия именно со стен домов. На меня тоже.
— На тебя? — Мама прикрыла рот ладошкой. Я кивнул.
— Вот только в отличии от людей Василия, я среагировал на него мгновенно. Мне хватило одного выстрела. Картечь снесла ему полголовы. И он тоже атаковал меня со стены. И хорошо, что этому албасте попался я. Или бы ему попался Антон. А если бы кто из моей группы? Тогда итог был бы такой же, как и у Василия.
— Марк, ты его сфотографировал? — Тут же спросила меня Софья.
— Да. Сейчас принесу цифровик. И я ещё взял у него ткани тела. Извини, Софья, совсем забыл об этом за всем этим.
Я спустился к своей каюте. Оля продолжала спать. Хотя о чём я? Ведь была уже ночь. Все спали на «Ковчеге» кроме тех, кто нёс вахту. Корвет с «Ковчегом», отойдя от танкера, встали на якоря, дожидаться утра. Забрал цифровой фотоаппарат и полиэтиленовый мешочек с плотью мутанта. Вернулся к остальным полуночникам. Включил фотоаппарат и вывел на дисплей фото уродца. Софья смотрела с интересом. Лида тоже. Моя мама, Георгич и Стас с отвращением и даже со страхом. Я заметил его в глазах не только матери, но и мужчин.
— Исходя из этого, теперь на выход в город или ещё куда, будут выходить только те, кто пройдёт вакцинацию. Терять людей, особенно мужчин, которых у нас и так немного, я не собираюсь.
— Твоей группы это тоже касается? — Спросил Стас.
— Это всех касается. И моей группы в первую очередь. Те кто откажется делать прививку, будут сидеть на пароме. Если уж на то пошло, то выходить будем вдвоём с Антоном. Так у нас будет больше шансов, что никто не пострадает. А нам их укусы не страшны. Люся нам уже дала иммунитет против их вируса. У нас теперь своей боевой вирус. Я знаете что?
— Что? — спросила мама. Я улыбнулся, глядя на неё.
— Я не жалею, что меня тогда порвали албасты. Там в Дагестане. Иначе я бы тоже сейчас менжевался бы насчёт сыворотки. А так поставили мне её и все дела. И я благодарен Люсе за это. Она какой раз уже спасает мою жизнь.
  
— Марк. — Обратилась ко мне Лида. — Извини за вопрос, но скажи, у вас с Олей, после того, как у тебя началась трансформация, близость была? Извини ещё раз за такой деликатный вопрос, но это важно.
— Нет. Не было ещё.
Лида кивнула.
— Марк, когда такое произойдёт, пусть Оля к нам с Софьей придёт. Поговорить надо будет с ней. Поверь, это важно. Она принимает противозачаточные?