Дикорожденный (ЛП)

— Время вставать. Тебе пора идти блядь спать.
— А ты хорош, — сказала она, беря его за руку. — Может, немного агрессивно в использовании. Но над этим мы можем поработать.
Он проводил ее до двери своей каюты, наблюдая, как она идет к его кровати.
— Спокойной ночи, Айрик, — сказала она, садясь на нее.
Чувствуя, как внутри разгорается жар, он позволил себе на мгновение запечатлеть ее в памяти. Среди своих немногочисленных вещей; зная, что ее запах задержится здесь надолго после того, как она уйдет.
  
Она нервно улыбнулась.
— Хочешь вернуть свою кровать?
— Нет, — сказал он. — Я хотеть тебя в ней. Спокойной ночи, Нора.
Глава 22
АЙРИК
Было почти утро, когда корабль обесточило, и вместе с этим он потерял способность очищать воду. Корабль словно заплакал, трижды глухо стукнув в тщетной попытке вытянуть энергию из энергетических ядер. Но выходящие из строя реакторы, убитые возрастом и отсутствием обслуживания в течение тех двух дней, что Айрик был занят Норой, больше ничего не могли дать в своем перегретом состоянии.
Облегчение нахлынуло на него, когда он обнаружил, что она всё еще спит под простынями, не подозревая о постигшей их участи.
Он взял ее сухую одежду и опустился рядом с ней на колени. Она отвернулась от него, и конец ее косы был единственным, что он мог видеть поверх одеяла.
Позволив себе маленькое удовольствие понаблюдать за ней, он замедлил дыхание, чтобы подстроиться под ее.
Спустя мгновение просто смотреть стало недостаточно. Вейнари не могли его видеть. И даже если бы все шестеро из Оурекса находились с ним в одной комнате, это не смогло бы остановить то, что он собирался сделать дальше.
Как завороженный, он поднес ее волосы к себе. Может быть, если он позволит себе эту маленькую слабость, то более сводящие с ума, навязчивые мысли умрут. Он прикасался к ней раньше — лишь мимолетное любопытство. И это было не более чем то же самое.
Ее волосы были гораздо гуще, чем у него, с волнами, которые выбивались из плетения. Поднеся кончик косы к носу, он закрыл глаза и вдохнул. Она ошеломила его. Цветочный. Сладкий. С женственной сутью, которая взывала к его крови.
О да… она будет преследовать его до конца жизни. Но разве это хуже, чем сожалеть о том, что он так и не узнал эту ее часть? Осторожно он положил ее косу обратно.
— Нора, — позвал он. Тихо, чтобы не напугать. — Время просыпаться.
Она повернулась к нему, но всё еще крепко спала.
— Нора, — повторил он, убирая волосы с ее глаз — разумеется, только чтобы разбудить ее.
Она всё еще спала.
Им нужно было скоро уходить, чтобы до наступления ночи добраться до укрытия у реки или до отметки «сельскохозяйственные исследования» на его навигационных картах.
Одним быстрым движением Айрик сдернул с нее одеяло, думая, что это ее разбудит.
Ее рубашка задралась, обнажая изгибы бедер и мягкую выпуклость живота. На ней были невероятно короткие розовые шортики с принтом в виде улыбающихся желтых рожиц. Маленькая розовая ленточка, скрученная петельками, покоилась на резинке чуть ниже пупка.
Горячая волна желания захлестнула его. Перехватив дыхание, он оказался погребен под первобытной энергией, которую никогда бы не позволил себе испытать, будь у него предупреждение или выбор. Это чувство было настолько подавляющим, что Айрик набросил на нее одеяло обратно, словно обнажил смертоносное животное. Он отвернулся, сжимая руки в кулаки.
Как он должен продолжать в том же духе? Путешествовать с ней? Быть вынужденным нести ее, чувствовать это тело, прижатое к его собственному?
Он поправил штаны и стал думать обо всем, что ненавидел, чтобы заставить член перестать реагировать. Мусор на охраняемых территориях. Громкие голоса, когда хватило бы и тихого. Гуршт — иралианское слово, означающее «близко».
Его разум контролировал тело, а не наоборот. Он был моразиром. Поднимающимся по служебной лестнице и выживающим — несмотря на дикое происхождение — в поте лица своего и тяжелым трудом своего интеллекта. Он был неприкосновенным. Неплененным. Непокоренным. Неубиваемым. И, что самое главное, неклейменым.
Она была помехой. Это был не первый раз, когда он видел женское тело — он видел их в обязательных инструкциях по размножению, которые заставляли смотреть всех граждан Вейнари после внесения в систему подбора пар. Он переживет это. Он не был рабом этого маленького человека, которая должна была быть мертва, выполни он свой долг правильно. Он не мог потеряться в ее больших карих глазах, которые выглядели так, словно вмещали в себя вечность.
Он засунул образ идеального — запретного — тела Норы в выложенную шелком шкатулку в своем разуме, где сможет разобраться с ним позже. Кровь разошлась по остальному телу. И что самое важное — она достигла мозга, и он снова смог нормально соображать.
Металлический отблеск под столом привлек его внимание. Ожерелье Норы, которое она сорвала в гневе. Сам не зная почему, он сунул его в карман, рядом с нейронным чипом, который программировал языковой модуль его прародителя, не в силах игнорировать раздражающую надежду на то, что однажды он сможет его починить.
Айрик вернулся к ней: с абсолютной сталью в решимости и льдом в крови. Он глубоко вздохнул и почти крикнул:
— Нора!
Она резко села, запутавшись в простынях. Она моргнула несколько раз, а затем в панике потерла глаза.
— Я ничего не вижу!
— Ты окей. — Он положил свою руку на ее, позволяя ей ухватиться. — Нет энергии, поэтому нет света. Время идти.
Выведя ее наружу, где она могла видеть, он сунул ей в руки ее собственную одежду.
— Я почистить. Одевайся.
Нора посмотрела на него, потом на одежду.
— Ты их для меня постирал?
— Да, — сказал он, снова пораженный ее благодарностью.
Она поспешила под корабль, за трап, чтобы переодеться в уединении.
Лес казался безобидным, а его глубина — бесконечной. Судя по навигационным картам в его кармане, город Буриджи находился примерно в дне пути вглубь материка, если бы он шел один. Три или четыре дня с ней, прихрамывающей рядом или едущей на его спине. Пять или шесть, если ему придется останавливаться, чтобы держаться от нее на расстоянии. Что, учитывая увиденное им под ее одеждой, несомненно, ему понадобится.
Раздался душераздирающий крик.
В то же мгновение он оказался рядом с Норой, с уже выхваченным и заряженным пистолетом.
— Меня что-то лизнуло! — Она схватила его за руку, затем опомнилась и отпустила. — Оно юркнуло туда, — сказала она, указывая на то место, куда задвигался трап корабля.
Он оглядел ее с ног до головы. Она уже оделась и была в тапочках. Его губа дрогнула.
— Что туда пойти?
— Я… я не знаю, что это было, но когда я закричала, оно протиснулось в эту дыру. Смотри — хвост!
Синий мех дико метался из стороны в сторону, торча из щели, где должен был прятаться трап корабля. Что-то зашуршало внутри внешней обшивки.
Айрик схватил мех, с силой дернув на себя. Раздались два тонких вскрика — один от существа, а другой от Норы. Крепко держа хвост, он сделал еще один резкий рывок.
— Не делай ему больно! — крикнула Нора.
Он посмотрел на нее, всё еще сжимая бьющийся хвост.
— В смысле… оно было вроде как милым.
— Милым?
Пока он был сосредоточен на Норе, что-то мокрое и холодное ткнулось носом ему в руку. Он медленно повернулся, раздраженный тем, что снова позволил себе отвлечься.
Пара огромных зеленых глаз уставилась на него из облака сине-фиолетового меха.
Айрик ахнул. Уши. Здесь, на Эд'уне. Существо, созданное быть компаньоном для разумных видов, на планете, где их больше не осталось.
  
Оно моргнуло несколько раз, а затем издало слабую трель.
— Кто это? — спросила Нора, делая шаг вперед.
— Стой там, — приказал Айрик. — Я не знать, безопасно ли это.