Дикорожденный (ЛП)

Ни одна часть его тела не касалась ее. Ему это и не требовалось, потому что она покорилась ему меньше чем за секунду.
— Нет уходить от меня. Или ты умирать.
— У-умереть? — Она снова уставилась на свое отражение с широко раскрытыми глазами. Что-то бирюзовое мелькнуло за стеклом. Его шлем запотел от ее частого дыхания.
— Спокойна, — сказал он. — Я нужно это от тебя.
Жар исходил от него тяжелыми волнами. Она не знала, было ли дело в костюме или в нем самом, и имело ли это вообще значение, потому что этот мужчина был не просто инопланетянином, а убийцей, обладающим достаточной уверенностью, чтобы предупредить свою жертву.
  
— Х-хорошо, — выдохнула она. Только, пожалуйста, не используй свои зубы. Но вслух она этого не произнесла, не желая подавать ему идей. — Я никуда не пойду.
— Я не делать тебе больно. Верить?
— Да, — прошептала она, и новые слезы защипали глаза.
Он тихо фыркнул.
— Ты хватит делать больно тебе.
— Не буду. Я перестану.
Когда ей удалось замереть, он немного ослабил натяжение простыни в районе ее плеч.
— Безопасно, Шоунора. Тебе безопасно — со мной.
У нее вырвался всхлип.
— Айрик… этого не может быть.
— Это случилось.
— Айрик, пожалуйста. Мне нужно быть на Марсе. Ты можешь меня туда отвезти?
— Нет.
— Почему нет?
— Ты разбилась. Твоя машина… мертва. Сломанная.
Она открыла рот, но тут же захлопнула его, чтобы снова не разрыдаться.
Айрик оставался неподвижным. Терпеливым. Тихим.
— Как я сюда попала? Это ты сделал? Ты привез меня сюда?
Его плечи поднялись и опустились с тяжелым вздохом.
— Нет. — Он посмотрел в сторону, словно подыскивая слова.
В ушах Норы так сильно звенело, что, даже если бы он заговорил, она бы не услышала. В голову пришла ужасная мысль.
— Как я тебя понимаю? — Она рывком высвободила руки из-под простыней и вцепилась в свои уши. — Ты, блядь, имплантировал мне что-то?
Одна огромная рука перехватила оба ее запястья, прижав их над ее головой.
— Хватит делать больно! — Айрик слегка навалился на нее своим весом, не давая брыкаться. — Я сказал — тебе безопасно. Я ничего тебе не делать. Я нашел тебя, но твоя жизнь — почти уйти. Я держу ее остаток со мной.
Какой бы механизм ни позволял ей слышать его изнутри шлема, он также передавал его собственное частое дыхание.
Он крепче сжал хватку.
— Я знаю ингелеш. Буквы тоже. — Он кивнул в сторону стены, где написал свое имя. — Я не мочь заставить твои глаза видеть то, чего нет.
Его имя всё еще светилось на стене, написанное со слишком закрученными хвостиками — так пишет тот, кто знает буквы, но не очень хорошо.
— Ладно. Я понимаю. Извини…
— Я освобождать тебя сейчас. Ты хватит делать больно.
Нора сглотнула и кивнула.
— Говори да.
— Д-да.
Его рука дернулась раз, затем другой. Он отпустил ее, но его колени по-прежнему удерживали ее бедра.
Она скинула с себя одеяла, жадно хватая ртом воздух.
Он напрягся.
— Хватит с быть испуганной, — сказал он, и его голос смягчился. — Я не… ангел.
— Что?
— Твой… — Не найдя подходящего слова, он указал на ее грудь.
Крест Джо поблескивал на ее груди во всем своем кричащем великолепии.
Подбородок Норы задрожал. Каждое слово, сказанное этим мужчиной, было правдой, какой бы невероятной она ни казалась. Она не умерла. Возможно, прекрасный ангел, который теперь исчез, ей просто приснился — скорее всего, видение было последней попыткой ее разума успокоить ее. Ее саму едва не убили уже несколько раз. Джо чуть не погубил ее этим снотворным. Очевидно, он вколол ей слишком много — или, наоборот, недостаточно. Даже сейчас ее разум плавился и искажался от осознания того, что он, вероятно, мертв. Как и Лоретта. Как и все остальные на «Абеоне».
Доказательством всего этого был Айрик — инопланетянин! — который обращался к ней отрывистыми фразами, открывая ей мир, который она не имела права видеть.
Она сорвала с шеи ожерелье, швырнув его так далеко, как только смогла.
Улетело оно недалеко, приземлившись где-то рядом со стопками ее еды.
— Я в это не верю, — сказала она, вдавливая основания ладоней в глаза. — Кто-то дал его мне, чтобы защитить, кажется. Не сработало. Теперь он, наверное, мертв.
И всё же ей не хотелось в это верить. Она лежала в комнате мужчины-инопланетянина, надеясь, что с ее дядей всё еще каким-то чудом всё в порядке. И хотя Джо едва не убил ее в своей ошибочной попытке искупить собственное чувство вины, она представляла себе, как он прямо сейчас сидит на своем табурете в шлюзе челнока для экипажа и щелкает по клавишам, пытаясь выяснить, куда, черт возьми, она подевалась. Может быть, к этому моменту служба безопасности уже скрутила нарушителей и восстановила порядок. У Лоретты наверняка появятся свежие сплетни, и она будет с нетерпением ждать возможности вывалить их на Нору при первом же удобном случае.
Айрик слез с койки и долго стоял рядом с ней. В комнате стало прохладнее, но, возможно, это было связано лишь с тем, что от него больше не исходил жар.
— Тебе безопасно, — сказал он, прикоснувшись к своему сердцу, указывая на ее ожерелье. Его голос прозвучал почти нежно. — Оно работало. Я думать.
Она повернулась к нему, снова чувствуя, как ей становится жарко.
— Что?
Он постучал себя по левой стороне лица — привычка, как она поняла, — а затем отвернулся.
— Я возвращаться, — поспешно сказал он.
Ужасающая паника охватила Нору.
— Ты оставишь меня одну?
— Маленькое время. Отдыхай сейчас… думай. — Он обвел руками вокруг. — Много чего думать.
Он указал на бутылку с водой у ее кровати, и она сделала небольшой глоток, смывая едкий привкус изо рта.
— Тепло? Холодно? Голодная? — спросил он.
Я, блядь, до смерти напугана, хотелось ей закричать. Вместо этого она сказала:
— Я в порядке. Ты вернешься?
Она почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке, заставляя себя забыть о том, что он только что прижимал ее к кровати. Она сказала себе, что это не потому, что она чертова идиотка, а потому, что наркотики всё еще путают ей мысли. И он сделал это, чтобы спасти ее от самой себя.
Какое-то время он разглядывал ее, затем кивнул.
— Да. Отдыхай.
И он оставил ее.
Ей хотелось, чтобы он остался. Ей хотелось, чтобы он ушел навсегда, бросил ее в лесу и дал ей умереть, чтобы этот кошмар закончился. Ей хотелось, чтобы он снова прижал ее под собой, заставив лежать тихо и неподвижно, чтобы унять дрожь, которая началась в ту самую секунду, когда он ушел.
Нора посмотрела на бутылку, но не смогла заставить себя выпить еще или сделать хоть что-то, кроме как бороться с тягой собственного разума к отчаянию.
Я не одна, попыталась она напомнить себе. Айрик здесь. И он кажется… не таким уж плохим, если не считать той единственной угрозы убийством, которая могла быть просто издержкой языкового барьера. Он был каким-то солдатом — она видела его пистолет, а на всех его вещах были одинаковые знаки в виде крыльев. Нашивка его отряда или что-то в этом роде.
Несмотря на всё, что пошло не так, кто-то ее нашел. Кто-то, кто ее не убил, не избил, не заковал в наручники, не кричал на нее и не запер в своей комнате. На самом деле, он оставил дверь широко открытой. Не то чтобы она могла далеко уйти.
Нора устроилась в постели, больше не в силах сопротивляться действию лекарства. Она позволила себе утонуть в простынях, всё еще хранивших его тепло.
Ее мысли погрузились еще глубже. В ту смоляную яму, булькающую у нее в груди, где гноилась каждая плохая мысль, которая у нее когда-либо была.
Что меняло ее новое затруднительное положение? Не так уж много, разве что теперь она была на другой планете. Она всё еще оставалась тем же самым человеком — бесполезной, эгоистичной, а теперь еще и обузой для кого-то нового.