Дикорожденный (ЛП)

Один из рабов толкнул тележку к стене. Она была проломлена, не защищена, обнажая энергетические решётки кудры внутри, словно вены препарированного животного.
Кожа покрылась мурашками, Айрик сопротивлялся воспоминанию, подступающему к горлу. Зелёный. Что-то острое. Чёрный. Криво сшитый квадрат ткани. Резкий запах антисептика и холодная комната со стеклянным кубом, в котором находились две фигуры.
  
Неприкосновенный. Непленённый. Непокорённый. Он сжал в кармане кулон Норы.
По обеим сторонам улицы стены зданий оплавились и облупились, разрушенные демонтажными автоматонами.
— Никогда не видел таких помех в трансляции, — сказал Торрен, постукивая по наручному пульту и пытаясь убрать зелёное пятно. Автоматоны — с Вейнарийскими крыльями и большими эмблемами звёзд на спинах — растворяли участки стен пламенем, выбрасывая в воздух облака частиц кудры. Наручный пульт работал безупречно; сам воздух был густым от яда.
Похлопав себя по карманам, Торрен издал короткий вздох облегчения, вытащив две тканевые маски. Обычно он надевал их при посещении домов удовольствий за пределами планеты: одну, чтобы скрыть своё лицо, а другую — для работницы сферы наслаждений. Это была попытка скрыть от дронов наблюдения не только свою личность, но и работницу, которую могли наказать за прикосновение к моразиру.
Он натянул одну на себя, а затем сунул вторую Айрику.
— Прихватил по привычке, — пояснил он с вечной улыбкой и лёгкостью в голосе. — Не волнуйся, их не надевали ни во время каких-либо… актов.
Айрик завязал маску на затылке так туго, что вырвал узлом несколько прядей волос. Он едва ли это заметил.
Они наблюдали, как другой раб металлическими щипцами отламывал куски тонких кристаллических трубок кудры и осторожно складывал их в тележки, наполненные водой, чтобы предотвратить распространение пыли. Жнец ткнул его в бок электрической погонялкой, заставляя работать быстрее.
— Они к чему-то вооружаются, — Торрен с трудом сглотнул. — С таким количеством техники в этом должен быть замешан генерал — а может, и не один. Иначе как бы они смогли перенаправить столько ресурсов? — Он выключил трансляцию, его взгляд загорелся. — Милостью Уллиэль, Элиор, должно быть, раскрыла это — и они пытаются заставить её замолчать. — Он потянулся за спину и вытащил меч. — Как не вовремя для меня, — пожаловался он. — Почему Оурекс не мог расколоться после моего задания по размножению?
Айрик промолчал, его нервы вибрировали от эмоции, которая, признай он её, сделала бы его бесполезным. В тележках было достаточно кудры, чтобы уничтожить всё живое в Зармуре. И кто знал, сколько уже погрузили на корабль?
В голове вспыхнула ясность, тело внезапно замерло, заряженное единственным желанием — уничтожить всё это здесь и сейчас. Слова Ворна — как странно было снова думать о нём — эхом отдавались в голове Айрика: Возможно, эта миссия принесет тебе катарсис.
— Я не вижу Ксалликса, — сказал он. — Должно быть, он на корабле. С твоим костюмом и моим мечом. Тебе нужно сплющить поле мечом — пригвоздить кудру и жнецов к земле его гравитацией.
Торрен отстранился, смерив его взглядом так, словно он предложил пригласить жнецов на вкусный ужин.
— Я знаю, что твой мозг слегка помутился и ты немного расстроен из-за того, что оставил своего человека, но ты же не забыл, что не можешь войти в активное поле, не будучи раздавленным им?
— Меня не раздавит, — сказал Айрик. — Раздели гравитационное поле. Я пройду сквозь него. Помнишь, как Элиор показывала нам, как это сделать, прямо перед тем, как мы принесли Клятву Моразира?
Поколебавшись, Торрен скривил губы в ухмылке.
— Незаконный урок, который, как она считала, однажды кому-то из нас пригодится. Я… помню.
— Ошибка в гравитационном программировании меча, — добавил Айрик.
— Ошибка, да? — тихо произнёс он, глядя, как по лезвию меча перемещаются светящиеся скрипты в ожидании ввода команды. — Я слышал слово «ошибка» более чем достаточно. Мы оба слышали. — Он повернул клинок, словно впервые замечая его силу и красоту. — А что, если снова возникнет «ошибка»? — Его лицо посуровело. — Я не стану этого делать. Если что-то пойдёт не так и ты пострадаешь, Элиор никогда меня не простит…
— Элиор в тюрьме. — Айрик пристально посмотрел на друга. — Ты должен это сделать. Отсюда мы ничем не сможем помочь Элиор. На Ксалликсе твой костюм, и даже если он ему не по размеру, он невосприимчив к притяжению меча. Разделить поле — единственный способ. Ты знаешь, что кудра сделала со мной. Я знаю, что это не вся кудра на территориях, но её большая часть. И мне… нужно исправить это, чтобы сделать мир немного безопаснее. Для Элиор. Для тебя. Для… Норы.
Торрен двигался медленно, его пальцы зависли над вводом команд. Но вместо того чтобы запустить разделение, он посмотрел на Айрика, и в его глазах заблестели слёзы от нахлынувших эмоций. Он никогда не умел прятать свои чувства так, как Айрик. Слишком многое нужно скрыть, а внутри нет места, говорил он, когда они были ещё послушниками Кузни.
— Ты знаешь слово «брат», — сказал Айрик, слегка улыбнувшись ему. — А теперь я научу тебя другому человеческому слову — «окей». Оно означает, что у нас всё будет хорошо. Всё наладится. Со мной всё будет… окей.
Торрен моргнул, сдвинув брови. Его синие слёзы исчезли, когда он рассмеялся.
— Не забивай мне голову бесполезной информацией, места там и так маловато. — Он быстро постучал по скриптам, чтобы разделить гравитационное поле надвое, оставив узкую полосу, достаточную для того, чтобы прошёл один человек. — Ладно, Айрик. Делай что должен. Но как только ты упадёшь, я сниму поле.
Оба вышли из тени и укрытия за углом здания на широкую открытую улицу. Они стояли в конце квартала, и перед ними раскинулась вся сцена. Жнецы всё ещё выстраивались в центре улицы, как можно дальше от кудры, несмотря на защитные маски.
Один из рабов заметил их. Он попятился, подняв почерневший палец, плоть на котором уже отмирала.
— Они здесь…
Торрен поднял меч, а затем со страшной силой рубанул им вниз. Гравитационное поле сработало.
Всё перед ними рухнуло на землю. Воздух очистился от жёлто-зелёной дымки. Все впереди впечатались в землю. Они едва ли могли дышать. Даже грузовой корабль заскрипел, его корпус сдавило под собственным весом.
Торрен повернул клинок, и море гравитации разделилось надвое.
— Я буду держать его, пока ты не доберёшься до корабля, иначе начнётся хаос из-за паникующих рабов.
Айрик протиснулся в узкую щель в поле. Он изо всех сил пытался дышать, с трудом вгоняя и выгоняя воздух из лёгких. Гравитационный двигатель был неидеален, и два поля не были равны по силе противодействия. Клинок стремился упасть в одну сторону, и владельца тянуло за ним.
Поле колебалось, заваливаясь на левый бок Айрика, пока он не услышал кряхтение Торрена позади, который пытался его выровнять. Кровь хлынула к конечностям. В глазах помутнело.
Нора. Нора. Нора.
Он повторял это имя как мантру, заставляя ноги двигаться в такт сердцебиению, пока мышцы сокращались и выталкивали кровь обратно к сердцу. Жнецы ничего не могли поделать и лишь наблюдали за его приближением, придавленные к земле.
Слова бывших наставников и моразиров, которые его закаляли, всплыли в памяти, пока тело сопротивлялось тяге вниз.
Эффективен.
Глаза первого жнеца широко распахнулись, когда Айрик навис над ним. Он не принадлежал к истинному разумному виду, а был родом из одного из десятков миров с разумной жизнью, павших перед Вейнари.
  
Компетентен.
Айрик присел, вытаскивая боевой нож из ботинка. Веки жнеца дёрнулись.
Полезен — несмотря на его дикую природу.
Айрик глубоко вдохнул. Он вонзил нож в поле, пробивая маску, которую носил жнец. Он перерезал ему горло, вкладывая все силы, чтобы всё закончилось быстро. Никаких брызг не было — гравитация втягивала их кровь в землю, завершая дело. Страданий не будет.