Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

— Да, сейчас отправлю кого-нибудь, — кивает она и шутливо грозит пальцем своей воспитаннице. — Кажется, я знаю, кому оно понадобилось.
— Я спрятала для Мунисы, — топает ножкой Ясмин и снова лезет ко мне обниматься. — Я ее люблю!
— Я тебя тоже, малышка, — кручу в руках драгоценность.
— Да надень ты его и все, — в сердцах велит она и добавляет задумчиво. — Нашлось, и хвала Аллаху. А Рашиду передадут. Только он сейчас занят. К нему послы пожаловали.
  
— Откуда вы знаете? — выдыхаю, не скрывая удивления. Старая нянька шейха оказывается в курсе государственных дел.
— А вот, погляди в окно! — кивает на небольшую кухоньку, где готовят специально для Ясмин.
Послушно выполняю команду и сквозь небольшое узкое оконце выглядываю во двор, где уже около главного входа во дворец паркуются машины с иностранными флагами.
— Что-то случилось? — спрашиваю оторопело.
— Нет, вон, смотри, они все довольные и ленивые, словно пингвины под пальмой, — тычет Нурания толстым пальцем в маленькие фигурки людей.
Задумчиво глазею на развевающиеся на легком ветерке флаги. Англия, Франция, Германия… И еще несколько, но я их не знаю.
«Сейчас бы к послам кинуться. Попросить о помощи», — ловлю за хвост шальную мысль. И тут же себя обрываю.
Рашид не простит. И не отпустит.
— Надевай, девочка моя, — ласково велит мне Нурания. — Рашид освободится, скажешь. Давай застегну, — предлагает она и тянется помочь. — Сейчас придет на урок Сара. Тебе надо спрятаться, — кивает на резную решетку из черного дерева.
— Да, пожалуйста, — уложив украшение на грудь, поворачиваюсь к Нурании спиной.
— Замок сложный, — ворчит старая нянька. — Рашид с ним легко так управляется…
— Так это же Рашид, — улыбаюсь ей я.
— Он хороший. Очень хороший, детка. Тебя аллах любит, раз такого мужчину послал, — сжимает она мою руку.
— Спасибо, — только и могу выдохнуть.
— Все. Теперь заниматься. Ясмин! Сейчас миссис Сара придет, живо за парту, — командует Нурания. И как только девочка садится на место, плюхается на низкий диванчик и начинает что-то вязать.
А мне ничего другого и не остается, как зайти за ширму и усесться в широкое удобное кресло.
Перед глазами тут же встает казнь Диндаров. Словно наяву ощущаю пальцы Рашида, сжимающие мою грудь. Вздрагиваю и, поплотнее запахнув абайю, прислушиваюсь к голосам.
— Не косись на ширму, Ясмин, — велит Нурания. — Иначе Сара заподозрит неладное и притворится добренькой. А нам с тобой надо вывести эту ослицу на чистую воду. Считай, что там никого нет…
— Но там моя Муниса, — радостно улыбается девочка.
А у меня аж сердце екает.
Моя Ирочка такая же! Добрая, ласковая. Как там она? Не болеет ли?
«А если опять ангина?» — охаю в сердцах. Прикусываю губу и во все глаза смотрю на сухопарую брюнетку в сером костюме типа сафари. Длинная юбка трапецией, пиджак с накладными карманами. А под ним белая шифоновая блузка с оборками. Только бамбукового шлема не хватает и верблюда.
— Доброе утро! — ласково здоровается по-английски учительница.
— Гута монинн, — старательно выговаривает Ясмин. У нее получается не очень. Но, видимо, ей еще рано заниматься. Или педагог не нашел подхода.
Англичанка садится напротив Ясмин и выдыхает презрительно.
— Какая же ты тупая, маленькая грязная обезьяна, — улыбается сладко Сара.
— Что вы сказали? Я не поняла, — растерянно мямлит Ясмин и косится на ширму, словно ищет защиту.
Что ж! И этого достаточно! Значит, Ясмин говорила правду.
А над детьми никому не позволено издеваться.
— Куда ты смотришь? Что там увидела? Тупая овца… — презрительно тянет Сара и недоверчиво оглядывает решетку.
— Ищет защиты, — решительно выхожу из-за укрытия. — Урок окончен. Вы свободны. Я доложу его величеству…
— Да кто ты такая?! — презрительно оглядывает меня, — и как тут оказалась? Нянька, выведи ее, — бросает на ужасном арабском.
А я ей отвечаю на английском.
— Я — доверенное лицо шейха Рашида, теперь я отвечаю за занятия Ясмин. А вас я попрошу удалиться.
— Глупости какие! — фыркает Сара и чеканит надменно. — Мы продолжаем урок. А ты убирайся, вонючка!
— Пойдем, — делаю шаг к столу и беру Ясмин за руку. — Это плохая компания, детка.
— Куда это вы? У нас урок. Зачем вы уводите девочку? — растерянно шипит Сара. Кидается к нам, но тут ей дорогу преграждает Нурания со спицей.
— Еще дернешься, и я проколю тебе глаз, — угрожающе заверяет училку.
— Что вы себе позволяете? — кричит та. — Безобразие какое-то! Верните принцессу! У нее урок! — обогнув Нуранию, догоняет меня и, схватив за плечо, разворачивает, вцепившись пальцами в абайю.
Старенькие завязки рвутся. Полы отходят в сторону, открывая на всеобщее обозрение ожерелье с аквамаринами.
— Так это ты! Ты украла! А на меня свалила! Стража, схватите ее! — истерично вопит англичанка.
Дверь распахивается, и я в ужасе смотрю, как в комнату врываются гвардейцы шейха, а затем и сам Рашид. В черном мундире и таком же тюрбане. С кинжалом в украшенных бриллиантами ножнах на поясе, с золотыми аксельбантами правитель Реджистана кажется надменным и совершенно далеким от простых смертных.
Настоящий король!
— Что здесь происходит, Муниса? — строго обращается ко мне, игнорируя всех остальных. — Почему урок сорван?
Машинально расправляю плечи и задираю подбородок чуть повыше. Спокойно и четко, словно на переговорах, докладываю на английском. Пусть мерзкая гусыня поймет, во что вляпалась.
— Это ложь! Она лгунья и воровка! Это она украла ожерелье, которое вы ищете! — вопит Сара, но Рашид пресекает крики одним взглядом.
Мельком смотрит на кого-то из охраны, и англичанка тут же оказывается в оцеплении.
— Говори, — поворачивается ко мне. В черных, будто маслины, глазах плавится адская смесь. Необузданное желание и ярость правителя.
— Я уже все сказала, Рашид — выдыхаю и осекаюсь на полуслове. — Ваше величество, то есть…
— Спасибо, Муниса, — пытается сохранить строгое выражение лица шейх Реджистана. — Вы уволены, — бросает, мимоходом глянув на побледневшую Сару. — И клянусь Аллахом, нигде в мире вы больше не найдете приличной работы.
— Ваше величество, я… — блеет сзади Сара, но Рашид словно забывает о ней и обращается ко мне и к дочери.
— Предлагаю прогуляться по саду, леди.
— А как же послы? — охаю я. — Они же к тебе приехали…
— Нет. К Камалю, на заседание совета министров. А я был на военном совете и уже освободился, — мотает головой шейх и по-хозяйски берет меня за руку. — Хватит спорить, Муниса. Я устал.
  
Глава 10
 
— В парк я не хочу, папа! — тут же встревает в разговор Ясмин. — Давай лучше поедем в город! Я хочу на рынок.
— Пока могу предложить только парк, — отрезает Рашид. — У меня всего час свободного времени. Не хочешь, не ходи. — Ставит на место непослушную дочь.
Но я моментально улавливаю сдерживаемую ярость Рашида. На его скулах появляются желваки, а в глазах полыхает гнев. И я понимаю Рашида, как никто другой. Какая-то мерзкая баба обзывала единственную любимую дочку шейха, насмехалась над ней. Да я бы порвала за Ирку! И за Борика тоже.
«Дети мои, дети», — тянет под ложечкой от безысходности. Но все равно улыбаюсь Рашиду. От него все зависит. И моя жизнь тоже!
— Пойдем, Муниса, — берет он меня за руку.
— Я с вами, — бежит вперед Ясмин. Быстро спускается по мраморной лестнице и выскакивает в сад из точно такой же арки, что ведет в мои покои.
Оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться и не могу. Сложно тут все. Не понимаю, как устроен дворец. Настоящий лабиринт! Связанные между собой галереями отдельные здания? Или оно одно, но с разными отсеками, которые никак не сообщаются друг с другом.
  
— Это сад Ясмин, — ведет меня к фонтану Рашид.
А я могу поклясться, что где-то здесь стоял шатер в нашу первую ночь. Настолько все одинаковое.