Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

— А мой? — оглядываюсь по сторонам.
— Там, — мимоходом кивает Рашид на высокую стену, выкрашенную в грязно-розовый цвет. А потом останавливается, смотрит на солнце и показывает в противоположном направлении. — Нет, с другой стороны. Я сам часто путаюсь, Муниса, — признается небрежно. — Хотя все чертежи видел много раз и могу ориентироваться.
— А можно мне посмотреть? — прикидываюсь дурой. Нужно хотя бы понимать, где главная лестница, и как из дворца шейха выйти на улицу.
  
«Зачем тебе?» — словно почуяв опасность, вопит здравый смысл. Что ты будешь делать одна в чужом городе? Без денег и трусов? Куда подашься? В какое посольство?
Да и Рашид предпримет меры. Точно поймает и запрет. И тогда золотая клетка сменится на железную с острыми прутьями. Из нее я точно не выберусь.
— Что посмотреть? План дворца? — насмешливо смотрит на меня Рашид, убирает назад мои выбившиеся из-под платка волосы. — Обычный дворец. Разделен только на несколько закрытых друг от друга апартаментов. У моего деда был гарем. Он занимал заднюю часть здания. Сейчас там крытый бассейн и сад для горожан. А тут и в твоей части дворца жили младшие жены моего отца. Убранство, парк — все должно было в точности совпадать. Есть еще апартаменты моей матери — первой жены шейха Али и матери наследника. Сейчас они пустуют, — тяжело сглатывает Рашид и ведет меня вглубь небольшого парка.
Смотрю на деревья, сплошь усыпанные спелыми апельсинами, на цветущие кусты роз, на фонтаны, бьющие разноцветными струями. Очень красиво. И это все в пустыне?
— Идите сюда! — кричит Ясмин, взбираясь на батут, установленный на лужайке с изумрудной травой. — Смотрите, как я умею!
Вздрагиваю, услышав триггерную фразу. Сердце обмирает и пропускает удар. Обычно с этим воплем и происходят все неприятности. Помню, как Зорин взял мотоцикл у друга и решил полихачить.
— Смотри, как я умею! — крикнул мне, повилял, разгоняясь, и на скорости въехал в чужие ворота.
Вместо отдыха на даче друзей мы весь вечер провели в травмпункте. Николаю зашивали раны, накладывали гипс на поломанную руку.
А мы с Бориком сидели в коридоре на деревянных откидных креслах и ждали нашего папу.
— Если решила прыгать, соберись! — четко по-военному приказывает дочери Рашид.
— Я готова, папа! — кричит она.
И шейх отдает следующую команду.
— Давай, Ясмин!
Резкий голос Рашида заставляет меня прийти в чувство. Не такой уж он добренький и ласковый, каким бывает со мной.
— Ясмин, ноги! — приказывает резко. И девочка послушно пружинит на батуте.
— Теперь пошла! — снова велит Рашид. И Ясмин отталкивается, норовя подпрыгнуть повыше.
— Не бойся, она умеет, — целует мои пальцы. — Ты аж побледнела, Муниса.
— Нет, нет, ничего, — кошусь на довольную Ясмин, перевожу взгляд на Рашида. — Все в порядке. Просто очень жарко.
— По-моему ты врешь, — по-хозяйски ведет он большим пальцем по моей щеке и заглядывает мне в глаза, словно хочет забрать себе мою душу. — Перестань вспоминать, Муниса. Не изводи себя. Он недостоин, — шепчет хрипло. — Я до сих пор понять не могу, как он мог отпустить тебя? Почему вынуждал работать?
— Рашид, речь не о Зорине, — запинаюсь на каждом слове. — Я бы хотела забрать детей.
— Зачем? — обрывает он резко. — Что им тут делать в чужой среде? С кем дружить? Где учиться? У нас хоть королевство и древнее, но путь к цивилизации только начинается. Еще два поколения назад мои родственники жили в рваных шатрах посреди пустыни и обмывали новорожденных младенцев мочой верблюда. Тут еще нет нормальных больниц и учебных заведений. Ужасный климат, не сравнимый с Европой. Полно малярийных комаров и разносчиков туляремии. Ты этого хочешь своим детям?
— А как же Ясмин? — охаю я.
— Она живет в изоляции, как и ты. У меня куча всевозможных прививок, еще со времен учебы в Англии. Твоим детям придется вливаться в местную среду и как-то выживать здесь. Европейцам тут очень тяжело, поверь. Лучше оставить все как есть.
— Но я не смогу их забыть, — шепчу, глотая слезы.
— Никто об этом не просит. Но любые контакты исключены. Забрать их сюда нельзя, а тебе в Москве объявляться опасно. Я тебя туда не отпущу, — выговаривает он и кричит Ясмин. — Все, дочка, хватит. Мы с Мунисой тоже хотим.
— Я не… — снова блею, словно глупая овечка.
— Не бойся. Я не дам тебе упасть, — снимает мундир Рашид. И остается в черной майке, обтягивающей тело, как вторая кожа. Смотрю на выступающие мышцы, на подтянутый живот с кубиками пресса. Перевожу дух и хочу снова поговорить о своих проблемах, но Рашид пресекает попытку.
— Ты думаешь, если они приедут сюда, то будут жить с тобой во дворце? — роняет глухо.
— А где? — выдыхаю порывисто.
— Это исключено, Муниса. У нас строгий регламент. Его нарушить не могу даже я, — тихо объясняет мне Рашид и замечает устало. — Дворец шейха не общежитие, детка, — старается говорить он как можно мягче. — Каждый человек, живущий со мной под одной крышей на счету у службы безопасности и оппозиции. За каждого из бюджета выделяется определенная сумма в год.
— А если они приедут, где же тогда им жить? — вскрикиваю, не скрывая отчаяния.
— Предположим, они приедут. Хотя это из области фантастики. Тогда я из своих личных средств куплю им дом в городе, найму прислугу и охрану. Видеться с тобой ежедневно они не смогут. В лучшем случае раз в неделю. А вот попасть в неприятности могут с легкостью. Особенно, если кто прознает о вашем близком родства. Их могут украсть. Особенно девочку. Ты этого хочешь?
— Но, Рашид…
— В Москве твои дети в безопасности, здесь — нет. Прими этот факт и живи дальше, — давит меня тяжелым взглядом. — Все, Муниса. Разговор окончен, и больше мы к нему не вернемся. У тебя новая жизнь.
Но я не хочу! Не хочу!
Силюсь закричать, но слова застревают в горле. Что же это я пугливая такая? Аж самой противно.
— Пойдем, попрыгаем, пока никто не видит, — рука Рашида ложится мне на талию.
— Я не хочу, — наконец-то выдавливаю из себя. — Пожалуйста, Рашид, — чуть не плача, смотрю в глаза властного любовника.
— Как пожелаешь, детка, — великодушно откликается он. — Не хочешь на батут, и не надо.
И когда к нам подбегает раскрасневшаяся Ясмин, приказывает.
— Предлагаю вам, девушки, заняться английским. Скоро поедем в Лондон, а одна маленькая принцесса даже поздороваться нормально не может. Даю тебе неделю, Ясмин. Если так и будешь жевать слова, останешься дома.
  
Глава 11
 
Лондон!
Уже неделя как дворец лихорадит. Сана и Роза заказывают новые платья, желая покорить Европу, Ясмин усердно учит английский, и только одна Муниса непричастна к общей суете.
— Ты надолго собираешься в Англию? — лениво воркует она, рисуя вензеля у меня на груди.
— На месяц или на два. Еще не решил, — вздыхаю я, привлекая девчонку к себе. Зарываюсь носом в мягкие блондинистые волосы и спрашиваю тихонько. — С какой целью ты интересуешься, Муниса?
— Я думаю, — приподнимаясь на локте, тянет она насмешливо. — Я успею соскучиться по тебе или нет?
Дразнится, лиса такая.
— Эй, подожди, — переворачиваю ее на спину. — А кто сказал, что ты остаешься? — нависаю сверху и даже помыслить не могу расстаться с Мунисой.
— Ваше величество летит вместе с другими девушками, — шепчет она растерянно. А в глазах слезы стоят.
Ревнует меня? Вот это да!
Только от одной мысли петь хочется.
— Скажем так, — целую куда-то в ключицу, — девушки летят отдельным бортом. Их поселят в обычной гостинице. И мы увидимся с ними только перед баллом в Альберт-холле.
  
— Мы? — уточняет упрямая девица.
— Ну, я, — ворчу недовольно. — Меня пригласил герцог Вантийский, девушки сопровождают. А жить в Англии я собираюсь с тобой. У меня дом в предместье Лондона. Тебе там будет удобно. Потом можем поехать в Шотландию. Если захочешь, — размышляю вслух.
— То есть на бал я не иду? — уточняет Муниса и добавляет радостно. — И слава богу!