Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

— Не бойся, ты в безопасности, — подхожу к моей новой подруге и спасительнице. — Под защитой Рашида, — шепчу, обнимая за плечи.
Муж смотрит на меня хмуро. Не нравится ему пребывать в неведении. Но молчит. Терпеливо ждет, когда Таня усядется на заднее сиденье. Потом помогает сесть мне. И сам, не обращая внимания на предостережения Акима, занимает место рядом с водителем. — Едем, Саид, — приказывает глухо.
  
Когда же машина с ревом трогается с места, мне на плечо ложится Танина голова.
— Что-то мне страшно, Нинок.
  
Глава 46
 
Будто со стороны смотрю на нахмурившегося Мусу. Брат что-то читает в телефоне, потом кому-то звонит и под моим недовольным взглядом выходит из конференц-зала, где мы с сотрудниками разведки обсуждаем сегодняшнее происшествие. Андрэ не мог сам повредить моего коня. Тут замешаны еще люди. Посол Раквелл, например, еще пара человек из его ближайшего окружения.
— Ты сегодня поставил не на того коня, — улыбаюсь печально. Наш бывший жокей сидит, скрючившись на полу. Простреленная нога перебинтована, плечи поникшие, а в глазах мерцает ужас, помноженный на боль.
— Прости меня, шейх Рашид. Я выплачу, искуплю вину…
— Разумеется, — киваю я совершенно спокойно.
— Только отпусти меня, умоляю, — ноет он. — У меня мать больная, сестра-инвалид. На кого я их оставлю…
— Тебя уже это не должно волновать, — усмехаюсь я. — Можно было бы спросить, о чем ты думал? Но я знаю ответ на этот вопрос. Деньги. Тебе на счет перевели пять тысяч фунтов. Именно во столько ты оценил свою жизнь. И благополучие своей семьи. Заткнись, — морщусь раздраженно.
— Рашид! — перевожу удивленный взгляд на вбегающего в зал Мусу и уже хочу отчитать, но интуиция заставляет насторожиться.
— Что случилось? — смотрю на него во все глаза.
— Муниса пропала. Только была в беседке, а когда туда вошла моя жена, то обнаружила только очки и бейсболку, — рычит Муса на арабском. Потирает потный лоб, нервничает.
А меня подрывает от бешенства.
Что чувствую я, когда узнаю о похищении Мунисы? Ярость слепую, животную, от которой даже кровь стынет в жилах.
— То есть как пропала? — подскакиваю с места. Сжимаю кулаки до белых костяшек. — Что известно? Где видели в последний раз? — рявкаю, не сдерживаясь. И опомнившись, перевожу взгляд на жокея. — Заприте в подвале эту падаль.
— Отпустите меня! — вопит Андрэ, припадая на ногу. — Отпустите! Умоляю вас!
— Отпущу, — бросаю я коротко. — Сейчас тебе дадут лист бумаги и ручку. Опишешь, кто, когда и как тебя нанял. И храни тебя аллах от лжи и глупых фантазий. Уведите, — поворачиваюсь к охране.
А сам в полшага оказываюсь рядом с братом.
— Говори… Как это пропала? Срочно найти! — стараюсь держать себя в руках. Не дело для мужчины — так переживать из-за женщины, но внутри все обрывается только от одной мысли.
Где моя женщина? Сбежала? Или ее похитили?
«Если бы удрала в русское посольство, бейсболку и очки прихватила бы обязательно. А значит, случилось самое худшее», — стискиваю челюсти.
— Обыскать весь Сэдвик-парк, — приказываю резко. — Найти немедленно! Оцепить территорию! — выкрикиваю приказы и чувствую, как у меня на шее вспухают от ярости жилы.
— Работаем, брат, — тихо бросает Муса. — Моя жена первая подняла тревогу. Она хотела поговорить с Мунисой. Говорит, ей показалось, твоя на нее обиделась. В окно увидела в саду и побежала навстречу. Только не успела чуть-чуть…
— Позови Самру, — приказываю я и, когда в кабинет входит жена брата, усмехаюсь мысленно. Глаза опущены, на бледных щеках слезы.
— Что случилось, сестра? Можешь рассказать?
Самра сбивчиво говорит то же, что и Муса, только под конец добавляет нерешительно.
— Я побежала искать. Был след, будто-то кого-то волокли прямо по газону. Дошла до какой-то странной двери, ведущей в подвал. Я побоялась туда спускаться одна и побежала за охраной. Ну и Мусу вызвала.
— Молодец, — киваю печально. — А что наша чудесная охрана? Как проморгала?
— Они видели, как Муниса зашла в беседку, — вздыхает брат. — И решили, что она в полной безопасности. Один побежал в дом отлить, а другой пялился на служанок около служебного входа. Как раз была пересменка…
— И что там с дверью? — спрашиваю лениво. Ясное дело, там никого нет. Иначе бы уже нашлась моя жена.
— Дверь заперта, и следов нет. Будто газон почистил кто-то. Травинка к травинке, — вздыхает Самра и чуть не плачет. — Я же точно видела. Понимаешь, Рашид?
— Спасибо, ты нам очень помогла, сестра, — заверяю мягко, а взглядом велю Мусе отправить жену в апартаменты.
— Отлить боец куда ходил? — цежу глухо, стоит только Самре выйти за дверь.
Сейчас бы порвать в клочья нерадивую охрану. Шкуру с них спустить, что не уследили. Ну да ничего… Еще будет время. Сейчас важнее найти Мунисую
— Так около кухни сортир, — пожимает плечами Муса. — Для персонала, — поясняет зачем-то.
Ясное дело, не мой личный.
— Всех работников кухни, поваров, посудомоек… Всех. Арестовать и допросить, — велю резко. — Садовников тоже…
— Может, вызвать полицию? — заглядывает мне в лицо Муса.
— Нет. Сами поищем, — подхватив со стола карандаш, ломаю на автомате. — Никто из имения не выезжает. Это понятно? Обыскать каждый угол. Наверняка Муниса здесь, на территории, — выдыхаю в гневе.
И сам выскакиваю в сад, бегу к двери, ведущей в котельную.
— Мой господин, — бежит навстречу запыхавшийся Аким. — Наш шеф-повар уверяет, что видел одну из посудомоек… Она чистила газон, хотя в ее обязанности это не входит. А потом подогнала машину к самой двери в котельную. Он не придал значения. А сейчас вспомнил.
— Какой адрес? Муса, отправляй людей. Везите ее сюда! — выплевываю приказания, а самого мутит от неизвестности.
Муниса. Наш ребенок.
Помоги мне, Аллах!
Следующие полчаса кажутся мне вечностью. Люди Мусы привозят толстую бабищу. Она кричит, вырывается, сыплет грязными ругательствами.
Саид, как старший по группе, кладет передо мной перстни Мунисы, и у меня останавливается сердце. А потом начинает биться с удвоенной силой.
— Где она? Говори! — приказываю хрипло.
— Да кто ты такой? Крокодил в платочке! — орет англичанка. — Сына моего не пощадили, и я твою постилку не пощажу. Нашлась королева! Сдохнет она. И ты сдохнешь…
— Моя жена ждет ребенка, — говорю спокойно и тихо. Пытаюсь хоть как-то вразумить безумную женщину. Но бесполезно. Она орет что-то про сына, которого посадили из-за Мунисы, и о часе расплаты.
И только сейчас я понимаю, кто она. Мать одного из отморозков, кидавшихся хлебом.
Твою ж мать! Кто же знал, что так обернется!
  
Глава 47
 
От отчаяния я готов убить. Честно! Обеими руками придушить эту жирную тварь.
— Говори! — подлетаю к ней. Но меня тут же оттесняет охрана.
— Рашид. Не надо, — тихо просят Кемаль и Муса. — Она по-любому скажет…
Скажет! Но вот когда? Что за это время случится с моей любимой и нашим ребенком? Кто за это ответит?
Даже смерти в мучениях для мрази будет мало.
— Надо отследить ее путь от Сэдвик-парка. Она же заезжала куда-то, — глухо напоминает Муса.
— Работайте, — цежу, выходя из полуподвального помещения. Захлопываю дверь и напоследок слышу истошный вопль мерзотной бабы.
— Позовите полицию!
«Обойдешься», — усмехаюсь криво. Я сам тебе и полиция, и судья, и ангел мести.
На негнущихся ногах поднимаюсь к себе. Схожу с ума от знакомого запаха. Муниса. Девочка моя. Здесь все пропитано тобой. Легким ароматом лимона и пачули. Безотчетно бреду в гардеробную. Подхватив с кушетки шелковый халат, утыкаюсь носом в скользящую ткань.
  
«Любимая моя, дай знать!» — молю жену, Аллаха и все высшие силы. И неожиданно понимаю Зорина.
«Но нет. Это другое!» — одергиваю себя. У него эта рыжая сучка. А у меня одна Муниса.
— Мой господин, — заглядывает в гардеробную Аким. Вот нигде я не могу остаться один. Обязательно прибежит кто-нибудь.