Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

— Меня зовут Алия, — представляется она. — По приказу шейха Рашида я координирую работу с семьей Зориных.
Простые официальные фразы режут душу напополам. Обычное поручение. Какая-то семья в Москве.
Но это моя семья! Моя!
— Спасибо, Алия. Спасибо, — утирая слезы, бормочу сбивчиво. — Ирочка как? Ей не легче?
— По нашей просьбе к девочке приехал сам Измайлов. Лечение назначено. Поставили капельницы. Сейчас Ирина спит.
  
— Она одна? — спрашиваю с придыханием.
— Нет, с ней ее отец и брат. Больше в квартире никого нет, — тут же докладывает Алия. — Ситуация под контролем. Профессору Измайлову мы заплатили. Он разрешил отцу девочки звонить в любое время дня и ночи.
— Спасибо, спасибо вам!
— С соседкой я встречусь сегодня. Кроме нее есть еще варианты? — мягко интересуется Алия. И меня всю передергивает. До дрожи.
Кажется, будто о посторонней семье разговариваю, а не о родных людях. Даже Зорин, сука, не чужой. Не могу его забыть или отречься.
— Нет, только Мещерина Тамара Ивановна. Соседка из квартиры напротив, — сообщаю отрывисто. — Ей можно доверять.
— В ближайшее время установим контакт. Я вам доложу, — заверяет меня Алия и, наверное, хочет попрощаться, но я перебиваю ее.
— Подождите. А как там Борик? Что у него со здоровьем и успеваемостью?
— Мальчик здоров. У него в школе какие-то проблемы. Учителя жалуются. Я ходила на собрание под видом тетки другого ученика. Мало того, что двойки пошли, так еще случился конфликт с учительницей английского языка.
— Что-то можно сделать? — переспрашиваю со вздохом.
— Да, я говорила с его величеством. Он дал указание поменять учителя английского. Заменить на нашего человека, который будет курировать Бориса Зорина.
— Хороший план, — только и могу выдохнуть. И отложив в сторону маленький кнопочный телефон, зарегистрированный непонятно на кого, откидываюсь в кресле. Сердце стучит как бешенное, а душу раздирает от отчаяния.
Рашид, конечно, постарался. Но хочется верить, что я когда-нибудь увижу Борика и Ируську. Иначе с ума сойду от безысхнодности.
  
Глава 39
 
— Мой господин, — тараторит в трубку Алия. — Соседка не пошла на контакт. Даже дверь не открыла. Что делать?
— Рядом только она живет? — тяну задумчиво.
Встав из-за стола, подхожу к высокому французскому окну, выходящему на террасу. Зажав ухом трубку, медленно открываю чуть заевшую створку. Выйдя на свежий воздух, безотчетно нахожу острую крышу, покрытую серой невзрачной черепицей. Мажу взглядом по закрытым ставнями окнам и от ярости сжимаю челюсти.
Русский магазин, иблисы бы его задрали! Там внизу, на первом этаже. Мне и спросить не с кого. Сам показал его Мунисе. Хотел порадовать.
— … мы пока не нашли, — горестно признается Алия.
— Повторите, майор. Плохо слышно, — прошу сотрудницу внешней разведки. Не признаваться же ей в своей невнимательности. Я все прослушал, в который раз прокручивая ситуацию с Мунисой. В магазин она побежала звонить!
Зараза!
Находчивая, чего уж там. Умненькая маленькая лиса. Ну да ничего. Теперь все время будет под охраной. Глаз с нее не спущу. Хватит. Едва не влипли.
Чуть не потерял ее.
— Рядом квартира пустует. Хозяева живут где-то в области. Я адрес нашла. Но пока еще не ездила к ним. Не было указаний и полномочий.
— Квартиру купите, майор. Найдите специалиста по недвижимости и действуйте через него, — вздыхаю я, насилу оторвавшись от неприятных раздумий.
— Будет исполнено, Ваше величество, — четко по-военному откликается Алия и продолжает дальше. — Тогда и с соседкой будет проще познакомиться и втереться к ней в доверие. Дескать, жалко деток.
— Правильно понимаешь, майор, — киваю я. — Действуйте. Деньги сегодня Аким переведет, — заканчиваю разговор и снова смотрю на дом с высокой крышей.
В душе почему-то бурным цветом расцветают подозрения. Что именно хотела Муниса? Просто услышать голоса детей? Так я в жизни этому не поверю. Скорее всего, план был простой. Сообщить о себе Зорину и постараться смыться в Российское посольство.
А что могло помешать?
Если взял трубку сын, она бы поговорила с ним. Не утерпела бы. И зареванная вышла бы в торговый зал. Саид в рапорте указал, что он зашел сразу, как госпожа Муниса исчезла из зоны видимости. И обязательно бы сообщил, если бы моя жена вышла заплаканной. Но после разговора Муниса выглядела разъяренной, как фурия. И даже решительно вступила в схватку с молокососами…
Кто бы мог подумать?
— Майор, — перезваниваю сотруднику внешней разведки. — Кто в воскресенье находился в квартире Зориных? Дайте подробную информацию.
— Да, как обычно. Мужчина с детьми… Он где-то был. Приехал часов в двенадцать.
— Посторонних не было.
— Нет, — твердо отвечает Алия.
И словно подводит черту под моими подозрениями. Муниса верна мне. Но червь сомнения все равно точит душу. Чего-то недостает. Какого-то пазла.
— Пришли мне данные с камер наблюдения, — прошу резко.
Если Зорин отсутствовал, девочка лежала с температурой, то трубку должен был взять мальчик. И Муниса это отметила. Она слышала голос сына. Так почему промолчала?
«Наверное, потому, что беременна», — усмехаюсь собственным измышлениям.
Умная гордая женщина никогда не принесет в подоле чужого ребенка. Никогда не переспит первым делом и не соврет «это твой, милый!».
«Все просто. Очень просто», — выдыхаю я. Муниса звонила проститься. Хотела она того, или нет, но беременность связала нас с ней. И обратной дороги к Зорину нет, и никогда не будет.
Хвала Аллаху!
В порыве чувств кладу руку на грудь и поднимаю глаза к небу.
«Аллаху виднее», — улыбаюсь довольно, снова и снова благодаря Всевышнего за милости, которыми он одаривает меня.
Сзади хлопает дверь, возвращая меня из молитвенного восторга в реал.
— Ваше величество, — окликает меня Аким.
— Что тебе? — не поворачиваясь, кошусь на верного слугу.
— Госпожа Самра просит личной аудиенции, — докладывает помощник бесстрастным голосом.
— По какому вопросу?
— По личному, — вздыхает Аким и добавляет еле слышно. — Похоже, она не смогла ужиться с шейхом Мусой и хочет развода.
Нет, так не пойдет! Только на днях была свадьба. Мы еще не со всеми поставщиками расплатились. А Маргарет уже закусила удила. Лошадь бешеная. Она всегда была такой. Рубила с плеча. И никакие авторитеты на нее не действовали.
Наверняка и сейчас не хочет подчиняться Мусе. Но это его дело. Он знает как приструнить непокорную женщину.
— Пусть Муса разберется, — поворачиваюсь, морща нос. Вот только Самры не хватало с ее проблемами. — Меня сейчас больше волнуют скачки в Аскотте и на каких лошадей ставить, — усмехаюсь я. — Есть достоверная информация?
— Да. Я навел справки у букмекеров. Два жеребца заслуживают доверия… — заговорщицки шепчет Аким.
— Хорошо, решу после первого забега. Хочу посмотреть на них в деле, — киваю я. — В перерыве поставим.
— Конечно. Наша делегация занимает вторую ВИП-ложу. Букмекерская контора там рядом. Я уже договорился с букмекерами. От них придет человек и примет ставки.
— Сам сходишь. Поставишь за меня и за себя, — улыбаюсь я.
— Это великая честь, мой господин. Но шейх Муса тоже хочет присутствовать…
— Вместе с Самрой, — приказываю я. И честно говоря, мне плевать на семью кузена. Пусть он сам правит железной рукой. Меня больше интересует Самра. Ей обязательно надо подружиться с моей женой. Тогда Муниса спокойнее доверится ей как врачу. И все наши скелеты в шкафу и фамильные тайны так и останутся достоянием семьи и никогда не всплывут наружу.
    
Глава 40
 
Скачки в Аскотте обычно меня раздражают. Фрак и цилиндр смотрятся на мне шикарно, но как же бесит европейская одежда, сковывающая свободу движений. В дурацком фраке даже сидеть неудобно.
Рядом обязательно крутятся толпы нарядных дур в замысловатых шляпах. Некоторые чуть ли не дома и корабли водружают себе на голову. Каждая аристократическая овца мнит себя родственницей королевы. Те, кто поскромнее, строят глазки. А более бойкие, наплевав на этикет и правила, пытаются сами завязать знакомство. Фальшивые глупые мартышки. Терпеть их не могу.