Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

С другой стороны, пусть будет так. Искать кого-то на расстоянии невозможно. А так все рядом. И дети очень любят Томочку, и Зорин уважает.
Ирочку я часто с ней оставляла. И Борик заходил после занятий пообедать. Я специально с утра заносила судочки с едой. Свой человек Тамара Ивановна. И насчет Коли она была права.
Вахлаком его называла. Все сетовала на мою занятость и его странную службу. Не понимала, почему я тяну как вол, а Коля приносит жалование и больше палец об палец не ударит. Убеждала меня, а я отмахивалась.
  
— Ты успокоилась? — большим пальцем приподнимает мой подбородок Рашид.
— Да, ты невероятный, самый лучший, — всхлипываю я. — Я так волновалась. Места себе не находила.
— А мне почему не сказала? — убирает он волосы с моего лица. Нежно проводит ладонью по лицу, по шее, спускается вниз к груди, чуть прикрытой распахнутым халатом. — Со всеми своими проблемами приходи, пожалуйста, ко мне, — припечатывает меня взглядом. Стягивает халаты. Сначала мой, потом свой. И слегка шлепнув меня по попе, подталкивает к ванне. — Давай поваляемся, Муниса. Зря ванну набрали, что ли?
В горячей воде я удобно устраиваюсь на груди у Рашида.
— Я решу любую твою проблему, душа моя. Перестань, пожалуйста, своевольничать… — повторяет для непонятливых.
Последняя фраза пронзает меня словно молнией. Я даже дышать перестаю. Неужели Рашид знает о звонке? Откуда?! И почему играет со мной, как кот с мышью?
Паника захлестывает с новой силой, на глаза против воли наворачиваются слезы.
— Я переживаю о детях, — признаюсь, рисуя вензеля на широкой крепкой груди Рашида.
— Я же тебе сказал, что они под присмотром, — глухо огрызается он. — Из тебя стратег так себе, — хмыкает он раздраженно. — Просто доверяй мне. Неужели это так трудно? — кладет одну руку мне на грудь, другую на живот. В ягодицы, очнувшись, уже упирается окрепший болт.
Мне кажется, этот мужчина всегда готов. В отличие от Коли. То он думал о работе и нервничал, то приходил домой под утро и, позавтракав, снова бежал в контору. Или прикрывался службой, а я верила.
— Я доверяю, — мямлю нерешительно.
— Нет, — усмехается Рашид, чуть расставляя ноги и опуская меня немного ниже. — Если бы ты доверяла, не побежала бы звонить в русский магазин. Что на тебя нашло, Муниса?
— Ты знаешь? — оглянувшись, только и могу выдохнуть. Жду наказания на свою глупую голову, но в ответ слышу насмешливое.
— Ну конечно! Полиция провела расследование. Запросило на АТС распечатку всех телефонных звонков. А потом поделилась информацией с нашей службой безопасности. Мои спецы сразу заметили знакомый номер. Зачем ты звонила Зорину? — рычит он, разворачивая меня и усаживая к себе лицом.
Инстинктивно ерзаю на коленях у Рашида. И чувствую себя глупой и беззащитной. Я вся раскрыта перед шейхом. Каждую складочку омывает вода, норовя попасть внутрь. В живот упирается мощное орудие. Рашид прижимает меня к себе и снова заглядывает в лицо.
— Муниса…
— Я хотела узнать, все ли в порядке с детьми. Просто услышать их голоса…
— Услышала? — усмехается аль Сансар.
— Да. Сына, — признаюсь совершенно искренне и ничего не говорю о Мане. — Я позвонила только услышать их. Понимаешь? Я скучаю по детям, Рашид…
— Понимаю, — вздыхает он, властно притягивая меня к себе. Сильные руки обвивают талию, не давая мне двинуться с места. Чувствую, как пульсирует будто каменный член. И больше всего на свете хочу оказаться сейчас где угодно, но только не в ванне.
Ясно, что у Рашида темперамент зашкаливает. Но третий раз за утро для меня чересчур много. Вот только о моих желаниях речь никогда не идет.
— Ты молодец, — продолжает пытку Рашид. — Догадалась позвонить из магазина, а не из Сэдвик-парка. Иначе бы мы точно попали в ловушку.
— А сейчас? — опускаю виноватый взгляд.
— Хозяева магазина часто звонят родственникам. В Санкт-Петербург, в Москву и в Омск. Поэтому полиция не обратила на эти звонки никакого внимания, — объясняет Рашид, приподнимая меня и одним движением насаживая на пульсирующий от возбуждения член. — Давай, Муниса, ублажи меня, — вдавливает пальцы в мои ягодицы.
Устраиваюсь поудобнее и потихоньку начинаю сжимать внутренние мышцы, доводя Рашида Алиевича до пика.
— Гурия моя, — шепчет он, прикрывая глаза. — Проси что хочешь…
  
Глава 38
 
Проси что хочешь!
Усмехаюсь мысленно, но язык держу за зубами. Ясен пень, даже если Рашид пообещает что-то, потом не выполнит. Лучше позже… На свежую голову. Забыв обо всем, стараюсь ублажить разомлевшего мужчину. Тогда, может, и будет шанс заявить о своих правах.
Я всю жизнь считала, что путь к сердцу мужчины лежит явно не через постель. Варила борщи, таскала сумки, делала карьеру. А в результате, когда мне самой потребовалась помощь, мой любимый Коля свернул налево.
Теперь я точно буду думать о своей выгоде. С меня хватит!
Сжимаю бедра Рашида пятками, скачу, как на арабском жеребце. Довожу Рашида и себя до пика. И ни о чем не могу думать. Потом. Все потом…
— Ну ты даешь, — восхищенно тянет он, когда, задыхаясь от страсти, я падаю к нему на грудь с громким выдохом.
— Рашид!
— Чем я могу тебя удивить? — шепчет он, укладывая мою голову себе на плечо. Свободной рукой тянется к крану, добавляет в ванну горячей воды взамен расплесканной.
Меня до сих пор торкает, когда я вижу на полу лужи. Так и хочется подскочить, сорвать с крючка полотенца и быстро подтереть.
А то не дай бог затопим!
Кого? Где?
Улыбаюсь собственной глупой панике. И якорям, прочно вшитым в подкорку. Уже полгода прошло, как я не живу в квартире, а во дворце с полным штатом прислуги, но дурацкие страхи все еще роятся в моей голове.
— Меня не надо удивлять, — шепчу куда-то в ключицу Рашиду. — Просто помоги мне. Пожалуйста! — приподнимаю голову.
— Да я понял, — усмехается он криво. — Ты сейчас будешь торговаться из-за детей. Но я так тебе скажу, Муниса. Повторю еще раз. Увидеться с ними сейчас нет никаких шансов. И я даже не стану искать возможности. Их нет. Когда появятся, мы их с тобой обсудим, — добавляет он порывисто. — А сейчас я могу предложить то же, о чем говорил ранее.
— Что? — всхлипываю тихо.
— Ты можешь помогать им, контролировать их жизнь. Учеба, здоровье, хорошая одежда… Что еще? Любые варианты. Можешь сама координировать действия наших людей. Через них и соседку направлять Зорина. Что там надо? Учителя? Врачи? Подумай сама. И наши агенты займутся. Других вариантов нет. Если ты согласна, я передам тебе досье и контакты. Будешь на прямой связи с нашими московскими друзьями. Только без глупостей, Муниса, — зыркает на меня грозно.
— Да, конечно, — соглашаюсь поспешно. Лучше хоть как-то помогать детям, быть частью их жизни, чем оказаться отрезанной на годы. Не спрашиваю Рашида, какие там у него расклады. Все равно ничего не скажет.
— Тогда я этот вопрос замыкаю на тебе. И больше мы к нему не возвращаемся, — пресекает он дальнейшие рассуждения. — Будет нужна какая-то помощь, я всегда рядом, Муниса. Бюджет помощи мы обсудим. Акима я тебе в помощь дам. Что еще?
— Спасибо, — блею как дурочка. И снова реву. Но уже из благодарности.
— Тогда возвращаемся к главному вопросу. Чем я могу тебя удивить, Муниса? — целует меня в висок Рашид. Пальцы скользят по моей спине и замирают в районе поясницы. — Надо выходить. Ты вся замерзла, — решительно заявляет он.
А я вспоминаю старый анекдот.
Мама, я проголодался или замерз?
В нашей ситуации так же. Рашид лучше знает. Пора бы привыкнуть.
Тем же вечером я получаю папку с документами и фотографиями. Сама трясущимися руками набираю номер. И сразу слышу мелодичный женский голос.
  
— Да, госпожа шейха, слушаю вас. Какие будут указания?
— Хмм… — пытаюсь взять себя в руки. Не разреветься, не закричать. Эта женщина на том конце провода — моя единственная ниточка, связывающая с детьми.