Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

— Приветствую тебя, Муниса аль Сансар, — важно заявляет шейх и переходит к более важным делам. — Государственный совет, учитывая твои заслуги, шейх Абдул-Хамид, постановил похоронить тебя в Мавзолее шейха Ризы, — говорит Рашид, не обращая внимания на камеру. Словно ведет приватную беседу с родственником.
— Благодарю тебя, наш великий государь, — прижимает немощную руку к груди Абдул. И только сейчас до меня доходит простая истина. Все договоренности озвучены на камеру при свидетелях. Игра ведется по-крупному, и каждый игрок понимает — обратной дороги нет.
  
Абдул признал меня своей дочерью, а Рашид обязан похоронить его на самом почетном месте. Видимо, как у нас — у Кремлевской стены.
А я в этом спектакле — всего лишь кукла, которую для важности посадили в центре сцены и дергают за ниточки, заставляя кивать.
— За дочку не беспокойся, — кивает Рашид, подходя поближе ко мне. — Она хоть и жила за границей долгое время, но такой же член нашей семьи, — постановляет он. И в светском жесте, совершенно невинном для Европы и абсолютно недопустимом для Реджистана, протягивает мне руку, помогая встать.
Инстинктивно вкладываю в широкую ладонь дрожащие пальцы. И Рашид тут же накрывает их своей щедро усыпанной перстнями рукой.
Дергаюсь с места и тут же оказываюсь рядом с шейхом. Утыкаюсь обалделым взглядом в суровое лицо, на котором не дрогнет ни один мускул. И словно через слой ваты слышу мягкий голос Рашида.
— Добро пожаловать в Реджистан, шейха Муниса. Здесь твои корни, твой дом и твоя семья.
  
Глава 18
 
— Ты прекрасно справилась, — улыбается мне Рашид, как только кортеж отъезжает от здания больницы. — Тебе никто не говорил, что ты превосходная актриса? Даже всплакнула, когда надо, — усмехается он. — Знаешь систему Станиславского?
— Нет, само собой так получилось. Вжилась в момент. Деда этого, Абдула, жалко стало, — лепечу первое, что приходит в голову.
— На самом деле, он недостоин твоей жалости. Просто вовремя решил помереть, — покосившись на сидящую впереди охрану, тихо комментирует Рашид и резко велит водителю. — В порт, пожалуйста.
Затем переводит взгляд на сидящего впереди Акима.
— Моя яхта готова? Хочу выйти в море… Узнай.
— Да, конечно, — подобострастно заверяет помощник. — Сейчас я позвоню капитану.
— Сделай милость, — величественно соглашается Рашид и опускает перегородку, отделяя нас от свидетелей.
— Немного развеемся, Муниса, — кладет мне руку на колено. — Последние дни выдались нервными. Немного развеемся и вернемся. Абдул долго не протянет. Максимум месяц. Поэтому я перенес визит в Англию на ближайшее время. Надо успеть погулять по Лондону, представить тебя высшему обществу и вернуться до ухода шейха Абдула. Потом придется проводить его в Мавзолей прадеда и соблюдать траур.
— А я? Мне тоже придется его оплакивать? — спрашиваю в ужасе. И уже представляю, как рыдаю в прямом эфире о каком-то левом старике.
— Нет, моя дорогая, — снисходительно смотрит на меня Рашид. — По нашим законам в похоронных процессиях участвуют только мужчины. Ты как близкая родственница примешь участие в шитье савана. Сделаешь пару стежков перед журналистами, и все, — добавляет он скороговоркой. И показывает на окно, за которым уже начинается порт.
— Лучше посмотри сюда. Правда, красиво?
Как завороженная гляжу на морские суда. Белые яхты, высокие лайнеры и военные пограничные катера. Мажу взглядом по веренице машин, пропускающих кортеж монарха. Кто-то фотографирует лимузин Рашида, а простые люди, отставив в сторону многочисленные тюки и корзины, кланяются белой машине шейха.
«Средневековье какое-то, честно слово!» — содрогаюсь внутренне.
Не успеваю додумать, как кортеж останавливается у шикарной черной яхты, больше напоминающей НЛО или супермощный болид для гонок. Обтекаемые поверхности, сверкающие антенны и вертолет на верхней палубе.
— Мы приехали, — берет меня за руку Рашид. — Пойдем, покажу тебе свою лодочку.
— Это подводная лодка? — замечаю в притворном ужасе.
— Нет, обычная яхта. Подводной лодкой я еще не обзавелся. Слушай, а это неплохая идея. Такой игрушки у меня еще не было, — смеется он радостно. — Ты меня вдохновляешь на глупости, женщина, — ведет к сходням, около которых уже застыл экипаж.
— Все готово к отплытию? — спрашивает Рашид у капитана в белом нарядном мундире и, услышав «Так точно, сэр!», добавляет лениво. — Вы свободны. До завтра.
И как ни в чем не бывало, поднимается на яхту.
— Рашид… — тянусь за ним следом.
— Не бойся, Муниса, — фыркает Рашид, не поворачиваясь. — Я — опытный моряк. Где-то даже диплом валяется. Тебе найти, или так поверишь?
— Ой, не надо, — оглядываюсь по сторонам.
И застываю на месте. Тут действительно есть на что полюбоваться.
— Осматривайся, — понимающе кивает мне Рашид. — А я пока выведу нас в море.
Как завороженная заглядываю в пустые каюты. Чего здесь только нет! Роскошные гостиные, где на стенах висят картины в золотых рамах, банкетный зал, миниатюрная уютная столовая, спальня как Екатерины Великой, и даже теннисный корт.
И на мгновение теряюсь, боясь заблудиться. Иду обратно, отслеживая каждый поворот «здесь я была». Возвращаюсь к Рашиду в рубку. Он уже снял парадное одеяние и в одних шортах стоит у штурвала.
Залипаю на загорелом накачанном торсе любовника и не могу оторвать взгляда.
— Муниса? — поворачивается он ко мне. Протягивает руку, словно приглашая. В два шага оказываюсь рядом. Прижимаюсь к Рашиду и получаю в награду поцелуй в висок. — Слева от рубки моя спальня. Можешь переодеться… — хрипло шепчет мой мужчина. — Иди…
— Во что переодеться? — охаю изумленно. — У тебя тут женский гардероб?
А саму уже колпашет от ревности. Неужели наш благородный шейх развлекается на яхте с девочками?
— Будет, если ты захочешь, — пожимает он плечами. — А пока там только мои футболки и рубашки. Выбери, что подойдет. В длинном платье тут шастать опасно.
— Хорошо, — иду в спальню. Большая кровать, заправленная белым покрывалом. Аскетичное убранство. В этом и есть настоящий Рашид. Скромный в собственных хотелках. Настоящий воин, которому ничего не надо.
«Ему нужно все!» — подсказывает мне здравый смысл.
Через приоткрытую дверь заглядываю в гардеробную. У меня в Москве зал меньше! В высоких шкафах рядами и ярусами висят вещи правителя. Элегантные европейские костюмы, традиционные арабские одеяния.
— Как ты тут не запутался, милый, — со вздохом открываю дверцу шкафа. Вытягиваю первую попавшуюся белую футболку и быстренько переодеваюсь.
— Хорошо-то как! — разглядываю себя в европейской одежде. Вот только трусов нет. В длинном платье и накидке не особо критично, а вот в майке до колен они бы не помешали.
— Ну что? Ты все нашла? — входит следом Рашид и, заметив испуг в моих глазах, поясняет мягко. — Мы вышли в море. Яхтой управляет автопилот.
Сильные руки притягивают меня к себе. Одна ложится на затылок, другая задирает тонкий трикотажный подол, а язык уже раздвигает мои губы и хозяйничает у меня во рту.
— У меня нет трусов, — выдыхаю я, как только поцелуй заканчивается.
— Я заметил, — темным взглядом пожирает меня Рашид и раздумывает. Ясно, абсолютно ясно, о чем думает этот мужчина!
Затащить меня в койку.
— Так… — вслух размышляет он. — Мы сейчас поднимемся с тобой на палубу. Там лучше не светить голой попой, — смеется глухо. Открывает какой-то ящик, достает оттуда шорты для плавания и протягивает мне. — Надевай, Муниса. Не своди с ума моих граждан. Они всего лишь вышли в море за рыбой.
  
Натягиваю шорты, доходящие мне до колен, и вместе с Рашидом выхожу на палубу.
— Какая же красота! — кричу в восторге. — Как тут красиво! Кругом море!
И неловко осекаюсь.
— Ой… Тут тоже надо соблюдать тишину?
— Ни в коем случае, — целует меня правитель Реджистана. — Хоть оборись, если тебе нравится. А потом мы поговорим.