Моя идеальная ошибка (ЛП)

Кажется, я вот-вот кончу.
— Ты нереальная. Так плотно обхватываешь меня, — он полностью погружается в меня и замирает на мгновение, двигая бедрами, а давление заставляет меня постанывать.
Клитор трется о край стола с каждым его толчком. Адреналин, нервы, наслаждение сливаются в поразительный экстаз.
Я кусаю губу, сдерживая стон, когда волны оргазма накрывают меня. Он неожиданный, но яростный, усиленный запретностью происходящего, местом и глубокими уверенными толчками.
  
Алек близок. Это слышно по его учащенному дыханию, отсутствию похабных слов, резким движениям бедер. Дыхание срывается, и он кончает со стоном, будто душа вырывается из тела. Я чувствую это, чувствую пульсацию внутри так явно, как никогда раньше с презервативами.
Когда дыхание выравнивается, он усаживает меня к себе на колени, все еще оставаясь внутри. Я обмякаю у Алека на груди.
Его руки блуждают по моим бедрам, низу живота, всем открытым участкам тела.
— Это, — шепчет он мне в щеку, — было нереально. Не могу поверить, что ты пришла.
— Не могу поверить, что кончила.
— А я могу, — его пальцы вновь касаются чувствительного клитора, и я отталкиваю руку. Смешок перерастает в смех. — Боже. Теперь я знаю, чего лишен в остальные рабочие дни.
— Я могу вернуться. Повторить.
— М-м. Я не выполню ни одного дела, но, кажется, мне будет все равно, — он проводит рукой по волосам, тихо вздыхая. — Потрясающе себя чувствую.
Это снова вызывает смешок.
— В этом и была цель.
— Я не... Изабель, никогда не переставай быть няней.
Я обвиваю руками его шею.
— О? Значит, это теперь официально входит в мои обязанности?
Его зубы впиваются в шею, а я легонько бью Алека по голове.
— Да. Внесу в контракт. «Поддерживать работодателя в состоянии перманентного опустошения».
— Опустошения, говоришь?
— Полного опустошения, — хрипло отвечает он.
Я играю с его волосами и ловлю себя на улыбке. Раньше не знала, что может быть так. Так... легко находиться с кем-то. Говорить открыто о своих желаниях и получать отклик.
Раздается громкий сигнал из приоткрытого ноутбука. Напоминание. Алек даже не поднимает голову, уткнувшись в мою шею. Руки по-прежнему крепко обхватывают меня, а дыхание ровное.
— Я отвлекаю тебя от работы, — говорю я. — Что ты перенес, кстати?
— Встречу с мэром Нью-Йорка.
— Серьезно?
— Нет, — в его голосе слышится улыбка. — Совещание с маркетинговым отделом. Перенес всего на час, так что у меня есть пятнадцать минут.
— А чем ты вообще занимаешься на работе?
Он снова смеется. Разве раньше Алек когда-нибудь смеялся настолько часто? Тепло снова разливается в груди.
— Милая, расскажу тебе все, что захочешь, когда дети уснут. Но боюсь, это только усыпит.
— Нет, мне правда интересно.
— Мне же куда интереснее услышать о тебе и танцевальной карьере, — Алек проводит пальцами по моему запястью. — У меня есть вопросы. Кстати... ты уже заметила появившийся выходной в воскресенье?
— Да.
— Как и я, — произносит он. — Я попросил Катю посидеть с детьми. Поужинаем вместе?
— Только мы вдвоем? — вопрос звучит слишком интимно, и слово «вдвоем» повисает в воздухе, становясь все громче, пока не начинает казаться, что я совершила ошибку.
Мы никогда не говорили о нас. Никогда не выходили за рамки секса, удовольствия и украденных моментов вроде этого.
Но Алек кивает.
— Да, только мы вдвоем.
— Хорошо, — едва слышно отвечаю я.
— Отлично, — его руки в последний раз скользят по моим бедрам, прежде чем Алек вздыхает. — Я был наполовину возбужден, как только ты вошла в кабинет.
— Правда? — шепчу я.
— Угу, — он поворачивает мое лицо и прижимается к губам. Поцелуй долгий, а рука Алека скользит по моим ногам, в то время как его член все еще внутри. — Ты заставляешь чувствовать меня на двадцать лет моложе, едва ли не подростком, учитывая то, как сильно я тебя хочу и как часто мечтаю кончить.
— Ты все еще молод, — говорю я.
Алек поднимает бровь, и в глазах появляется самоироничный блеск.
— Нет, милая. Не в той мере, как ты. А теперь давай двигаться. У меня есть личная ванная.
Я привожу себя в порядок, поправляя трусики, пока он наблюдает, облокотившись о дверной косяк. Поправляю платье, приглаживаю растрепавшиеся волосы.
Алек обводит меня взглядом, в котором все еще читается желание, но куда более мягким, чем когда я только вошла в кабинет.
Я провожу рукой по его пиджаку.
— Надеюсь, я первая, кого ты трахнул на рабочем столе.
Он поворачивается, следуя за мной и положив руки в карманы.
— Первая, — говорит он. — Я уже никогда не смогу смотреть на этот стол как прежде.
Я накидываю пальто.
— Что ж... миссия выполнена.
Алек улыбается.
Я улыбаюсь в ответ.
Еще один звук напоминания заставляет рассмеяться.
— Ладно, ладно. Ты очень занятой человек. Я пойду.
— Мне жаль, — тянется он ко мне. — Второй раунд был бы как никогда кстати.
— Вечером, — обещаю я.
Алек кивает и поправляет себя через брюки с кривой ухмылкой.
Это вызывает новый поток смеха, и я перекидываю сумку через плечо.
— Пока.
— Пока, — говорит он.
— Иди покорять мир.
— Уже, — отвечает он.
Настолько самоуверенно, что я закатываю глаза. Алек и выглядит как завоеватель с проницательным взглядом, в безупречном костюме, с разбросанными бумагами на столе и видом на Манхэттен за спиной.
— Тогда правь мудро, — говорю я.
— Всегда так и делаю.
Я качаю головой, его губы растягиваются в улыбке, и наконец выхожу в приемную. Мне не хочется уходить. Но двери сами распахиваются, открывая ярко освещенное пространство офиса.
Ассистент Алека поднимает на меня взгляд.
— Хорошего дня, — говорит она таким профессиональным тоном, что кажется, будто все поняла.
Я поворачиваю за угол, намереваясь покинуть офис генерального директора и едва с кем-то не сталкиваюсь.
— Ох! — женщина останавливается в шаге от меня. Рыжеволосая, известная и улыбающаяся. — Изабель? Что ты здесь делаешь?
— Привет!
Мы с Конни обнимаемся, и щеки начинают пылать. Может, объятия были лишними? А вдруг я пахну его одеколоном и сексом?
Но Конни просто отходит, все так же улыбаясь.
— Так зачем ты здесь?
— Привезла кое-что. Алек еще утром забыл дома кошелек.
— Неужели? И заставил тебя специально приехать? — она качает головой.
— О, я была рада. Интересно посмотреть на «Контрон» изнутри, — болтаю я чепуху, чувствуя, как на лице написано все, что только что произошло за закрытой дверью.
Но Конни просто смеется.
— Правда? Могу устроить экскурсию в любой день. Надо было предупредить, могли бы пообедать вместе.
— Прости, думала, ты занята, — говорю я.
Ложь чистой воды. Я даже и не думала об этом, отчего чувство вины накрывает с головой.
Она вздыхает.
— Наверное, ты права. Как раз работаю над новым проектом, столько бумаг нужно изучить. Кстати, как раз хорошо, что ты здесь. Ты свободна в воскресенье? Мы с Габриэлем устраиваем вечеринку.
— В воскресенье?
— Да. Помнишь его покерные вечера? Вот, возрождаем традицию, пытаемся сдружить наши компании, — она кладет руку мне на плечо. — Будет куча новых людей. И симпатичных парней тоже. Тебе стоит прийти.
Я автоматически киваю.
— Звучит здорово. Я приду.
Ее лицо озаряется улыбкой.
— Отлично! Я как раз шла к Алеку сказать, что он обязан прийти. Думаю, ему будет сложнее отказать мне в лицо, чем по электронной почте.
Я улыбаюсь.
— Понимаю.
— Ему нужно чаще выбираться, — говорит она. — Увидимся в воскресенье?
— Конечно, звучит отлично. Не могу дождаться.
Мы прощаемся, и Конни исчезает в коридоре по направлению к кабинету брата и его большому, теперь не такому уж и идеальному, столу.
  
А чувство вины только растет.
  
28. Алек
 
Теплый ноябрьский день, непривычный для этого времени года, и мы все вместе идем пешком с теннисного матча Уиллы. Она, уставшая после тренировки, но счастливая, бодро шагает впереди, а хвостик раскачивается в такт шагам. Надо бы чаще приходить на игры. Сегодня она была великолепна. Выложилась по полной, как и всегда, вложив в игру всю душу.