Абиссинец 1889. Том 4 (СИ)

— Нет, — ответил Руднев.
— Почему?
— Потому что отсюда никто не должен уходить.
Переводчик передал его слова Ойдо. Старик долго смотрел на Руднева, потом шагнул ближе. Хунхуз схватил его за локоть, однако шаман вырвал руку и произнес несколько коротких фраз.
Савва впервые повернулся к нему всем корпусом.
Ойдо повторил сказанное громче.
— Он узнал его, — прошептал Илька.
  
— Откуда?
Илька вслушался в быструю речь шамана.
— Говорит: ты уже приходил сюда. Приводил людей с товарами, скупал меха, соболя и выдру. Брал женьшень.
К окну запертого дома приникло чье-то лицо. Один из караульных ударил прикладом по стене, заставляя пленника отойти.
Ойдо продолжал:
— Ты сидел у нашего огня, ел нашу рыбу. Обещал честный обмен. Говорил, что твои люди будут ходить с миром.
Шаман указал на подводы с оружием, затем обвел рукой вооруженных хунхузов.
— А теперь привел убийц.
Последние слова он произнес по-русски, с тяжелым акцентом, но понятно:
— Тогда ты был честным торговцем, а теперь...
Руднев буднично расстегнул кобуру и вынул револьвер, словно собирался проверить оружие.
— Савва, не надо, — попытался остановить его Домбровский, но не успел.
Раздался выстрел. Старика Ойдо отбросило назад.
Илька вскинул берданку, собираясь стрелять. Я успел перехватить ствол и отвести в сторону. Рыжий положил ладонь побратиму на плечо, не давая подняться над укрытием.
— Отпусти, — почти беззвучно сказал Илька. — Я его сейчас...
Он потянул винтовку на себя, но я удержал.
— Убьешь одного, а погубишь всех, кто заперт в де. Мы так никого не спасем.
— Я попаду.
— Знаю. А потом хунхузы расстреляют пленных.
Илька смотрел только на Савву. Палец лежал на спусковом крючке, дышал он тяжело.
— Отпусти, — повторил он.
— Нет.
Несколько мгновений мы с Рыжим удерживали винтовку. Из зимнего де донесся женский крик. Караульный повернулся к двери, вскинул винтовку и что-то проорал.
Илька наконец медленно опустил берданку, но взгляда от Саввы не отвел.
Хунхузы подняли тело Ойдо и потащили в сторону. Руднев убрал револьвер в кобуру.
Мы отползли дальше вдоль стены и укрылись за сложенными бревнами.
— Не надо было этого делать, — сказал Домбровский. — Можно было решить без крови.
— Не надо было его выводить, — спокойно ответил Савва. — Не увидел бы меня, остался бы жив. А так вариантов не было.
Их шаги стали удаляться. Я осторожно выглянул из-за бревен. Домбровский и Руднев направились к большому хозяйственному де на краю гасяна.
Сделав петлю, мы добрались до его глухой стены. Здесь были навалены дрова, связки жердей и пустые корзины. Между нижними бревнами имелась широкая щель. Приблизившись к ней, я разглядел стол.
Домбровский уже стоял возле него, Руднев находился рядом. В помещение вошел третий человек: высокий, сухощавый, в начищенных сапогах, совершенно неподходящих для тайги.
— Мистер Блейк, — обратился к нему Домбровский, — покажите господину Рудневу оба направления.
Англичанин развернул на столе карту.
— Главные силы здесь, — сказал Блейк по-русски, почти без акцента. — Лончаково будет атаковано с реки и из тайги. Если ударить одновременно, они не успеют понять, где находится основной отряд.
Он что-то отметил карандашом на карте.
— Со стороны реки пойдут хунхузы. Из тайги ударят наемники из варнаков, переодетые обычными охотниками.
— Казаки могут стянуться в Лончаково раньше, — заметил Домбровский. — Они настороже. Станицу совсем недавно уже атаковали.
— Не стянутся. Они разбросали значительные силы вдоль старой корневой тропы, считая заброшенный схрон важным для нас.
— Эдвард, скоро они поймут, что схрон пустой, — возразил Домбровский. — Дураков там нет.
— Поэтому будет еще два ложных схрона. Кое-что мы даже оставим внутри. Малые группы пошумят возле трактов и телеграфной просеки. В нужный момент они стянут казаков и заставят гоняться за собой по тайге.
Домбровский склонился над картой.
— А после Лончаково?
— Следующей станет Козловская. Если удастся, за ней Венюково. Одновременно организуем нападения на изыскательские партии. Выделить дополнительные силы на их защиту им будет уже непросто.
Услышав замысел этих упырей, я вспомнил слова дяди Аркадия о беспорядках на границе. Перед нами была не разрозненная возня китайских бандитов, а хорошо подготовленная операция.
Мужчины перешли к сложенным у стены ящикам. Савва откинул крышку одного из них. Внутри тускло блеснул металл.
— Нам осталась еще одна ходка, — сказал он. — После нее весь заказ будет выполнен. Винтовки и патроны еще идут. Гранаты и динамит уже прибыли. Первую партию людей собираем сегодня.
Блейк осмотрел содержимое ящика.
— Этого должно хватить. Последнюю партию можно не ждать.
— Но за нее уплачено.
— Деньги не будут иметь значения, если упустим время.
— Для вас, может, и так.
Домбровский постучал пальцем по ящику.
— Взрывников хватит?
— Хватит, — ответил Савва. — Но им нужно время расставить заряды.
Блейк закрыл крышку.
— Сначала уничтожить четыре моста на тракте, чтобы отрезать Лончаково от Козловской и Хабаровки. Одновременно подготовить подрыв «Сунгачи».
— Пароход может пройти раньше, чем мы думаем, — сказал Домбровский.
— Не пройдет. Его задержат. На борту будет Урсати с документацией. Взрывать станем, когда отойдет верст на пять от Венюково.
Снаружи послышались шаги. В де вошли китаец и двое русских в одинаковых темных халатах.
Савва указал первому на карту.
— Твой десяток, Ероха, идет к телеграфной просеке. Хорошенько пошумите и уведите подошедших казаков в тайгу. Гоняйте их как можно дольше.
Он повернулся к китайцу.
— Джиту, на тебе ложный схрон у тракта. Следы от него должны вести к корневой тропе.
Третьему приказал вести людей к реке.
— Ермил, без приказа к «Сунгаче» не приближаться. Бомбы заложить заранее, но запалы ставить только после сигнала, там наш человек, ты его знаешь. Он должен помочь.
— Так когда начинаем? — спросил Ермил.
— Через сутки. Самое позднее через двое, — ответил Блейк вместо Саввы.
Троица вышла. Домбровский задержался возле двери.
— Я проверю людей. Руднев, ничего без меня не меняйте.
Когда он ушел, Блейк достал портсигар. По помещению поплыл знакомый запах иностранного табака.
— Вы слишком беспокоитесь о последнем обозе, — сказал он Савве. — Винтовок уже достаточно для удара.
— Этот обоз часть нашего расчета.
— Расчет с поставщиками можно закончить здесь.
— Нет, Эдвард. Окончательный расчет пройдет не в этом гасяне.
Савва понизил голос и что-то шепнул англичанину.
Блейк помолчал.
— Вы уверены?
— Совершенно. Здесь только первая часть. Все остальное уже там.
За стеной еще говорили, а между постройками то и дело проходили люди. Скрипели телеги, покрикивали, хунхузы таскали ящики с оружием. Дважды совсем рядом с нашей грудой бревен останавливались. Приходилось лежать неподвижно.
Рыжий коснулся моего локтя и показал назад. Путь, которым мы пришли, уже отрезали. У крайнего де собрались человек шесть. Вернуться прежней дорогой не выйдет.
Оставалась узкая полоса между задней стеной и канавой. Она тянулась к загону, а дальше терялась в кустах. Но до нее нужно было пересечь десять шагов открытого места.
Мы дождались, когда возле складов началась перебранка. Кто-то неверно поставил телегу, лошадь попятилась и зацепила оглоблей корзины. Часовой у плетня тоже обернулся на шум.
Я первым сполз за бревна и на брюхе добрался до канавы. Следом скользнул Илька. Рыжий не успел: из-за угла вышли двое хунхузов с жердями. Он вжался под бревна и замер. Только когда те прошли, перебрался к нам.
  
По канаве ползли медленно, прижимаясь к земле всякий раз, когда слышались шаги. У загона дорогу снова преградили люди. Варнак и двое китайцев седлали лошадей, переговариваясь вполголоса. Мы лежали в траве, пока они не закончили и не увели коней во двор.