Абиссинец 1889. Том 4 (СИ)

— Здесь товар прячут перед дальней дорогой, — сказал Албазов.
— Выходит, женьшень нужен для отвода глаз?
— Нет. Такой же товар. Просто тропой пользуются не одни корневщики.
Я присел и внимательно осмотрел содержимое. Больше всего вопросов вызывало клеймо изыскательской партии. Как имущество людей, прокладывавших железную дорогу, попало в тайник контрабандистов? Украли, купили или кто-то из изыскателей сам участвовал в этой цепочке?
  
Ответа пока не было. Женьшень, золото, капсюли, иностранные патроны... Кто-то сводил на одной тропе корневщиков, контрабандистов и людей, связанных с изыскательскими партиями.
Опустошать тайник не стали. Пересчитали все и запомнили расположение вещей. Я забрал только пломбу и мешок с клеймом.
— Для доклада хватит.
Перед тем как закрыть схрон, Рыжий снял с ветки длинный конский волос, зацепившийся возле стоянки. Положил его поперек щели под берестяной крышкой и прижал концы.
— Это еще зачем? — спросил я.
— Если тайник вскроют, узнаем, что после нас сюда приходили.
Мы вернули вещи на прежние места, замаскировали нишу и ушли, стараясь не оставлять лишних следов.
К гасяну вышли ближе к вечеру. Собаки встретили нас лаем, сомкнулись полукругом и не пускали дальше. Киле выкрикнул что-то на своем языке. Из крайнего де вышли гольды и отозвали свору.
Из дальнего де Пассы появился Анда.
Первое мгновение я его не узнал. Тигренок еще сильнее вырос, раздался в плечах, лапы стали шире. Неуклюжесть котенка пока оставалась, но за ней уже чувствовалась сила зверя.
Анда замер, поднял голову и потянул носом воздух.
Узнал. В несколько прыжков пересек двор и всем телом врезался в меня. Я упал в пожухлую траву. Тигр навалился лапами на грудь, заурчал и принялся вылизывать лицо своим шершавым языком.
— Анда! Да погоди ты! Задавишь!
Семен выхватил кинжал.
— Сёма, не трогай! Он так радуется!
— Радуется?! Андрюха, он тебя сейчас сожрет!
Анда отстранился и перевел взгляд на Семена. Медленно подошел, вытянув морду. Рыжий замер, хотя кинжал все еще сжимал в руке.
— Убери, — сказал я. — Он чует твое напряжение.
Семен нехотя вернул клинок в ножны.
Тигр обнюхал его сапоги и шаровары, ткнулся носом в ладонь. Потом встал на задние лапы и оперся передними Семену на грудь.
Рыжий сглотнул, отступил, поскользнулся и едва не сел на землю.
— Добрый, — признал он. — Только тяжелый, зараза. Лапы как две лопаты.
Анда фыркнул ему в лицо и вернулся ко мне.
— Цельная лошадь, только в полоску, — сказал Семен.
— Анда! Ты вернулся! — донесся знакомый голос.
На краю поляны стоял Илька. За плечом висело ружье, в руке он держал связку капканов. Несколько мгновений побратим переводил взгляд с меня на Албазова, потом бросил капканы в траву и быстро подошел.
— Вернулся, брат.
Илька крепко обнял меня и хлопнул по плечу.
— Тебя отпустили? Совсем? — Он отстранился и осмотрел меня с головы до ног.
— Совсем. В Хабаровке разобрались, сняли все подозрения.
— Хвала духам. Главное, вернулся.
Илька поздоровался с Албазовым. Денис Павлович кивнул на тигра:
— Вижу, Анда у нас совсем заматерел.
— Вырос, — согласился Илька. — Скоро один в тайгу ходить будет.
Только теперь он обратил внимание на Семена, который стоял чуть поодаль и потирал грудь после тигриных лап.
— А это кто с вами?
— Семен Бирюков, мой друг. Вместе в Африке были, а теперь он в Лончаково поселился.
Илька протянул ему руку:
— Илларион Морозов. Андрей мой анда, побратим, по-вашему.
— Семен, — ответил Рыжий, пожимая ладонь.
На шум из соседних де выглянули мужчины. Илька успокоил их на своем, и те вернулись к своим делам.
Только теперь я заметил, что гасян готовится к важному событию. Возле одного из де стояли две подводы, на вешалах сушились свежие шкуры, женщины расставляли низкие столики. Старшие мужчины развязывали тюки с пушниной.
— Гости у вас? — спросил я.
— Из гасяна возле Турьего Рога приехали. Родня Анинэ.
— Значит, дело к свадьбе идет?
— Старшие об этом говорить будут.
Из де вышли две молодые гольдки. Одна несла корзину с рыбой, другая охапку сухих веток. На первой был праздничный халат с вышивкой по краям. Черные волосы убраны под расшитую повязку, с висков свисали металлические подвески.
Увидев Ильку, она едва заметно улыбнулась. Побратим разом переменился: выпрямился, оправил кафтан и стал серьезнее.
— Это Анинэ, — негромко сказал он. — Моя невеста.
Девушка подошла и поклонилась.
— Добра вам, гости, — произнесла она по-русски, чуть запинаясь.
— Здравствуй, Анинэ.
Она повернулась к Албазову. Тот приложил руку к груди.
— Здравствуй, красавица. Поздравлять вас с Илларионом уже можно или пока рано?
Анинэ опустила глаза. Илька смутился не меньше нее.
— Пока старшие не договорились, рано.
При людях побратим даже не коснулся руки невесты. Только поклонился, и она ответила тем же.
Семен тем временем смотрел на вторую девушку. Она была чуть выше подруги, с круглым лицом и живыми темными глазами. Поймав взгляд Рыжего, сразу отвернулась, но уголки губ дрогнули.
Семен пригладил усы, поправил портупею и сделал шаг к ней.
— Не ходи, — негромко остановил Илька.
— Почему? Я только поздороваться хотел.
— Поздороваться можно отсюда.
Рыжий снял папаху и поклонился обеим девушкам:
— Здорово были, красавицы!
Анинэ ответила по-русски. Вторая тихо сказала несколько слов по-гольдски, прикрыв улыбку ладонью. Обе направились к очагу. Девушка с ветками еще раз оглянулась на Семена и сразу отвела взгляд.
— Илларион, а вторую как зовут?
— Сначала надо узнать, можно ли тебе говорить.
— Имя тайное?
— Не тайное. Но ты здесь чужой мужчина, а она незамужняя и приехала с родней. Подойдешь к ней при всех, люди могут решить, что она сама позволила лишнюю вольность.
— Да какая вольность? Я еще слова ей не сказал.
— Потому и остановил тебя, пока не наговорил лишнего.
— Строго у вас.
— За девушкой стоит весь род. Если мужчина подойдет забавы ради, а потом уедет и забудет, дурная молва останется ей и семье.
Улыбка на лице Рыжего стала сдержаннее.
— Обидеть я ее не хотел.
— Я это знаю. Она и ее родичи пока не знают.
Пожилой гольд возле фанзы внимательно посмотрел в нашу сторону. Судя по сходству, он приходился родственником одной из девушек.
— И как у вас знакомятся? — спросил Семен.
Илька осторожно подбирал русские слова:
— Сначала узнают род девушки и можно ли между родами заключать брак. Потом старший родственник мужчины или уважаемый посредник говорит с ее семьей. Если родня не против, девушка передает ответ через женщин. Тогда можно разговаривать чаще.
— Погоди. Я только познакомиться хотел, а ты уже до свадьбы дошел.
Илька посмотрел ему прямо в глаза:
— Тогда зачем тебе ее имя?
— Понравилась.
— Значит, не просто так.
Семен открыл рот, но ответа не нашел. Албазов усмехнулся в усы:
— Умыл тебя Илларион, Сёма.
— Имя можно спросить у мужчины ее рода, — продолжил Илька. — Можно разузнать о ней. Но саму при всех в неловкое положение не ставь. Если захочет говорить, передаст через сестру, подругу или старшую женщину.
— А если я пока не знаю, хочу ли жениться?
— Тогда не торопись.
— Только приехал, — вздохнул Рыжий, — а уже выясняется, что здесь даже здороваться надо с дальним прицелом.
— Зато сразу видно, кто забавляется, а кто вправду жениться хочет, — заметил я.
— Ты-то хоть помолчи, Андрюха. Сам небось не сразу все понял.
— Ладно, подходить не стану, — решил Семен. — Но имя узнай.
— Узнаю, если старшие не будут против.
  
Анинэ поставила корзину возле женщин и вернулась к нам. Остановилась в нескольких шагах от Ильки, тихо сказала что-то по-гольдски. Побратим ответил так же сдержанно. Со стороны их разговор походил на обычное приветствие знакомых.