Тариф "Королевский" (СИ)

— В постель, — велел Джек, отвернулся, закуривая, чтобы не смотреть на раздевающегося Джо.
Член и так, выпущенный изо рта, почти сразу опал. Выматерившись, Джек обхватил ствол ладонью, потёр большим пальцем головку, чувствуя, как в солнечном сплетении потихоньку скапливается тепло, мягкими волнами расходясь по телу, но член стоять отказывался категорически.
— Это что за ублюдочная магия, — выругался Джек сквозь зубы, быстро разделся.
Джо забрался в кровать и встал на четвереньки, прогнувшись. Он оглянулся на Джека.
— Ты такой красивый, Джек. Смазка в тумбочке. И презервативы.
Скрипнув зубами, Джек вытряхнул всё из ящика прямо на пол, кинул смазку на подушку рядом с головой Джозефа и с немым укором уставился на свой член. Вот как на него резинку натягивать? Джек оглянулся назад, глянул на бледную тощую задницу Джо и скривился, не понимая, что на него нашло, когда он заимел в любовники этого…
— Умоюсь и вернусь, растяни себя, — бросил он и подхватил телефон.
На Брока у него вставало каменно. Стоило открыть скрытую и запароленную папку с фотографиями и видеороликами, член дрогнул, наливаясь желанием. После короткого видео и тихого, едва слышного стона из динамика встал так, что от живота не отогнуть.
— Пиздец! — прокомментировал Джек и криво усмехнулся в зеркало собственному отражению.
Джо ждал Джека, смазанный и растянутый, и блаженно застонал, когда Джек вошёл в него одним сильным движением. Закусив губу, Джек откинул голову назад, сжал бёдра любовника грубо, до синяков. В его мыслях это Брок прогибался сейчас на белых простынях, выставив идеальную задницу, гортанно, хрипловато стонал в голос, оглядывался через плечо, блестя чёрными от расширившихся зрачков глазами.
— Господи, хороший мой, да, — застонал Джек, надавив на поясницу «Брока», заставляя сильнее прогнуться. — Сожми меня сильнее, давай, поработай задницей.
— Да! — вырвалось у Джо. Он послушно сжал член Джека, одновременно яростно дроча свой. Ещё никогда Джек не был настолько страстен.
Джек ебал «Брока», рыча сквозь сжатые зубы, вбивался в горячее, скользкое от смазки нутро, боясь, что фантазию отпустит и он не успеет насладиться, не успеет запомнить. Член горел, пульсировал, долбясь в растянутую дырку, нисколько не жалея партнёра. Джек чувствовал, как под ладонями дрожат тощие бёдра, как тело отзывается на каждый толчок.
— Ну же, любовь моя, кончи для меня. Ну, Брок! Давай!
Под веками полыхнуло белым, засвечивая мир вокруг. Джек сделал мощный толчок, заполняя «Брока» до самых гланд, натянул его и замер, содрогаясь.
Джо, блаженно застонав, вытянулся на простынях, раскинув тощие ноги.
— Джек, ты был невероятен! — воскликнул он. — Хочешь выпить?
— Да, налей мне водки, — ответил Джек, откатившись в сторону.
Снова нестерпимо захотелось закурить, а ещё лучше отмыться и уйти. В теле не было привычной сладкой истомы, насыщения.
Джо протянул ему бокал с полурастаявшим льдом.
— Хочешь, пойдем погуляем, пока электричество не появится? — спросил он. — Ты был невероятен! Я так по тебе скучал!
— Не хочу, — ответил Джек, сел, забирая стакан, выпил в три глотка, понимая, что уже знает, что нужно сказать и сделать, да и слова вот-вот готовы были сорваться с языка. — Я пришёл попрощаться. Это наша последняя встреча, Джо.
— Что? Как? Джек, нет!
— За последние дни слишком многое изменилось. Я сам, наверное, начал меняться, встретив особенного человека — точнее, он буквально свалился мне на голову, да и потом… Джо, у нас всё равно нет никаких перспектив. Я женюсь и продолжу бегать к тебе трахаться? Тебе самому-то это как? — Джек дёрнул уголком губ, поднялся, одеваясь. — Не могу я больше врать ни тебе, ни самому себе.
— Джек, но я люблю тебя! — Джо принялся натягивать одежду. — Не уходи, пожалуйста! Я согласен на что угодно!
— Но я не люблю тебя и не хочу мучить, — как можно более мягко попытался объясниться Джек. — Да, нам было хорошо вместе, но на этом всё, нужно двигаться дальше.
Джо чуть не заплакал. У него заблестели глаза, уголки губ опустились.
 
— Джек… Да. Да, хорошо. Прости.
Накинув на плечи пальто, Джек остановился в дверях.
— Это ты прости, надо было сразу всё сказать, без всего этого. — Он не смотрел на Джозефа. — Ты… ты замечательный, но не мой, прости.
Джозеф закрыл за ним дверь, утирая слезы, допил оставшуюся водку, включил ноутбук и проверил, работает ли камера.
Джек стоял на улице, под окнами Джозефа, курил, подняв воротник пальто, и смотрел, как вспыхивают окна в домах и зажигаются уличные фонари.
Телефон завибрировал, оживая.
«Детка, это ревность».
«Джек, с тобой всё в порядке?»
«Джек, что случилось?»
«Джек, напиши, как только сможешь».
«Джек, если ты не ответишь в течение суток, я вылетаю к тебе».
Джек зажмурился, зажал себе рот ладонью, чтобы не закричать.
— Блядь, — выдохнул он и отправил Броку: «Кажется, я влюбился…»
========== 14. ==========
— Твой сын влюбился и не говорит, в кого, — сообщил Брок Барнсу, который словно прилип к Роджерсу.
— А почему он должен тебе это сказать? — удивился Роджерс.
Они обедали. Точнее — обедал Брок. Роджерс и Барнс больше пялились друг на друга, чем ели. Барнс гладил колено Стива под столом, особо не прислушиваясь к разговору.
— Влюбился? А тебя это задевает? — Барнс с интересом глянул на командира. — А ты спрашивал?
— Не спрашивал. Задевает. Может, в невесту? Она хорошенькая. — Брок показал Барнсу фотографию. — Будет у тебя невестка.
— Покажи, — потянулся Роджерс к телефону. — Очень хорошенькая.
Брок набрал смс-ку: «В кого ты влюбился, детка?»
Барнс пожал плечами, потягивая кофе с плотной молочной пенкой через трубочку, и вообще казался до неприличия довольным жизнью.
— А мне сказал и даже спросил, что теперь со всем этим делать. — ухмыльнулся он, показав Броку язык.
— Ну, я рад, что вы с Джеком настолько сблизились, — сказал Брок. — Он переживал, что ты так немногословен.
Стив смотрел на них и чувствовал радость и покой. Может, Рамлоу и был той ещё сволочью, но с Баки они были близки. Между ними чувствовалось доверие. И Стив был рад, что у Баки есть на кого положиться. Даже если это палёная сволочь Брок Рамлоу.
— Он мне даже фотографии слать начал, — кивнул Барнс и покосился на Стива. — И я ему тоже.
«Ты же вроде как умный, дядюшка Брок, а задаёшь такие глупые вопросы».
«Джек, это уже похоже на кокетство».
— Рад за вас, — кивнул Брок. — Яблок хочется. Почему в этой грёбаной Мексике нет яблок? — Он принялся чистить банан. — Роджерс, ты когда обратно?
— Завтра вечером. А вы? Вы же и в самом деле не здесь живёте?
Брок только глянул на него как на идиота.
— Здесь мы в отпуске, — ответил за него Барнс. — А дома лес кругом и озеро такое круглое. Мне Дадди написал, ему кажется, что Роллинз ещё немного подрос, — самодовольно улыбнулся он, больше похожий на горделивого папашу, а не на сурового убийцу с отмороженным мозгом. — Кстати, командир, ты уже с Нуньесом договорился о транспорте обратно?
«Ничего подобного, — ответил Джек. — Это факты))) Пока я по мужикам вчера шлялся, у матери кто-то в темноте прямо с ноги туфлю украл. Во дворце переполох, Роза отпивается успокоительным! Даже жаль, что я это пропустил».
— Договорился, — кивнул Брок.
«И кто нынче роза твоего сердца? –{-@ Кстати, откуда темнота? Бред Сайласа овеществился, и тьма опустилась на город?»
Барнс заглянул в телефон Брока и закатил глаза.
— Командир, ну не тупи, а? — И перевёл взгляд на Стива. — Когда мы сможем увидеться в следующий раз?
Больше всего Барнсу не хотелось отпускать Стива, не тогда, когда наконец получил его в своё распоряжение, не туда, где тот рисковал своей жизнью, закрывая своей грудью чужие проёбы. Но и заставить Стива решать тоже не имел право. Они нашли друг друга, поняли наконец-то, вон, даже с командиром у Стива, похоже, получалось уживаться.