Тариф "Королевский" (СИ)

Барнс, постанывая, подавался навстречу, стараясь наполниться до краёв, продлить незнакомое удовольствие. Что-то внутри него оживало, раскрывая нежные лепестки, тянулось всем своим существом к Стиву, чтобы сплестись с ним в единое целое и больше никогда не отпускать.
Опёршись ладонями на грудь Стива, Барнс перехватил инициативу, задавая скорость сам, двигаясь так, как ему бы хотелось, чувствуя, как в груди разгорается сверхновая, готовая взорваться всего от нескольких толчков, разметать его по всему пляжу.
Сжав в себе пульсирующий член Стива, Барнс закричал. Стив вторил ему, вбиваясь в его горячее жадное тело, взрываясь в нём и распадаясь на сияющие осколки, чтобы собраться вновь — цельным и живым. Настоящим.
— Люблю тебя, Джеймс! — выдохнул Стив, притискивая его к себе.
— Чёрт с тобой, зови меня Баки, — сыто выдохнул Барнс, устраиваясь на груди у Стива. — Люблю. И давай мы немножечко ещё полежим и продолжим в доме. А местные обойдутся дальше без шоу.
========== 13. ==========
«Твой батя ебет Капитана Америку у нас во дворе», — не удержался и отправил Джеку сообщение Брок.
«Теперь хоть понятно, в кого я такой открытый и любознательный))))»
К сообщению прилагалась фотография Джека в красивом чёрном костюме.
«Детка, ты просто загляденье. Куда собираешься?»
«Приём по случаю дня рождения короля. Будет долго, помпезно и скучно, но не идти нельзя. Представлю свою невесту общественности. Пусть «папочка» подавится».
«Представь её нам с Барнсом при случае. Он переживает, что ты ему про невесту не сказал».
«Интересно, а слишком большой наглостью будет пригласить вас на свадьбу, или Сайлас меня без разговоров пристрелит, когда поймёт, что я больше похож на одного из гостей, чем на него?))))»
Джек спустился на парковку и влез на заднее сиденье. Не хотел он никуда ехать, не хотел встречаться с Люсиндой, хотя та была действительно умненькой девочкой. Лучше остаться дома и уговорить Брока на видеочат. Пусть папаня трахается там на заднем дворе с символом всего американского, а он отдрочит на глазах его друга.
Закусив губу, Джек чуть не застонал в голос. Как же ему сильно хотелось попасть к Броку хотя бы на полчаса, можно и в одежде, без секса, обнять его, уткнуться носом в местечко между плечом и шеей и забыть, что ему надо ещё куда-то.
«Не успеет, — ответил Брок. — Мы его раньше пристрелим, детка. Он же дилетант».
Джек откинулся на спинку сиденья. Если бы он был чуть инфантильнее, то именно в этот момент поверил бы в существование бога и в то, что ему наконец воздалось за все годы репрессий со стороны Сайласа. Баки Барнс был странным, неразговорчивым. Любил странные вещи, странного человека, завёл себе не самого обычного питомца, но Джеку было с ним на удивление легко и правильно. Баки Барнса интересовало абсолютно всё, и ни за один проёб он не костерил сына — лишь узнавал причину и делал свои выводы. И это, чёрт возьми, подкупало. Джек впервые мог быть самим собой.
Когда Лу-Лу открыла ему дверь, красивая, смущённо улыбающаяся, Джек склонился, протягивая ей руку.
— Мисс Вольфсон, разрешите сопроводить вас на бал.
А у машины попросил остановиться и, сфотографировав, отправил Броку и отцу.
«Красавица, — тут же ответил Брок. — Но знаешь, черти в этом омуте есть точно, так что ты поосторожнее)))»
«Всё это может и не понадобиться, дядюшка Брок».
Джек отправил смс и улыбнулся, поймав краем глаза заинтересованный взгляд будущей супруги.
— Об этом тебе знать не стоит, дорогая, — как можно доброжелательнее улыбнулся он, поднёс её ладонь к губам. — Не забывай о своей роли, и я не забуду о своей.
— Джек, милый, я помню, — улыбнулась Люсинда.
«У тебя изменились планы?» — поинтересовался Брок.
«Обдумываю трусливое бегство от головной боли под названием «королевство Гильбоа», но пока надеюсь, что это за меня говорит мигрень».
Джек отвернулся к окну, глядя на вспыхивающий яркими неоновыми огнями Шайло, и до странного отчётливо понял — скучать не будет.
«Детка, что бы ты ни решил, мы тебя поддержим, — заверил Брок. — Барнс всерьез обдумывает переезд в Европу, если корона окажется тебе впору».
 
Давно у Джека не было такого хорошего настроения. Он вёл Люсинду под руку, наслаждаясь впечатлением, которое они производили. Джек улыбался, подхватывал блистающую Лу-Лу под локоть, бережно прикасался к талии, танцевал с ней, чувствуя спиной ненавидящий взгляд Сайласа.
«Ты бы видел его лицо — будто в пунш кто-то помочился прямо при гостях. Это действительно стоило того».
«На него не угодишь. Тебе стоило привести на этот праздник меня. Я умею танцевать нижний брейк))))»
«Да ты не перестаёшь удивлять меня, дядюшка Брок))) О каких ещё твоих скрытых талантах я не знаю? О, я бы привёл тебя к себе в спальню, а не к этим напыщенным разодетым идиотам. Ты мой!»
И фотография явно из уборной королевского дворца: Джек пристально смотрит в зеркало, облизывая губы.
Брок отправил своё фото с банкой пива в руке на фоне пляжа и пальм. Из одежды на нём были одни трусы.
«Ты собственник, детка».
«Только с тобой во мне просыпается что-то голодное и злое, не желающее ни с кем делить добычу. И, честно, оно меня начинает напрягать».
Джек посмотрел в зеркало, себе в глаза, стараясь разглядеть что-то за радужкой. Он не понимал, как ни к чему не обязывающий флирт вдруг перерос в обсуждение дальнейшей совместной жизни. Сам Джек никогда не стремился обзаводиться семьёй или постоянным партнёром и никогда не понимал моногамии, предпочитая менять любовников. А сейчас в его голове был один только Брок, и это не радовало. Не хотел Джек от кого-либо настолько зависеть, но его сердце, похоже, нисколько не интересовалось желаниями глупого хозяина.
И тут погас свет.
Джек бродил по городу. Он не искал сестру, поддавшись общей истерии, он бродил по заполненным людьми улицам, пил прямо из горла виски и дышал полной грудью. А в голове звучали слова неизвестной ему женщины: «Темнота даёт нам право снять наконец маски и побыть самими собой!» Вот только какой он — принц Бенджамин, не знал даже сам Джек.
Ноги сами принесли Джека к дому Джозефа Лейсила. Джо открыл сразу. За его спиной горели десятки свечей, и когда он разглядел Джека, его лицо озарилось радостью.
— Джек! Джек, родной, я так рад тебя видеть!
Он ухватил Джека за руку и втащил в квартиру.
— Хочешь выпить? У меня есть хорошее вино.
— Лучше что-нибудь покрепче, — попросил Джек, глянув на пустую бутылку у себя в руке.
За те полтора часа, что он бродил по тёмному городу без возможности написать Броку, Джек передумал массу всего и вдруг испугался. Брок менял его незаметно, исподволь, учил думать о последствиях, заботиться о завтрашнем дне, а не переть напролом — и будь что будет. А ещё он становился для Джека необходимым, словно доза безумно дорогого наркотика.
Джо принёс бокалы, бутылку водки и подтаявший лёд.
— Холодильник размораживается, — виновато сказал он. Потом подошёл к Джеку и поцеловал. — Я так по тебе соскучился, Джек!
Джек сгрёб в кулак волосы на затылке Джозефа, потянул, запрокидывая его голову, всматриваясь в лицо, которое казалось в тусклом свете свечей асимметричной маской, и впился в губы собственническим поцелуем, вылизывая нежную изнанку, провёл ладонью по скуле, коснулся щеки, ожидая почувствовать колкость щетины — но под пальцами была лишь гладко выбритая кожа.
Джо прижался к нему, постанывая, потёрся пахом. Начал расстегивать рубашку Джека, гладил шею, грудь, задевая соски.
Всё было не так.
Джек закрыл глаза, стараясь полагаться на ощущения, а не на зрение, стараясь придать прикосновениям Джозефа силы и напористости Брока, представить, что с ним именно Брок, но ничего не выходило.
— Отсоси мне.
Джо послушно опустился на колени, расстегнул на Джеке брюки, спустил их и бельё, облизал не особенно заинтересованный в происходящем член. Принялся усердно и умело сосать его, и через некоторое время у Джека встал полностью.