Женская логика

– Кевин Сандерс.
– Вот как? От владельца ювелирной фирмы можно было ожидать чего-нибудь более… скажем так, впечатляющего.
Лиз немедленно бросилась на защиту жениха.
– Кевин подарил мне это кольцо только потому, что отправлялся в срочную деловую поездку. Он сказал, что, когда вернется, я смогу выбрать кольцо с камнем покрупнее.
– И ты выберешь?
Она вздернула подбородок.
  
– Дело не в каратах! Мне не нужно какое-то особенное кольцо.
– Большинство женщин хотят иметь кольцо, которым можно гордиться.
Лиз собиралась ответить резкостью, но, вспомнив рубины на ожерелье, в котором скоро будет красоваться Бренда Скотт, прикусила язык.
– Я горжусь этим кольцом, потому что оно доказательство любви Кевина…
– По-моему, оно доказывает как раз обратное, – ловко ввернул Джефф. – Если бы Сандерс тебя любил, мог бы разориться на что-то посолиднее. – Повертев кольцо на ее пальце, он презрительно добавил: – Оно даже по размеру не подходит. В рождественские хлопушки и то кладут колечки получше.
В зеленых глазах Лиз засверкали гневные огоньки.
– Ты всегда так груб с гостями?
– Нет, не всегда. – Ее негодование, казалось, ничуть не смутило Джеффа. – Но вряд ли я могу обращаться с тобой как с обычной гостьей. – И прежде, чем Лиз успела спросить, что он имеет в виду, Джефф сменил тему: – Итак, когда будет доставлено мое ожерелье? Сандерс меня уверял, что сегодня.
– Да, это так, – подтвердила Элизабет ровным голосом, хотя ее сердце забилось быстрее.
– Интересно, – протянул Джефф, – а в охранном агентстве уверяют, что им ничего об этом не известно.
– Но разве по договору не наша фирма отвечает за безопасность ожерелья? – попыталась блефовать Лиз.
– Не совсем так. Была договоренность, что «Брэдстрит секьюрити» доставляет ожерелье Сандерсу и оно же забирает его обратно. «Джонатан Сандерс и сын» отвечает за своевременное выполнение заказа и передачу его «Брэдстрит секьюрити». Однако, как я понимаю, Сандерс с ними даже не связался. Я хочу знать, почему.
Лиз нервно сглотнула.
– Кевин изменил свои планы.
– Не посоветовавшись со мной?
– Но он был уверен, что никаких проблем не возникнет.
Джефф прищурился.
– И в чем же, позволь полюбопытствовать, состояли его новые планы?
Лиз уже поняла, что Джефф придет в ярость, если узнает правду, поэтому решила потянуть время.
– Думаю, будет лучше, если Кевин сам все объяснит, когда приедет.
– Похоже, ты в него очень веришь. Что ж, будем надеяться, Сандерс не обманет твоих ожиданий.
Вспомнив происшествие в аэропорту, она поежилась, но поспешила ответить как можно тверже:
– Я в этом уверена.
В глазах Джеффа мелькнуло что-то странное, но исчезло так быстро, что Лиз не успела расшифровать, и лицо Джеффа снова приняло насмешливое выражение.
– Скажи, Элизабет, с каких пор ты работаешь на Сандерса?
– С августа прошлого года, – ответила она; радуясь, что Джефф сменил тему.
– Вот уж не думал, что ты подашься в секретарши.
Лиз не понравился его пренебрежительный тон.
– Я не стыжусь своей работы, считаю ее очень нужной…
– Не кипятись, – мягко перебил Джефф, – просто меня удивляет, что ты снова начала с нуля. Помнится, когда мы… скажем так, общались в последний раз, ты была целеустремленной бизнес-леди.
Элизабет сказала ему правду, но не всю. Три года назад ее мир лежал в руинах, чтобы выжить, ей нужно было что-то радикально изменить, измениться самой. Тогда ей было двадцать три года и она работала младшим аналитиком в лондонском офисе компании, входящей в состав крупной финансово-промышленной империи со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Чтобы получить эту должность, Лиз пришлось выдержать немалый конкурс, но она победила в честной борьбе с конкурентами-мужчинами и была полна решимости доказать, что и женщина может добиться успеха в деловом мире, созданном мужчинами и для мужчин.
С Джеффом Эдвардсом Лиз познакомилась случайно. В огромной компании, офисы которой разбросаны по всему миру, рядовой сотрудник может проработать несколько лет и не встретиться с владельцем, тем более что он проводил большую часть времени в Штатах. Но судьба распорядилась так, что однажды вечером они оказались с ним вдвоем в кабине застрявшего лифта. Дело было в пятницу вечером, Лиз пришлось поработать сверхурочно, и, когда она вошла в кабину лифта, чтобы спуститься на первый этаж, кроме нее там находился только один человек. Двери лифта закрылись, кабина стала спускаться, но через несколько секунд вдруг дернулась и замерла. К счастью, свет не погас. Оказавшись запертой в тесной кабине между этажами вместе с главой всей огромной империи, Лиз почувствовала себя неуютно, хотя и старалась этого не показать. Ее спутник тут же нажал кнопку «вызов» и, по-видимому почувствовав ее состояние, постарался разрядить обстановку – стал расспрашивать ее о работе, постепенно разговор перешел на более личные темы. Лиз привыкла считать себя застенчивой и сдержанной, но Джефф Эдвардс оказался настолько приятным собеседником, что она постепенно расслабилась, почувствовала себя непринужденно и разговорилась. Более того, рядом с ним она как будто стала умнее и остроумнее. Между ними словно искры проскакивали.
К тому времени, когда их освободили – а из-за того что дело было в пятницу вечером и в здании остались только дежурные механики ждать пришлось больше получаса, – они разговаривали так легко и непринужденно, что впоследствии Лиз вспоминала об этом с удивлением.
Когда они вышли из лифта, Джефф поблагодарил механика, но, вместо того чтобы повернуться и уйти, вдруг взял Лиз за руку и, улыбаясь, сказал:
– Я отвезу вас домой, но, поскольку вы слишком красивы, чтобы умереть с голоду, мы сначала заедем куда-нибудь подкрепиться.
Лиз сама не знала, что поразило ее больше: то, что Джефф Эдвардс собирается отвезти ее домой, или что он считает ее красивой. От неожиданности она даже не стала спорить. Позже, вспоминая тот вечер, Лиз поняла, что ее участь была решена уже тогда. Она была ошеломлена и инстинктивно чувствовала, что ее жизнь уже никогда не будет такой, как раньше. Одного взгляда серых глаз Джеффа, темных и одновременно лучистых, хватило, чтобы от ее прежней недоступности не осталось и следа. Прикосновения его умелых рук, и сильных, и нежных, заставили Лиз забыть все принципы.
Поначалу вся эта история сильно напоминала волшебную сказку. Любить Джеффа казалось таким естественным и правильным, словно Лиз именно для этого родилась на свет. Она забыла об осторожности. Жар его страсти растопил ее скованность, как весеннее солнце растапливает лед. Благодаря Джеффу ее первый опыт интимной близости был чудесным, удивительным. Лежа в его объятиях, Лиз испытывала странное ощущение, будто вернулась домой после долгих скитаний и познала то, о чем, сама того не подозревая, мечтала всю жизнь. Джефф оказался заботливым и нежным любовником. Каждое его прикосновение поднимало ее наслаждение на все более высокую ступень, пока он наконец руками, губами, всем своим телом не доводил Лиз до вершины неземного, немыслимого блаженства – такого, какое ей не виделось даже в самых смелых мечтах. А потом она дремала, положив голову на грудь Джеффа…
Нет! Я не должна об этом вспоминать!
Лиз вздрогнула, вернувшись к реальности, и встретилась взглядом с Джеффом. Его потемневшие глаза стали почти черными, словно он тоже совершил экскурс в прошлое. С трудом отведя взгляд от его глаз, она посмотрела на часы.
– Думаю, Кевин скоро приедет. – Лиз не узнала собственный голос. – Не знаю, что его задержало в Амстердаме, но, надеюсь, он прилетел следующим рейсом.
  
– Я тоже надеюсь. – Джефф криво усмехнулся. – Однако не могу сказать, что жду его с нетерпением.
Если Лиз и раньше необъяснимо ощущала, что что-то не так, то странная улыбка Джеффа это ощущение только усилила. Спросить бы напрямик, в чем дело… но ей не хватало смелости. Нужно набраться терпения и дождаться Кевина, пусть он сам выясняет отношения с Колдуэллом.