Между строк (ЛП)

Она вздыхает.
— Они увидели кого-то наивного, восторженного, молодого. Идеалистичного и легко поддающегося манипуляции. Конечно же, они взяли меня. Я вписывалась в один из... заранее прописанных сюжетов.
— Мою подругу тоже позвали на собеседование, но она в итоге не пошла. Была только я. И мне предложили место. Итак, я отложила колледж на год, собрала чемоданы с новыми симпатичными бикини, обесцветила волосы, чтобы убедиться, что они подойдут для грандиозного реалити-шоу, а потом уехала в Мексику.
  
Она закрывает лицо руками.
— Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, какой глупой я была. Я пришла и попыталась подружиться с другими девушками. Слишком много рассказывала о себе, слишком серьезно отнеслась к первому испытанию. И... и... там был парень, который сказал все, что нужно.
Я не двигаюсь, не хмурюсь, не стону. И все же я подозреваю, что грядет, и чувствую, как адреналин начинает закипать в моих венах.
— Это было романтическое шоу, — она опускает руки. — Я понимала это, даже будучи наивной и глупой. А он, ну... он делал так, чтобы все это казалось легким. Мы держались вместе на протяжении всего сезона. В перерывах между съемками, в те редкие моменты, когда рядом не было камер, он говорил мне, что мы будем встречаться и после шоу, что ему не терпится познакомиться с моими родителями, и мы могли бы жить вместе в Лос-Анджелесе.
— Все это было не всерьез, —— медленно говорю я.
— Нет. Конечно, нет. Но в этом-то и дело, верно? Я не видела всего того, что видели зрители. Я просто видела... его. И он был таким великолепным двадцатичетырехлетним британцем, говорящим все эти чудесные вещи.
В ее голосе слышится горечь.
— Он начал называть меня... Боже, не могу поверить, что рассказываю тебе все это...
Я больше не могу сдерживаться и кладу руки ей на талию.
— Иди сюда.
Она позволяет мне притянуть ее к себе. Помню, я где-то слышал, что говорить о сложных вещах бок о бок легче, чем лицом к лицу. Поэтому я усаживаю ее рядом и крепко обнимаю.
Шарлотта кладет голову мне на плечо.
— Спасибо, — говорит она. — Я не думала, что будет так трудно об этом говорить. Это было много лет назад.
Я глажу ее по спине.
— А почему бы и нет? Время не лечит раны.
Она прислоняется лбом к моей груди и делает глубокий вдох.
— Ладно. Хорошо. Он начал называть меня Сладкой.
— Сладкой?
Она тихонько стонет.
— Да. И я убью тебя, если ты когда-нибудь назовешь меня так, просто для твоего сведения.
— Не буду. Я предпочитаю «Хаос». Или «милая».
— В то время мне это казалось милым. Он сказал, что это такое забавное, распространенное ласковое обращение в Англии. Что-то типа хлопьев или воздушного риса.
Я хмурюсь.
— О.
— Да. О. Но я была молода и думала, что это... Я думала, что влюблена. Мы без труда прошли первые испытания на шоу. Я видела, как другие начинают устраивать драму на пустом месте и как некоторые девушки заглядываются на Блейка, но я думала, что мы особенные. Мы были влюблены.
Я прижимаюсь губами к ее лбу.
— Прости.
— Ты не знаешь, что будет дальше.
— Нет. Но, кажется, я догадываюсь.
— На съемочной площадке был продюсер.
Шарлотта откидывается назад, ее голова лежит рядом с моей. Она смотрит прямо в потолок.
— Их было много, но один был приставлен ко мне. Ну, знаешь, чтобы помогать... развивать мою сюжетную линию. Но на самом деле, чтобы манипулировать мной.
Я провожу рукой по лицу.
— Черт. Это был Джефф?
— Это был он, — говорит она. — Продюсеры все знают, понимаешь. Они знают, что говорят все участники шоу, но мы – нет. Я не знала. Он задавал мне все эти вопросы на исповедях. Заставлял меня рассказывать перед камерой эти глупые фантазии о том, как мы с Блейком хотим когда-нибудь пожениться.
Я закрываю глаза.
— Уверен, что так и было.
— Я была девственницей, когда пошла на шоу.
Ее голос чуть-чуть дрожит. Но она продолжает говорить с той силой, которую я привык видеть в ней, и мои руки сжимаются в кулаки.
— Я, конечно же, была влюблена в Блейка. Или думала, что влюблена. Теперь, кажется, я просто... ослепла. Как человек, посмотревший на солнце.
— Шарлотта, — бормочу я.
Она слегка качает головой.
— Мне нужно продолжать. Или я не смогу... Камеры постоянно работали. Нам обещали, что ничего непристойного не будет.
Я стискиваю зубы. «Риск» известен своей невероятной непристойностью. После первого сезона шоу приобрело именно такую репутацию.
Конечно, это не порно. Но в нем есть намеки на секс, его звуки, движения под одеялом или за непрозрачными дверцами душа.
— Нам пришлось делить кровати. Ты же знаешь, в чем смысл. Однажды ночью он... сделал мне куни.
Я поворачиваюсь к ней. Она слабо улыбается, но улыбка не выглядит радостной.
— На следующий день все говорили об этом, но не при мне. Я увидела это позже, когда смотрела вышедшие в эфир серии. А на следующую ночь мы занимались сексом.
Я чувствую, как мое тело становится каменным. Каждый мускул в моем теле напрягается.
— Черт возьми, это Блейк.
— Я была в восторге, — говорит она со смесью задумчивости и стыда в голосе. — Я думала, что влюблена и переживаю что-то чудесное... Конечно, секс засняли для шоу, хоть это и было под одеялом.
Меня охватывает холод.
— Скажи мне, что они не показали это.
— Конечно, показали. Не все. Но достаточно.
Она смотрит в потолок, стиснув зубы.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу перестать испытывать стыд. От осознания того, что мои родители, мои друзья, одноклассники, учителя и родители друзей...
— Мне так жаль.
Она закрывает глаза.
— Съемочная группа заверила меня, что все будет вырезано. Но, конечно, они не зафиксировали это на бумаге. А я была недостаточно хорошо знакома с контрактами, чтобы понять, что подписала. Мне говорили, что это будет весело и безопасно, но на протяжении всего шоу алкоголь лился рекой. Мне было девятнадцать, и мы были в Мексике, понимаешь? И Блейк был таким непринужденно очаровательным. Я увлеклась.
— Черт. Это все не нормально.
Она садится и отворачивается от меня, глядя в большие окна, выходящие во двор.
— О, мы еще даже не добрались до самого худшего.
  
Глава 52
 
Эйден
— В следующей серии, которую они сняли, все для меня пошло наперекосяк. Я, конечно, не знала, но Блейка соблазняла другая девушка. Оказалось, его было несложно переманить. И эти испытания, чтобы остаться в игре?
Она пожимает плечами.
— Настоящий способ остаться в шоу – это найти пару. В итоге тебя бросают, и... ну, ты выбываешь.
Я вижу, как ее плечи сжимаются.
— Вот что случилось.
— Да. И когда я узнала, мне было так больно.
Она вытирает щеку. Она снова плачет? От этой мысли у меня сжимается сердце.
— Я выставила себя дурой. Я пыталась подражать его акценту, говоря... Боже, ты разве этого не слышал?
Я тоже сажусь и касаюсь ее плеча своим.
— Нет. Не слышал.
— Тогда это было повсюду. Надо было просто показать тебе видео... но я никогда этого не забуду.
Она делает глубокий вдох.
— Я пыталась сказать это с британским акцентом, то самое... «Но я же твоя Сладкая». Это было ужасно. Я была изрядно пьяна, а Блейк просто рассмеялся. Съемочной группе пришлось выпроводить меня с площадки. Этот момент... он стал легендарным в интернете. Люди превратили его в мем. «Но я же твоя Сладкая» замиксовали в песню, и тем летом она крутилась по клубам. Кстати, в итоге попала в чарты.
— Что за херня?
  
Она бросает на меня взгляд, в котором читается одновременно ирония и грусть.
— В «Риске» до сих пор используют этот термин. Он стал частью легенды. Я даже видела людей в футболках с Сладкой.
— Черт возьми.
Как кто-то мог такое допустить?