Между строк (ЛП)

— Его время в этой компании закончилось. Блейка тоже скоро уволю.
Он касается моих губ своими, и моя рука на его груди движется вверх, а пальцы хватаются за воротник рубашки.
Мне слишком жарко. Как будто я стою у раскаленной печи.
— Если ты и волновался, — бормочу я, — что кто-то может узнать, что твой литературный раб когда-то участвовал в реалити-шоу, то раньше такого не случалось.
  
— Не волновался.
Я притягиваю его ближе.
— Теперь я ношу девичью фамилию матери.
— Хорошая фамилия.
Его руки, большие и крепкие, обхватывают мою талию, как будто беря меня в плен.
— Я хочу услышать эту историю от тебя.
— Я не хочу об этом говорить.
— Жаль, — говорит он мягким голосом.
Его губы скользят по моей щеке.
— Нам обоим придется поговорить о том, что нам не нравится, чтобы закончить эти мемуары.
По моей спине пробегает дрожь.
— Ты мерзавец.
— Да, — бормочет он, снова прижимаясь ко мне губами. — С тех пор, как я встретил тебя, я ничего не могу с собой поделать. Но я бы никогда намеренно не причинил тебе боль.
Он целует меня. От его напора остаются синяки, и я отвечаю ему так же горячо. Это какая-то бессмыслица. Такого никогда не было, но это единственное, что кажется правильным.
Я цепляюсь за него так же, как должна отталкивать.
Он знает про шоу. Наверняка видел этот мем. Смех, комментарии и... Я кусаю его нижнюю губу.
Эйден усмехается мне в рот, и его руки скользят вниз, сжимая мою задницу. Он неподвижен словно колонна. Его язык касается моей нижней губы, и я стону ему в рот. Он разворачивает нас, а затем поднимает меня и усаживает на край стола. Что-то впивается мне в бедро, и я знаю, что сижу на его вещах, а ему, похоже, все равно.
Эйден запрокидывает мою голову и целует в шею. Я дрожу в его объятиях, раздвигая колени, чтобы он мог втиснуться между ними. Что-то падает на пол.
Он усмехается, прижавшись к моей шее.
— Ты раньше обесцвечивала волосы, — говорит он.
Я провожу ногтями по коже его головы, и он шипит.
— Да.
— Это твой натуральный цвет?
— Ммм.
Он прокладывает дорожку поцелуев по ключице, с каждым прикосновением опуская все ниже бретельку моей майки.
— Мне нравится. Тебе идет.
Я тянусь к пуговицам его рубашки. Расстегиваю две верхние, чтобы просунуть руки под ткань и провести пальцами по теплой подтянутой коже верхней части его груди. Я видела, что он делает в спортзале, чтобы поддерживать такую форму.
Эйден снова целует меня. На этот раз сильнее, и я падаю назад. Он ловит меня, крепко обхватив руками за талию.
— Черт, — бормочет он.
Он тяжело дышит, его волосы взъерошены.
— Я хочу тебя, но сейчас неподходящий момент.
Он снова целует меня, руки скользят по бокам и задевают мою грудь. Я хочу снять одежду. Сейчас же!
Но его поцелуи переходят в дразнящие, жаркие прикосновения.
— Давай я позже приглашу тебя на ужин.
Я расстегиваю еще несколько пуговиц на его рубашке. Что-то в прикосновении к его коже проясняет все для меня. Как будто я могу сосредоточиться, только когда прикасаюсь к нему.
— Выведешь меня в свет?
Его горячее дыхание обдувает мое ухо, его руки находят подол моей рубашки. Он проводит большой ладонью по моей пояснице. Моей коже так тепло.
— Да. Позволь мне сегодня вечером куда-нибудь тебя сводить. Отвлекись от всего. Мы займемся чем-нибудь интересным.
— У тебя встреча с инвесторами.
— Я ее отменю, — говорит он.
— Как?
— Я что-нибудь придумаю.
Его пальцы играют с застежкой моего бюстгальтера, но он не расстегивает ее. Вся его рука под моей рубашкой, такая теплая и твердая на моей спине.
Он просто обнимает меня.
— Это свидание?
Я тут же жалею о своем вопросе. Это было бы нарушением правил номер один и два. К тому же, он владелец этой компании, и он не встречается с такими, как я. Он вообще ни с кем не встречается, честно говоря. Что уж говорить об его мемуаристке, которая выставила себя дурой на национальном телевидении.
Что за наивность! Свидетельство того, какой глупой я все еще могу быть. Но Эйден просто целует меня снова.
Я таю под его прикосновением, зажатая между его грудью и его рукой на моей голой спине.
— Хаос, — шепчет он. — Да, это свидание.
  
Глава 50
 
Эйден
— Куда мы едем? — спрашивает Шарлотта.
Она сидит рядом со мной в машине в черном платье и коротком жакете, накинутом на голые руки.
Она прекрасна.
Когда я вернулся домой, она уже ждала меня, сидя, скрестив ноги, на шезлонге и наслаждаясь видом на Лос-Анджелес.
Легкая улыбка на ее лице, когда она увидела меня, поразила в самое сердце.
— Мы идем ужинать. Жаль, что я до сих пор угощал тебя только едой на вынос или водил на встречи с моими деловыми партнерами.
Она искоса смотрит на меня.
— Ты ведешь меня в ресторан?
Я кладу руку ей на бедро.
— Да. Не заморачивайся, Хаос.
— Хорошо. Не буду, — бормочет она. — В какой ресторан?
— Ты как-то говорила, что любишь китайскую кухню.
— Правда? Мы будем есть дим-самы?
— Мы идем в самый дим-самный ресторан в городе.
Ресторан современный и модный. Каверы популярных песен играют из динамиков так громко, что нет сомнений, что сюда приходит в основном молодежь. Еда потрясающая, и в прошлом году заведение было удостоено звезды Мишлен.
Мне удалось зарезервировать столик.
Шарлотта улыбается во время первого круга выпивки. Мне нравится видеть это беззаботное выражение на ее прекрасном лице. Я хочу, чтобы она улыбалась чаще.
Мне нужно как-то намекнуть ей, что я сделаю с Блейком. Что его выгонят со всех шоу и что он больше никогда не будет допущен в здание «Титан Медиа». Я хочу позаботиться о ней всеми возможными способами.
Но сейчас не время для этого разговора.
Я не хочу, чтобы его имя звучало здесь, в этом маленьком оазисе спокойствия, который мы создали вокруг себя после неразберихи последних суток. Я больше никогда не хочу видеть ее такой, какой она была вчера – стоящей в панике у моего офиса с желанием бежать, отпечатанным на ее лице.
Тогда что-то во мне дрогнуло. Ее счастье теперь кажется самым важным для меня.
Ее нога стоит рядом с моей под столом, и она улыбается, склонив голову к своему напитку.
— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня из-под ресниц.
— Ничему. Я просто подумала... ты помнишь, что я говорила, что дим-самы – одно из моих любимых блюд.
— Конечно, помню.
— Я просто не думала, что ты запомнил.
— Я помню все, что ты мне рассказывала, Хаос.
Она приподнимает бровь.
— Все?
— Все.
Я придвигаю ногу ближе к ее ноге и хватаю палочки для еды.
— После того, как закончишь эти мемуары, — говорю я, — чем ты займешься? Будешь писать новую книгу? Кстати, я все еще с нетерпением жду твоих набросков для собственной истории.
Она смотрит на свои пельмени.
— Ты думаешь, я получу контракт?
— Ты справишься. Ты уже работаешь над первыми главами, и в конце концов напишешь потрясающие мемуары.
Она качает головой.
— Иногда мне кажется, что ты видишь во мне больше, чем есть на самом деле.
— Исключено.
— Спасибо, — говорит она, но не смотрит мне в глаза.
Она смотрит на свой дим-сам.
— За что?
— За то, что ведешь себя так, будто вчерашнего дня не было. За то, что не спрашиваешь меня об этом.
Я кладу ладонь на ее руку.
— Расскажешь, когда будешь готова.
Она едва заметно кивает и выдыхает.
— Не уверена, что когда-нибудь буду готова.
— Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь.
— Ты так говоришь, но ты не видел сезон реалити с моим участием, — говорит она.
  
Она склоняет голову и снова встречается со мной взглядом.
— Можно кое-что сказать? Но, пожалуйста, не придавай этому слишком большого значения.