Между строк (ЛП)

Калеб улыбается.
— Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы ты упустила возможность посмотреть город.
— Я показал ей город, — говорит Эйден.
Его голос звучит немного грубо, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он берет свой бокал и выпивает половину.
Остаток ужина мы проводим, ведя два параллельных разговора – Нора общается с Эйденом, а я – с Калебом. Иногда наши беседы пересекаются, но чаще всего мы говорим о разных вещах.
  
Я стараюсь поговорить с Калебом об Эйдене. Рассказать младшему Стоуну о том, что я заметила в Эйдене, живя рядом с ним. О его трудолюбии и справедливости по отношению к тем, с кем он работает. Краем уха я слышу, как Нора и Эйден обсуждают похожие темы. Это типичная деловая встреча перед началом потенциальных переговоров, замаскированная под приятный ужин.
Эйден берет на себя оплату счета. Он настаивает, и, как партнер по фехтованию, уклоняющийся от дуэли, Нора наклоняет голову и соглашается.
— Очень любезно с твоей стороны, — говорит она.
Деньги не имеют значения для обеих сторон. Все они богаты, и, если Эйден добьется своего в этой сделке, Калеб и Нора превратятся из состоятельных миллионеров в почти миллиардеров.
— Шарлотта, — повторяет она.
В ее тоне слышится доброта, но глаза... они по-прежнему такие же проницательные, как и раньше. Интересно, падает ли она в постель от усталости, когда приходит домой. Снимает дорогой роскошный костюм, смывает макияж, сбрасывая с себя фасад уверенности. Или, может быть, это ее сущность – всех и все вокруг анализировать.
Я очень ее уважаю, понимаю я.
— Эйден упомянул, что вы также работаете над своей собственной книгой. О чем она будет?
Вдруг три пары глаз устремляются на меня. Я хочу пнуть Эйдена под столом.
Вместо этого я прочищаю горло.
— Еще рано говорить. У меня есть несколько идей, но... я думаю, что хотела бы исследовать взаимосвязь между СМИ и концепцией «пятнадцати минут славы». Что происходит с этими людьми, понимаете? После того, как их время истекает? И как их истории используются СМИ для продвижения всевозможных нарративов, которые могут, мягко говоря, не соответствовать действительности.
Я машу рукой.
— Извините, все это звучит довольно расплывчато. Но помните ту девушку, которую интервьюировали несколько лет назад, после урагана?
— Конечно, — говорит Калеб. — Девушка с бананом.
— Да, именно. Она сказала одну забавную, нелепую фразу в новостном репортаже, а потом СМИ превратили ее в символ нежелания целого соседского сообщества эвакуироваться.
— Я помню это, — задумчиво говорит Нора. — Тебе стоит поговорить с такими людьми для своей книги. Узнать их истории о том, что происходит с ними после пятнадцати минут славы.
— Да, хорошая идея. Если, конечно, они согласятся со мной поговорить.
— Согласятся, — уверенно говорит Эйден. — Из этой книги получится отличный документальный сериал.
Нора снова смотрит на него.
— Действительно. Идеально подойдет.
— Если они сделаю достойное предложение, — отвечает Эйден с широкой улыбкой. — Талант Шарлотты стоит больших денег.
Взгляд Норы переходит с Эйдена на меня, и она тоже улыбается.
— Я вижу.
Вскоре мы уходим. Мы с Калебом идем на несколько шагов позади Норы и Эйдена.
— Если тебе понадобится гид по Лос-Анджелесу, — говорит он, слегка пожимая плечами, — я всегда рядом.
Я толкаю его локтем.
— Ты уверен, что у тебя есть на это время? Мне кажется, что ты и Нора очень много работаете.
Он потирает шею рукой.
— Да, работаем. Слишком много, честно говоря.
— Я то же самое сказала Эйдену. На самом деле, никому из вас не нужна обуза в виде меня.
Я снова толкаю его в плечо, и, может быть, я действую не очень деликатно, но я должна попробовать.
— Ты мог бы уйти. Просто проводить дни, занимаясь серфингом, волонтерством или чем-то еще, о чем ты мечтаешь.
Его губы поднимаются в улыбке.
— Я не думаю, что ты так делаешь.
— Я не работаю так усердно, как вы трое, это точно. Сегодня я писала, лежа у бассейна.
Он закрывает глаза и стонет.
— Ладно, это действительно звучит слишком хорошо.
— Жизнь, о которой ты мечтаешь, прямо перед тобой, — говорю я торжественно. — Но спасибо за предложение, правда.
Мы прощаемся со Стоунами, и Эйден просит подогнать его машину. Она на месте менее чем через минуту. Он дает чаевые парковщику, и мы уезжаем из «Вельветин», мимо очереди потенциальных посетителей, которая теперь стала лишь немного короче.
— Все прошло хорошо! — говорю я.
Я весь вечер пила только безалкогольные коктейли, но атмосфера этого места, еда и разговоры заставили меня почувствовать себя пьяной.
— Да, — говорит Эйден.
Он держит одну руку на руле и едет так быстро, как позволяет движение.
— Калеб флиртовал с тобой.
— А ты не флиртовал с Норой? — отвечаю я с улыбкой.
Он смотрит на меня.
— Что? Конечно, нет.
— Вы почти весь вечер общались только друг с другом. И она флиртовала с тобой.
— Нет, не флиртовала. Она помолвлена со своим давним партнером, который, кстати, не мужчина. И она слишком умна, чтобы позволить романтическим чувствам влиять на бизнес.
Он слегка качает головой.
— Это было как разговаривать с акулой в течение двух часов.
Это замечание заставляет меня улыбнуться.
— Значит, тебе было очень весело.
Он на мгновение замолчал. А потом постучал пальцами по рулю.
— Да. Мне было весело.
— Калеб не флиртовал. Он тоже акула. Просто... другого рода, я думаю.
— Он был заинтересован в тебе, — сухо говорит Эйден. — Поверь мне. Я знаю, как выглядит лицо мужчины, когда он видит красивую женщину.
— Может, ты предвзято ко мне относишься, — говорю я.
Он смотрит на меня дольше, чем следовало бы, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.
— Да, предвзято. Именно поэтому я это заметил.
— Он спросил, не хотим ли мы как-нибудь вместе потусоваться, — задумчиво говорю я.
— Правда? — голос Эйдена становится резче. — И ты все еще думаешь, что я ошибаюсь насчет его флирта?
— Это потому, что я спросила его, есть ли у него свободное время при всей его работе, и он согласился, что работает слишком много. Может, это значит, что он хочет, чтобы ты пришел и спас его, — говорю я Эйдену. — Освободи его от его успешной компании. Помоги ему, Эйден!
— Хорошая мысль, Хаос.
— Завтра я более тщательно проанализирую их.
Затем я смотрю на дорогу, по которой мы едем. Я не была в Лос-Анджелесе долгое время, но даже я знаю, что мы не направляется обратно в Бель-Эйр. Вместо этого мы поднимаемся выше по горной дороге.
— Куда мы едем?
Эйден снова постукивает пальцами по рулю.
— Есть одно место, которое я хочу тебе показать.
  
Глава 32
 
Эйден
Извилистая дорога поднимается в горы Санта-Моника, окружающие западную часть города и отделяющие Лос-Анджелес от долины за ними. Шарлотта поворачивается на сиденье рядом со мной и смотрит в окно.
— Нам нужно еще выше?
— Да.
В ее голосе слышится улыбка.
— Мне кажется, я действительно увидела твой Лос-Анджелес.
— Мой Лос-Анджелес?
— Да. Особняк в Бель-Эйр. Твой офис в Калвер-Сити, магазины на Родео-Драйв, ужин в «Вельветин» в Беверли-Хиллз...
— Нет никаких причин покидать Вестсайд, — говорю я.
Она смеется.
— Да. Я начинаю это понимать.
Я снова постукиваю пальцами по рулю. Что-то в ее характеристике не совсем соответствует действительности. Или, может быть, наоборот, слишком правдиво, и именно поэтому раздражает.
  
— Мне больше нравится быть за городом, — говорю я, не подумав.
— Да? Где?
— Например, в национальных парках Юты.
Она замолкает, а потом слегка вздыхает.
— Да. Они великолепны. Я, собственно, тоже об этом думала.