Между строк (ЛП)

Ничего из этого я, конечно же, не делаю.
Вместо этого я сажусь на другой конец дивана и беру одеяло. Стараясь не разбудить, я накрываю ее, а затем беру один из блокнотов.
Повсюду мое имя.
Она сделала заметки для разных глав мемуаров своим наклонным почерком. Есть комментарии о Мэнди и о том, как она планирует связаться с ней, чтобы договориться о встрече за обедом. Вопросы, которые все еще остаются без ответов. Короткий список тем, о которых она хочет поговорить со мной.
  
Я беру ручку с кофейного столика и начинаю отвечать на вопросы один за другим.
Когда я дохожу до середины списка, она шевелится. Сжимается в комок еще сильнее, а затем переворачивается на спину. Она несколько раз моргает и поворачивает голову.
Я кладу ее блокнот обратно.
— Привет.
— Привет, — бормочет она, слегка улыбаясь.
Затем ее глаза расширяются.
— Я заснула.
— Да, точно.
Я поднимаю бутылку вина.
— Вижу, ты еще и винный погреб внизу опустошила.
— Я сама его купила!
Она поднимается на локтях. Бретелька ее майки сползла, обнажив одно плечо. Как же она чертовски красива!
— Пожалуйста, скажи, что это не так, — молю я.
— Сегодня днем. Пока я была в исследовательской поездке.
— В исследовательской поездке?
Она кивает и решительно садится в позу лотоса, подтягивая ноги под себя.
Она смотрит на беспорядок на кофейном столике.
— Я посетила твою среднюю и начальную школу.
— Ты что сделала?
— Мне нужно было их увидеть, чтобы потом как можно более точно их описать.
— Никому не интересна моя начальная школа.
Она бросает на меня строгий взгляд.
— Конечно, интересна, Эйден. Потому что это часть общей картины.
— Я мог бы отвезти тебя туда.
— Ты был на работе, — говорит она.
— Я мог бы уйти на час.
Это ложь. У меня сегодня даже не было времени поужинать, не говоря уже о том, чтобы сделать перерыв и покататься по районам, в которых я не был годами. Десятилетиями.
— Я не хотела тебя беспокоить.
Она смотрит на бутылку в моих руках, и легкий румянец покрывает ее щеки.
— Я не планировала выпить так много. Оно оказалось лучше, чем я ожидала.
— Рад, что тебе понравилось. Это гордость и радость моей матери.
— Она сейчас там живет?
Я слабо улыбаюсь.
— Ты никогда не перестаешь работать, да?
Невозможно смотреть на нее с растрепанными после сна волосами и теплым взглядом и не вспоминать наш поцелуй вчера вечером.
На экране проектора снова раздается смех.
— Моя работа – это ты, — отвечает она.
Я сосредотачиваюсь на бутылке в руке.
— Даже не знаю, что об этом думать.
— Тебе не нравится, когда за тобой так пристально наблюдают. Я понимаю, — говорит она, слегка пожимая плечами.
Дело не в этом. Но я не хочу вдаваться в подробности. Вместо этого я наполняю ее бокал.
— Ты не против, если я выпью немного? И больше никогда не покупай это сама. У меня есть целая комната, полная такого вина.
— Я не хотела ничего красть.
— Шарлотта.
Она встречает мой взгляд и затем пожимает плечами с небольшой улыбкой.
— Ладно. Я выпью половину твоих запасов, а остальное продам на «еБэй».
—Хорошо, — тут же отвечаю я. — А на вырученные деньги купи себе новую машину.
— А что не так с моей машиной?
— Она смертельно опасна.
Я делаю большой глоток вина и смотрю на экран.
— «Друзья», да? После стольких лет.
— Мне нужна была компания, но не такая, которая отвлекала бы меня. Я смотрела весь сериал столько раз, что знаю все реплики наизусть.
Она снова пожимает плечами, и румянец возвращается на ее щеки.
— Извини. Ты только что пришел домой?
— Да.
— Ты действительно снова встал в пять тридцать утра?
Мы вернулись домой поздно ночью после премьеры фильма. И я лежал в постели, не в силах заснуть, несмотря на усталость.
—Да, — говорю я.
Тренировка была необходима, чтобы избавиться от навязчивых желаний. По крайней мере, отчасти. От остального я освободился в душе.
Но теперь я снова ее хочу.
Она качает головой, на губах у нее мягкая улыбка.
— Ты невероятный. Я не знаю никого, кто бы работал так усердно, как ты.
— Это неправда. Ты тоже много работаешь.
— Сегодня я каталась по Лос-Анджелесу, потом четыре часа сидела в кафе, писала, ела вкусный, но дорогой обед и в конце концов уснула перед телевизором, выпив полбутылки вина.
Она смотрит на меня строго.
— Это не то же самое.
— Ты можешь работать отсюда. Если хочешь. Пользуйся бассейном, тренажерным залом, чем угодно. Весь день.
Я делаю глоток вина и отворачиваюсь.
Эта идея звучит слишком хорошо. Она в моем доме. Прямо здесь.
— Спасибо. У тебя очень красивый дом.
Ее взгляд мягкий, и она снова смотрит на экран. Там идет какой-то побочный сюжет про кошку. Я смутно помню этот эпизод. Было бы так легко опуститься на диван рядом с ней, притянуть ее к себе и тоже закрыть глаза.
Вместо этого я снова беру ее блокнот. Тот, с вопросами, на которые я еще не ответил.
— Ты написала, что я уклоняюсь от сложных тем.
— Ты подглядывал, пока я спала?
— Блокноты были открыты. И разве это подглядывание, если все эти записи касаются меня?
Я постукиваю костяшкой по листу бумаги. Она хочет узнать о моих прошлых отношениях. О бывших. И в этом... я вижу возможность.
— Ты помнишь, о чем мы договорились? Я расскажу тебе о себе, если ты сделаешь то же самое.
  
Глава 27
 
Шарлотта
Блокнот на его коленях заполнен моим почерком. Эти маленькие записки, набросанные для себя, не были предназначены для чужих глаз.
Я до сих пор ничего не знаю о его прошлых отношениях. Стоит ли спросить? А о стремлениях и планах на будущее?
Но сейчас Эйден сидит рядом со мной с блокнотом в руках, приглашая меня сделать именно это.
Если я тоже поделюсь.
Мне слишком тепло, и я немного пьяна. Вино оказалось намного лучше, чем я ожидала. Я однозначно не собиралась засыпать здесь, где он сможет найти меня в спортивном костюме и майке.
— Я действительно задавалась вопросом... — начинаю я и тянусь за бокалом вина.
За тем же, который он только что у меня украл. Делая глоток, я набираюсь смелости.
— Расскажи о своих первых отношениях.
Он улыбается коварной улыбкой, которая говорит обо всех откровениях, которыми я должна буду поделиться с ним в ответ. Как будто я открыла дверь и собственноручно пригласила инквизицию в мой дом.
— Мне было шестнадцать, — говорит он. — Это длилось около года. Мы учились в одной школе.
— Каким ты был парнем?
Он скрещивает руки на груди.
— Чтобы узнать ответ на этот вопрос, тебе пришлось бы спросить ее, чего ты, конечно же, не сделаешь.
— Вы до сих пор поддерживаете связь?
— Нет, совсем нет. Но как я могу оценить себя?
— В этом и смысл мемуаров, Хартман.
— Мне нравится, когда ты так меня называешь. Это значит, что я тебя раздражаю.
— Тебе не должно нравиться, что я раздражаюсь на тебя, — говорю я. — Мазохист.
Его губы снова кривятся в улыбке.
— Ну, если тебя интересует мое мнение... Думаю, я был неплохим парнем. Слишком поглощенным собой, но она тоже была такой.
— Ты любил ее?
В его глазах что-то сверкает.
— Я с нетерпением жду, когда смогу спросить тебя обо всем этом. Был ли я влюблен?
Он проводит рукой по подбородку.
— Я думал, что да. Конечно.
— Ты думал, что любил. Но сейчас ты не уверен.
Я медленно вращаю бокал за ножку. Он замечает это движение. Смотрит на него, а затем протягивает руку. И я передаю ему бокал. Он допивает все, что в нем осталось.
  
— Ты задаешь сложные вопросы. Сейчас? Нет, я не думаю, что любил ее. Это было увлечение. Юношеская влюбленность или что-то в этом роде.