Между строк (ЛП)

— К сожалению, нет. Шарлотта пишет обо мне статью и пришла сюда для исследования.
— Пишет статью? Какую статью?
Еще один гость смотрит на меня оценивающим взглядом, и, черт возьми, я подписала соглашение о неразглашении. Я смотрю на Эйдена. В его глазах та же искра, что и раньше. Он позволяет мне ответить на этот вопрос.
Я улыбаюсь любопытному мужчине.
— Мы пока в самом начале пути. Посмотрим, как все будет развиваться.
  
Мужчина усмехается.
— Ладно, я понимаю, когда кто-то уклоняется от ответа. Ни у кого из вас еще нет напитков. Давайте исправим это.
Он поднимает руку и машет одному из аккуратно одетых официантов с подносом, чтобы тот подошел.
— Как дела, Хартман? Финансовые отчеты, которые твоя компания опубликовала в марте, выглядели великолепно.
Эйден улыбается. Улыбка не совсем дружелюбная.
— Вижу, ты все еще следишь за нами.
— Ты знаешь, как это бывает, — говорит мужчина. — Дома все хорошо? Семья в порядке?
— Все отлично, — отвечает Эйден.
Он выглядит таким же невозмутимым, как и раньше, но... его голос звучит как-то жестче. Изменение едва заметно.
— Хорошо, хорошо. Ну, я знаю, что у тебя много людей, с которыми нужно поболтать перед речью. И, эй, не забудь про сбор средств, ладно?
— Как я могу забыть, — сухо отвечает Эйден, и мужчина, чьего имени я до сих пор не знаю, снова смеется. — Я хорошо знаю, какую роль мне нужно играть.
— Молодец.
Он похлопывает Эйдена по плечу и направляется к следующей группе людей. Официантка, которую он подозвал, наконец подходит к нам с извиняющейся улыбкой.
Эйден берет два бокала шампанского и протягивает мне один. Я крепко сжимаю его и благодарю официантку.
— Я не должна пить, — говорю я после того, как она уходит. — Я на работе.
Эйден издает небольшой звук удовольствия.
— Верно. На очень ответственной работе.
Он издевается? Я не могу понять, и внимательно всматриваюсь в его выражение лица.
— Кто был тот человек, с которым мы только что разговаривали?
— Морис Браун.
— Кто он?
— Он руководит инвестиционной компанией.
— Он спрашивал о твоей семье, — говорю я. — Вы, похоже, близко знакомы.
У Эйдена снова сжимаются губы.
— Он хорошо знал моего отца
— Ах. Он... остается близким другом и сегодня?
Глаза Эйдена становятся жесткими.
— Он не из тех, кого ты добавишь в свой список людей для интервью.
— Значит, нет.
— Люди часто переобуваются на лету.
Он делает глоток шампанского, а затем резко качает головой.
— Мы не будем об этом говорить.
— Не здесь, — говорю я. — Но в конце концов нам придется. Да, Эйден?
Его глаза встречаются с моими, и вопрос как будто завис в воздухе. На секунду я думаю, что он собирается ответить.
И ответ в его глазах – нет.
Но затем он кладет руку мне на поясницу и ведет нас к сиденьям.
— Здесь мы точно не будем об этом говорить. Даже намеков на это не будет.
Я оглядываюсь. Вокруг много людей, одетых в красивые шифоновые платья и смокинги. На фоне звучит мягкая мелодия струнного квартета.
Вспыхивает фотоаппарат, и мой взгляд падает на фотографа, наклонившегося, чтобы сделать снимок группы, позирующей поблизости.
— Здесь повсюду фотографы, — признаю я.
Мне следует убедиться, что ни один из них не сделает четкий снимок моего лица.
— Я беспокоюсь не о фотографах, — бормочет Эйден.
— А о людях? — спрашиваю я его.
Мы останавливаемся у ряда сидений с надписью «VIP» и «Спикер». Морис упомянул, что Эйден собирается выступить с речью.
Я не знала об этом.
Эйден выдыхает.
— Что я только что сказал? Мы не будем здесь об этом разговаривать, Хаос.
— Я не спрашиваю о прошлом. Только о настоящем.
Я смотрю через его плечо на толпу людей, пришедших на мероприятие.
Их так много.
Я уже много лет предпочитаю избегать больших скоплений людей.
Часто кто-то смотрит на меня слишком долго. Кто-то ломает голову, и иногда до него доходит, кто я такая.
Они толкают своих друзей. Помните ту девушку, которая сошла с ума на телевидении? Помните мем?
Эйден кажется таким спокойным. Он всегда такой, где бы ни был. Хотя у него тоже есть репутация. Прошлое.
Я предполагала, что в Лос-Анджелесе будет тяжело. Это эпицентр кинопроизводства, включая множество реалити-шоу. Здесь, вероятно, больше шансов быть узнанным, чем в Миннесоте или среди дикой природы Аляски. Но пока что никто в этом помещении не смотрит на меня.
Я забыла, что в городе, где так много знаменитостей, моя собственная слава блекнет по сравнению с ними. Я всего лишь пылинка на фоне настоящих звезд.
Эта мысль очень утешительна.
— Ты знаешь многих из присутствующих? — спрашиваю я его.
Он делает еще один глоток шампанского.
— Довольно многих. Но не всех.
— Но они знают тебя, — предполагаю я.
Его глаза сужаются.
— Знают обо мне, скорее всего. Да.
— И как ты себя при этом чувствуешь?
— Ты действительно на работе.
Он касается своим бокалом шампанского моего.
— Выпей глоток. Это поможет тебе расслабиться.
— Я расслаблена.
— Хммм, — сухо отвечает он. — Тогда я тоже.
Мне нужно совсем немного времени, чтобы понять, что это сарказм. Значит, ему тоже не по себе в такой обстановке.
Но он очень хорошо умеет притворяться, что расслаблен.
Еще одна важная информация, которую я сохраняю в памяти, как археолог, обнаруживший ценную находку.
— Почему ты ходишь на такие мероприятия? — спрашиваю я вместо этого. — Если они тебе не нравятся?
— Это средство для достижения цели, — отвечает он.
— Какую речь ты будешь произносить?
— Сегодня я пожертвую крупную сумму на благотворительность. Это создаст определенную репутацию.
— Какая это благотворительность?
— Исследования в области деменции, — отвечает он. — Играешь в двадцать вопросов?
— Ты бы предпочел поиграть со мной в мяч или пообщаться с кем-нибудь из гостей?
Я наклоняю голову в сторону толпы. Несколько человек смотрят в его сторону, и, скорее всего, это только вопрос времени, когда к нему снова подойдут.
— Почему деменция?
— Не знаю, — отвечает он. — Об этом нужно спросить Мориса. Он входит в организационный комитет этого мероприятия.
— Тогда почему ты жертвуешь такую большую сумму?
Его губы снова сжимаются. Но потом он пожимает плечами, и его голос становится очаровательным.
— По той же причине, по которой совет директоров нанял тебя.
— Хороший пиар.
— Именно так, — отвечает он.
Я колеблюсь всего секунду, прежде чем задать следующий вопрос.
— Тебе не кажется, что с момента, как ты возглавил компанию, ты только и занимаешься, что устранением последствий скандала? И думаешь ли ты, что это когда-нибудь закончится?
— Это, — резко отвечает он, — входит в список вещей, которые мы не обсуждаем.
  
Глава 15
 
Шарлотта
— Вот, — бросаю я вызов. Снова.
— Да, ладно. Вот, — бормочет он и оглядывается через плечо. К нам приближается группа людей.
Его плечи расслабляются, а изгиб губ смягчается. Морщинка между бровями разглаживается, но взгляд становится более резким. Он выглядит одновременно неприступным и непринужденным.
Типичный американский генеральный директор с густыми волосами и квадратной челюстью.
И я понимаю, что не знаю, как его оценить. Когда мы в пылу спора смотрим друг другу в глаза, легко забыть, что он руководит компанией, которая производит эксплуататорские реалити-шоу, на которых «Титан Медиа» заработала миллионы и из-за которых моя жизнь была разрушена.
  
Но он не невиновен. Он руководит этой компанией и, возможно, даже знал о мошенничестве своего отца, если то, что я прочитала в некоторых статьях, правда.