Никогда больше (ЛП)

Это было великолепно.
Он проиллюстрировал мою боль, мои слезы, но он увидел меня под всеми слоями, которые я создала, чтобы защитить себя и чувствовать себя непобедимой. Он раскрыл каждую мою мысль, до совершенства воспроизведя выражение моего лица. Он знал меня лучше, чем я знала саму себя, и за это я больше не ненавидела эту картину. Наоборот. Несмотря на печаль, это было волшебно. Это был поворотный момент в нашей истории, и в тот день я разрушила все барьеры вокруг меня. С Луной всё было в порядке, все были в порядке, будущее обещало быть светлым.
— Предполагалось, что он доставит нам свою работу к нашему столетию, но вместо этого он оставил “Грустную девушкe” вместе с рукописью и запиской, в которой говорилось: ‘Если вы хотите узнать её историю, прочтите эту рукопись’. Должна признать, это привлекло моё внимание, — Шарлотта скрестила руки на груди, рассматривая картину, которую я вернула на мольберт. — Сходство поразительное. В этой картине заключено величайшее повествование нашего столетия; передать нам слова, стоящие за этим искусством, — это подарок для нас. Даже при том, что он разыграл нас, это бесценно. Я думаю, вы вдохновили его на это, мисс Бардо. В конце концов, любой художник — ничто без музы.
Конечно, он сделал это ради меня.
Он сделал это, чтобы я могла озвучить свою историю.
Он сделал меня главной героиней.
Мои глаза встретились с глазами Грустной Девушки. Я не разочарую её — я не собираюсь потерять это. Я собираюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы убедиться, что у всех нас будет счастливый конец, которого мы заслуживаем — у нее, у меня, у Спектра, у Луны, у всех.
— Я перейду к делу, — Шарлотта склонилась над своим столом, переплетя пальцы. — У меня вопрос. Будет ли конец счастливым или нет? Как и у Спектра, у вас талант к неожиданностям, и вы пошли на риск, не рассказав конец истории. Я уверена, вы можете себе представить, сколько рукописей мы получаем в неделю? Вопрос в том, почему мы должны выбрать вашу?
Я сохраняла спокойствие, стараясь не показывать своего волнения.
— Раз я здесь, значит, вы уже выбрали. Мне не нужно вас убеждать; мне всего лишь нужно быть честной, — я облизала губы, слова слетали с моих губ волной. — Я бы сказала, что это не типичный финал. У всех нас разные концепции: для одних это был бы брак и дети; для других — карьерные достижения, а для них это…свобода существовать так, как они хотят. Ни злая королева, ни волшебник не мечтают о пышной свадьбе, и они не хотят переезжать в маленькую деревню и отказываться от своих амбиций. Они оба усердно трудятся, строя собственное королевство за пределами владений принца.
— Понятно, — она поднесла большой палец к подбородку. — Мы хотели бы опубликовать вашу историю в нашей компании. Вы, конечно, сохраните свои права, и мы заключим с вами партнерский контракт на паритетных началах. Вы будете работать с редактором, и идеальным вариантом было бы продать историю как можно скорее. Мы посмотрим, как публика отреагирует на выход романа, и тогда мы, вероятно, перейдем к следующему шагу, сняв анимационный фильм, если книга будет иметь успех.
— Я… Вау.
У меня не было слов. Я так долго мечтала об этом моменте.
— Это потрясающе. Но я хочу быть уверена, что вы не измените мою историю. Я хочу, чтобы всё оставалось таким же.
— Вы автор — за вами останется последнее слово, и об этом написано в контракте, — она одарила меня кривой хищной улыбкой. — Моя команда предложила сделать злую королеву немного более… — она подыскивала слова. — Более приятной. Она слишком враждебна; они считают, что ей нужно быть более солнечной и привлекательной, соответствовать образу чистой девственной героини или с более сильной дугой искупления. Сварливая героиня не продается.
— Но это не так, — запротестовала я, защищая свою героиню. — Она такая же, как любая другая женщина на планете, потому что мы не так уж сильно отличаемся. Мы боремся. Мы стараемся изо всех сил быть теми идеальными героями, которые изображаются в книгах, но это не так. Не все мы такие солнечные, прелестные, искрящиеся и идеально выглядящие каждый день. Нет, мы неряшливы, и иногда мы просто не такие, как она, но мы всё равно хотим, чтобы кто — то поверил, что мы тоже можем быть главными героинями. Мы просто хотим быть любимыми и тоже чувствовать себя достойными.
 
Я наклонилась вперед, ударив кулаком по столу.
— Каждая женщина в этом мире заслуживает своего счастливого конца. Вы знаете, некоторые из нас чувствуют себя лишними, потому что мы не чувствуем себя достойными этого, потому что мы не типичные главные герои, у которых есть всё. Но это так. У непонятого злодея, лучшего друга, чудака, занятой мамы, читателя — интроверта, у всех нас есть счастливый конец. Мы должны перестать создавать стереотипы о женщинах и создавать истории о том, как мы должны найти свою любовь.
Я нахмурила брови и собралась с силами, напряжение бушевало в моих венах.
— Я хочу, чтобы люди прочитали о женщине, которая переутомляется, стараясь быть такой же успешной, как привилегированный белый мужчина, как и вы сейчас. Я хочу написать о её страхах, её неудачах, о том, как она защищает себя, потому что никому не может доверять, даже если кажется циничной и сварливой. Я хочу написать о той девочке, над которой издевались в школе, потому что она жила в своем собственном чертовом мире. Я хочу сказать ей, что всё будет хорошо. Я хочу написать о той маленькой девочке, которая однажды захочет летать, потому что она никогда не сможет ходить, и всё же находит в себе силы улыбаться каждый день. Я хочу написать о том человеке, который перестал жить и ведет себя как призрак, потому что думает, что не достоин любви, в то время как я, чёрт возьми, люблю его! Я хочу написать обо всех них, потому что роман может быть вымышленным, но воздействие, которое он оказывает на нас, и эмоции, которые мы испытываем при его чтении — настоящие. Это останется с нами.
Запыхавшись после того, как я выплеснула свои самые скрытые опасения, я расслабила сжатую в кулак руку.
— Ты отождествляешь себя со злой королевой, не так ли?
Она поправила свой костюм с непроницаемым лицом.
— Да, всё верно. Вот почему мы должны верить, что мы не единственные, у кого плохая сторона этой истории. Второстепенный персонаж не должен оказаться злодеем или быть загнанным в угол. Он должен сиять. У этих персонажей есть потенциал стать героями захватывающей истории, — я наконец обрела свой голос, моя интуиция подсказала мне правильный путь. — Простите, но я не изменю злую королеву. Она настоящая, и я люблю её такой, какая она есть.
— А я и не просила тебя об этом, — она одарила меня ещё одной широкой улыбкой. — Я вижу потенциал в твоей истории, и мне интересен твой голос, твоя страсть, даже если ты чуть не сломала мою счастливую брошь своим кулаком.
— О, простите, — я убрала руку с деревянного стола и броши с кошкой.
— Мне нужна ваша история, и я готова бороться за неё, — она встала из — за стола. — У тебя есть название?
– “Nevermore”.
— Это сюжетный поворот, — промолвила она. — Мисс Бардо, я надеюсь, мы будем сотрудничать. Если у вас есть какие — либо вопросы, я с удовольствием на них отвечу.
— Я рассмотрю ваш контракт со своими юристами, — у меня не было никаких юристов. — Начнем с этого. Я ценю возможность, которую вы мне предоставляете.
Особенно после того, как вчера я подала заявление об увольнении из магазина мороженого в "Ever After". Предложение, которого я ждала всю свою жизнь, наконец пришло, прямо перед моим отъездом домой. Я наконец приняла себя такой, какая я есть на самом деле, не пытаясь быть другой. Мы пожали друг другу руки, и когда я выходила из её кабинета, моё сердце горело в груди — смесь адреналина и страха перед неизвестностью. Я заметила Луну в розовой повязке на голове и милом платье балерины из моего шкафа, которая ждала меня перед входом, её нога на полной скорости стучала по земле. Она волновалась даже больше меня. Я не заставила себя ждать и поспешила присоединиться к ней, стуча шпильками.