Никогда больше (ЛП)

Я хочу быть той, кем была раньше, превратить свою жизнь в сказку, и чтобы у Луны было всё, чего хочет её сердце.
Я надеюсь, что дерево поймет атмосферу моей мечты. Я подняла глаза на Спектра, который стоял прямо и, к моему великому удивлению, сосредоточился на том, что он самоотверженно писал.
Посмотрите на него, увлеченного каким — то детским занятием.
От этой сцены моя улыбка чуть не растянулась, но когда его глаза поймали меня, а движение ручкой ускорилось, я перестала улыбаться. Он рисовал меня? Я сжала листок в руке и встала лицом к дереву.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, что Спектр крадётся ко мне — возможно, я узнала его по запаху, как будто он только что вышел из душа в бодрящий весенний день, или у меня сработал радар, предупреждающий о его приближении, и всё моё тело взбунтовалось по необъяснимой причине.
— Ты загадал желание? — я повернулась к нему лицом, всё ещё не решив, куда мне положить своё.
— В некотором роде можно и так сказать, — он аккуратно сложил листок, прежде чем засунуть его в карман брюк.
— Ты этого не сделал, — я сузила глаза. — И ты должен отдать листок с желанием дереву.
Он скрестил руки на груди, и я могла поклясться, что лёгкое самодовольное, удовлетворенное выражение промелькнуло на его лице, если только это не было плодом моего воображения. В любом случае, я хотела стереть это.
— Ты рисовал, — я повернулась спиной к стволу дерева, размышляя, как бы лучше всего взобраться на него. — Дерево вдохновило тебя, да?
— Я нарисовал тебя.
— Меня? — мои глаза расширились. — Но прошла всего секунда!
— На этот раз у тебя не было этого барьера. На мгновение ты показалась свободной.
— Но ты не загадал желание! — я встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до отверстия. — Чёрт возьми, я слишком маленького роста.
— Тебе нужна моя помощь? — протянул он, его голос был ровным, но с грубоватыми нотками. — Я мог бы поднять тебя на свои плечи.
Я на мгновение задумалась. Но ни за что на свете. Взбираться на спину людоеда было гораздо предпочтительнее и гораздо менее опасно. Я не доставила ему удовольствия ответить и полезла по стволу, опираясь на первую ветку.
— Я хочу так же! Я тоже туда, — взволнованно закричала маленькая девочка, и мне стало интересно, что заставило её подумать, что это хорошая идея.
Сидевшая рядом с ней мама, которая была намного ниже меня, опустилась на колени перед своей дочерью.
— Это невозможно, дорогая. Я недостаточно высокая.
Как раз в тот момент, когда я думала о том, чтобы предложить ей забрать её листок с желанием и подняться с ним в руке, прикидывала возможность этого, холодный и безжалостный Спектр появился в моём поле зрения, неся ребенка на вершину. Она спрятала свой листок в моём отверствии на дереве с самой лучезарной улыбкой, доверяя ему гораздо больше, чем следовало.
Что касается меня, я оставалась привязанная к дереву, как коала — и не самая проворная.
— Видишь, мамочка, сильный мужчина помог мне взлететь, — девочка бросилась в объятия своей матери, когда он помог ей благополучно опуститься на землю.
Мы со Спектром встретились взглядами, и я готова поспорить, что за его отчужденным поведением скрывалась усмешка.
— Не за что, — небрежно сказал он, мать и дочь уже направлялись к следующему занятию.
Что касается меня, я смирилась с тем, что положу свой листок туда, куда смогу дотянуться: внизу, вместе со всеми остальными.
— Полагаю, если бы я спросил тебя ещё раз, нужна ли тебе помощь, ты бы послала меня? — это было адресовано мне.
— Ты правильно думаешь, — мне это удалось, и я спустилась с дерева. Я с трудом могла поверить, что добралась туда, не упав и не наделав глупостей. — Видишь, ты мне не был нужен. Кстати, ты занимаешься спортом или это врождённое?
Я так и сказала. Я сделала это. Я должна думать, а потом говорить, а не наоборот, и никакие отверстия не были достаточно большими, чтобы я могла провалиться в них прямо сейчас.
— Да, — подтвердил он то, что я уже знала. — Раньше я играл в футбол.
 
Я надеялась, что моё непроницаемое лицо не выдаст тот факт, что я искала его в Интернете гораздо чаще, чем это сделал бы эмоционально уравновешенный человек.
— Почему прекратил? Из — за травмы?
— Из — за отсутствия страсти.
— О, это, должно быть, было трудным решением, — Спектр был загадкой: у него было буквально всё, о чем каждый мог бы мечтать, но при этом он скрывался за другой личностью. — Покупая книгу, я обычно пролистывала до конца, чтобы узнать, счастливый ли у неё конец, а если нет, я брала другую и… — А теперь смени тему. — Луна всегда говорила мне, что у меня довольно буйное воображение. Когда я была младше, у нас не было денег, чтобы куда — нибудь поехать, поэтому вместо этого я мечтала.
— И иногда люди с деньгами остаются в своём комфорте и перестают жить. Они порабощают самих себя.
Он привлёк мой интерес.
— Это то, что случилось с тобой? Почему ты стал…? Ну ты знаешь.
— Я подожду тебя у машины. На сегодня мы закончили.
И вот так просто он ушел.
Я вырвала ещё один листок с желанием увековечить чувство, пылающее в моём сердце, и тайну, которой был Спектр. Так что я написала от всей души:
Желание живет только глубоко в катакомбах вашего сердца, и именно там мы можем прочесть душу человека.
ГЛАВА 11
Я проснулась этим утром с болью в сердце, потому что сегодня день, когда Спектр будет рисовать меня.
Идея зарыться под одеяло была заманчивой, атласные простыни пахли туберозой и жасмином. В гостевой спальне Спектра было чище, чем в пятизвездочном отеле, и тщательно организовано, несмотря на огромный компьютерный кабель, протянутый из одной стороны комнаты в другую, но это было моё. Я не виделась с ним после того, как мы вчера вернулись из магазина, но, судя по звукам, доносившимся снизу, я сделала вывод, что он либо был занят рисованием, либо занимался чем — то ещё в своей грязной студии.
По какой — то причине ноги сами привели меня на кухню в поисках утешения, потому что прошлой ночью я решила разыграть карту вежливости и притвориться, что я не голодна, чтобы больше не встречаться со своим ледяным соседом.
И я не была готов к этому.
Всему этому.
— Аврора.
Даже не “доброе утро” или “как тебе спалось?” Просто “Аврора”, как будто моё присутствие позади него было чем — то, чего он предпочел бы не замечать.
— Спектр, — я последовала его примеру, мои ноздри раздулись от запаха блинов.
Моё внимание переключилось на потрясающий обед с разнообразными джемами, шоколадными конфетами и фруктами. И если этого было недостаточно, Спектр обернулся, держа в руках два стакана свежеприготовленного смузи.
Мои глаза увеличились вдвое. Должно быть, я оказалась в параллельной сказочной вселенной. Он был без рубашки, беззастенчиво демонстрируя накачанные мышцы и железный пресс. Действительно, греческий воин. Он был раздражающе привлекательным. Я не привыкла так легко поддаваться влечению, но он меня увлекал.
У него была такая харизма, что мне хотелось оказаться в его объятиях, и это нервировало. Мне не нравилось, когда меня обнимали. С какой стати я горела? Может быть, во мне было не гормональное влечение, а мысль о том, что он более уязвим без слоев модной одежды.
— Что — то не так? — спросила я с хмурым взглядом, я не могла быть более благодарна за то, что он не имел ни малейшего представления о том, что творилось в моей голове.
— Нет, всё безупречно. Оптимально.
Оптимально? Что — то действительно не так.
— Ты пялилась, — он не отпустит меня так легко.
— Ну, следующие пару часов ты будешь пялиться на меня. Думаю, это стоит того мимолетного взгляда, который я бросила на тебя, — я была горда собой за то, что сумела сохранить остроту.