Наследница Бабы-Яги (СИ)
— Гога? — послышался голос. — Ты ж говорил, с северных ворот вернёшься!
— Да не срослось. Чёрт, оправдывайся потом, чё не пришёл… — Гоша глянул на нас искоса и тяжело вздохнул. — Свалились же… Давай, открывай! Я ж предупредил, ты не слышал?
— Не слышал, с мамой разговаривал. Ща открою…
Щёлкнули замки, заскрипели петли, и ворота стали медленно открываться.
Двери открыл невысокий, моего роста, паренёк. Одет он был в форму — серо-голубую, состоящую из тонкого пиджака с воротником-стойкой, брюк и цилиндрического кепи. На ногах — сандалии, оголяющие мохнатые ступни с чёрными ногтями.
Глянула на руки — и тут ногти чёрные.
Алек резким движением сжал один из амулетов, сморщился, что-то пробормотал и снял его, убрав в карман.
— Волкодлак? — спросила.
— Дмитрий, — представился волкодлак. — Привратник.
— Очень приятно, — кивнула, с интересом его рассматривая. Лицо гладко выбрито, брови тяжело лежат над глазами, хмурый немного, но это, наверное, одичавшая в лесу я его так раздражаю. А ведь правда одичала, иначе б не позволила себе так на человеке… волкодлака точнее, пялиться.
— Эти — к Кощеям. Ща провожу до ратуши, там пусть сами с ними разбираются.
Перед знакомым Гоша стал довольно кичливым, что не могло не вызвать снисходительную усмешку у Алека. Ну да, только вот-вот ползал от нас задом наперёд, а теперь руки в карманы засунул, и смотрит на нас, как на провинциалов каких-то.
Проводил. Через деревянные и каменные домики, не избы, но всё ещё не современные, больше похожие на старую Европу, через выложенные камнями улочки, через аллею с вычесанными тополями, через площадь с огромным, как заведено, фонтаном прямо по середине.
— Вот. Ратуша.
— И что, нам просто зайти? — спросила.
— Пойдём, — Кот уже запрыгнул на гранитовое крыльцо. — Я дальше помню примерно.
— Ладно…
— Идите-идите, там знают, чего делать, — покивал Гоша. Он косился на часы, встроенные в башню, чем-то отдалённо напоминающую Биг-Бен. Ещё хочет успеть на свидание. Надеюсь, девчонка у него терпеливая.
— Ну, спасибо, что проводил, — улыбнулась ему. — До встречи!
— Упаси Боже! — Гоша аж весь передёрнулся, а мне как-то обидно стало. Вроде нормально всё было, а он!..
— Упырь, и к Богу, — пробормотал Алек и покачал головой. Ещё не смирился, что привычные ему устои на деле вовсе никакие не устои.
Петя крепко хлопнул Гошу по плечу — на прощание. Тот пошатнулся, как берёзка на ветру, но устоял. Кивнул Череп, сверкнув сонным взглядом, помахал лапкой Кот, Алек что-то промычал, продолжая переваривать новые данные.
Гоша развернулся на сто восемьдесят и широкими шагами — через не особо людную площадь, мимо фонтана к тополиной аллее — покинул нас.
В ратуше было тихо и прохладно. Бабка-вахтёрша (выглядела она совершенно молодо, но на чёрном бейджике золотым тиснением гордо и с вензелями было написано «Бабка») направила нас по коридору налево, затем на второй этаж, там повернуть направо до лестницы на третий. В пролёте между вторым и третьим этажом, за дверью из вишни с табличкой «11Н» — нужный нам кабинет.
Пошли всей толпой. Пересекли разношёрстную очередь волкодлаков, они, сжимая талончики лапами и руками, сверлили взглядами кабинет «3В». Дверь открылась, вышла женщина с четырьмя одинаковыми мальчиками, за ней тут же вошёл крупный полуобернувшийся мужчина в одних штанах. Интересно, по какому вопросу.
— Не зевай, — Алек потянул меня за лямку рюкзака, когда я застыла возле стенда у двери, чтобы разобраться, что это за кабинет. Поняла только, что туда только «по вопросам волкодлаков».
На втором этаже было не продохнуть — почти у каждого кабинета толпились люди и нелюди. Кто с чем — с сумками, с собаками, с картинами, с детьми. Особенно запомнилась дама с огромным, метр на метр, золотым узорчатым блюдом.
Этих тоже прошли, едва лестницу не пропустили. Поднялись на один пролёт, вот и «11Н». Правда, двери с такой табличкой оказалось две, и обе — деревянные.
— И какая из их «вишня»?
— Справа, — зевнул Череп. — Поверьте моему опыту…
Постучалась, заглянула.
— Вам к кому? — девушка за ближайшим столиком поправила круглые очки. Остальные три синхронно подняли головы и уставились на меня. Боже, я как в МФЦ попала, сейчас скажут, что я не ту страницу отксерокопировала и пошлют пересобирать весь пакет документов…
— Мне к Кощеям нужно попасть…
— Девушка! — перебили меня возмущённо. — Вам — в «11Н»!
— А это не «11Н»?.. — спросила неуверенно, прикрыла дверь, сверила табличку, переглянулась с парнями. «11Н».
— Это — «одиннадцать эйч»! Вам — соседняя дверь! Не отвлекайте от работы! — и девушки вернулись к бумажкам, но мне стало очень любопытно.
— Эйч? А что за «эйч»?
Тяжёлый вздох почти смутил, но я уже привыкла.
— Так что?
— «Эйч» — это «humans»! Вам в «эн» — к начальнику!
— А почему «humans», если началь?.. — не договорила, меня за рюкзак потянули назад. — Ну эй, я же узнать хотела!
— Время теряем, — строго сказал Алек.
— Не ищи здесь логики, — Кот подошёл к другой двери. — Царство Кощеево — та ещё какофония.
— Да вроде не такое и «како», даже весело, — хмыкнул Петя, за что получил по затылку от Алека. — Ну что? Даже пошутить нельзя?
— Не смешно. Всё, — Алек постучал в «11Н», которая «эн», а не «эйч».
— Входите! — разрешили нам, и мы гуськом зашли в кабинет. — Вы от Гоши? К Кощеям? — спросил молодой мужчина за единственным в кабинете столом. Хотя, не единственным, но второй полностью завален какими-то бумагами.
— Да, — кивнул Алек. — Как мы можем с ними связаться?
— Присаживайтесь, — указал мужчина на единственный стул. Села я. — Я Данияр Филиппович, начальник ратуши. Сейчас мы с вами составим весточку по протоколу, я её тут же отправлю. Кто составитель?
Все посмотрели на меня. Кивнула.
— Морена Владимировна, — представилась.
— Вот, держите, — мне дали лист жёлтой плотной бумаги с уже готовым шаблоном. «Я… обращаюсь к великому Государю Кощею по следующему вопросу… Прошу…» — Заполняйте, только без помарок. Крупно пишите, разборчиво, — мне дали перьевую ручку. — Я читать документ не в праве, пишите, что надо.
— И когда эта «весточка» дойдёт до Кощея? — спросил Алек с подозрением.
— Я отправлю сразу же, когда придёт ответ — мне не ведомо.
Тяжело вздохнула. Ладно, будем надеяться на лучшее…
Смирилась, взяла поудобнее перо и принялась писать — крупными печатными буквами, с уверенностью, которую не ощущала до этого момента.
«Я, Яга Морена Владимировна, обращаюсь к великому Государю Кощею по следующему вопросу: знакомство, налаживание межземельных отношений. Прошу провести аудиенцию со мной и моими спутниками, а также консультацию по вопросам полномочий, прав и обязанностей должностного лица моего порядка.»
И пусть только попробует ответить не сразу.
Петя с любопытством наклонился над столом, но я прикрыла лист рукой.
— У тебя нос лишний? Тогда не суй, — пригрозила. — Всё, отправляйте.
— Вот, — Кот прыгнул на стол и вывалил изо рта какую-то монетку.
— Тут не хватает, уважаемый, — Данияр ловким движением руки смёл монетку куда-то под стол.
— Грабёж! — возмутился Кот.
— Инфляция!
— Чтоб её, — Кот вздыбил шерсть и выплюнул ещё одну монетку. Я побоялась предположить, как у него там внутри всё устроено и где кошелёк припрятан. — Так?
— Да, этого довольно, — Данияр смёл монетку, забрал моё письмо и сунул его в шкатулку. — Всё. Можете идти. Об ответе вас уведомят…
— Как? — нахмурилась.
— В весточке.
— Она прямо к тебе придёт, — пояснил Кот.
— Если желаете, можете подождать за дверью, но… — Данияр замолчал, прерванный хлопком. Он с удивлением открыл шкатулку, в котором лежало, судя по всему, ответное письмо. — О как!
Он передал мне бумажку.
— Великий Государь Кощей ждёт Вас на аудиенцию сегодня. Экипаж отправлен, — прочитала, и тут же всё вокруг застучало, загремело — стены задрожали, послышался звон стекла и железа. Я со страху вцепилась в стол, уставилась на Данияра, который был совершенно спокоен.