Наследница Бабы-Яги (СИ)
Чудеса дедуктивного мышления.
— Это тебе. С днём рождения, — передала коробку.
— Да не стоило…
— Торт.
— Стоило, — тут же согласился он. Троглодит.
Краем глаза заметила, как фыркнул Алек. Мило. Несмотря на всю его холодность и язвительность, племянника он точно любит — со всеми его косяками и ребячеством.
Оставаться не хотелось, но Петя не спрашивал — усадил меня в своё кресло, а сам сдвинул друзей на диване.
В лучших традициях детского сада ребята играли в правду или действие. Бутылочки не было (ну, то есть бутылки были — много, но не для игры) — у одного из парней имелась программа в телефоне, которая указывала номер участника. Мой номер был девятым, и, что удивительно, Алек тоже был в игре. В один момент он перешёл от окна поближе, облокотившись о спинку моего кресла. Мне не жалко — кресло огромное и с Алеком мы никак не соприкасались, но желание свалить стало ещё сильнее.
— Я открою окно? — спросила у всех, заметив, что у меня немного гудит голова. Тяжёлый парфюм, знакомый — это Алека, чей-то очень сладкий — кого-то из девушек, запах табака и кофе — всё это давило на мозг.
— Тебе жарко? — Петя обернулся и проверил кондиционер — он был включён.
— Нет, просто немного голова побаливает из-за парфюмов, — надеюсь, никого не обидела. С другой стороны — без разницы. Всё равно никого больше не увижу, друзья Пети от Пети очень отличаются — такие же снобы, как и друзья Виты. Золотые детишки явно не приняли меня в свою компанию. Ну, оно мне и даром не надо.
Пошла к окну, заметив выражение лица Алека, — он вскинул бровь, явно поняв, чей парфюм мне не понравился. Не знаю, задело это его или нет — нечитаемое лицо — но почувствовала себя ещё более неловко.
— А знаешь, — пробормотала, оборачиваясь к Пете, — я, наверное, домой.
Посмотрела на соседа умоляюще. Ну правда, совсем это не моя компания!
— Да, конечно. Ты, наверное, устала, — он тоже встал. — Я тебя провожу. Ребят, играйте дальше.
— Всем до свидания, — помахала ручкой и, ни на кого не смотря, ускакала в коридор. Фью. Возможно, у меня какие-то проблемы, но не могу я в таком обществе находиться. Чувствую себя… как крыса, забежавшая на великосветский банкет.
— Прости, я даже как-то не подумал, что тебе они не понравятся, — виновато проговорил Петя, спускаясь вместе со мной. — И ты им тоже, — добавил. Вот насчёт этого мог бы и промолчать. — Мне даже как-то обидно, они такие узколобые, оказывается.
— Я бы на их месте тоже не поняла, что такая, как я, здесь делает.
— Какая «такая»? — фыркнул Петя. — Особенная? Отличающаяся? Признаю, такие тусовки точно не для тебя, ты совсем другая. Как будто бы уже давно из этого выросла.
— К счастью, подростковые пьянки прошли мимо меня, — тоже усмехнулась.
— Знаешь, Марин, ты как будто себя не ценишь, — вдруг выдал этот доморощенный психолог. — А надо ценить. Это не ты не подходишь этой тусовке, эта тусовка не подходит тебе.
Последнее он уже кричал мне в ухо — мы снова оказались в толпе.
— Как глубоко! — крикнула в ответ.
На время разговор прервался, но на улице Петя продолжил:
— Вот даже дом этот. Это же твоё наследство, а ощущение, словно ты отнекиваешься от связи с Ядвигой. А я вот не сомневаюсь — вы родня. Уверен на все сто процентов.
— Смешной такой, — закатила глаза. Уверен он, ага. Даже если по фоткам судить — потомственные блондинки с мягкими волнами точно не могут быть моими родственницами. Если только мой отец жгучий кудрявый брюнет, но и то, задачки по генетике подсказывают, что я как-то иначе выглядела бы.
Ладно, плевать. Родственницы — не родственницы, какая разница? А вот с домом Петя угадал — всё ещё ощущение, что его в любой момент могут отобрать или что я в гостях.
Внутри всё сжалось, и я посмотрела на свой деревянный домик. Сердце ощущало его родным, но разум!.. Разум не давал окончательно поверить. Глубоко в подсознании сидел червь, грызущий меня мыслями: что, если мне снится не только странный лес и избушка, что, если это всё — сон?
Бред, конечно. Чтобы такие сны посещали, принимать нужно не глицин и не валерьяночку, а что позабористее.
Петя проводил меня до самых дверей, осматриваясь. Не трудно догадаться, что ищет. Сказать? Не сказать? Хотя, Петя точно заметит, что на заднем дворе появился новый круг.
— Сегодня тоже был, — сказала без лишних слов. — Кошка.
Он помолчал немного, пока я открывала дверь.
— Если хочешь, я могу с тобой побыть. Всё равно до завтрашнего обеда, а то и ужина, никто никуда не уйдёт, — он говорил про толпу у себя дома.
— Да нет, что ты, веселись, — махнула рукой. — Я в порядке, уже привыклось.
— Но ты это… — я посмотрела на него. — Держи меня в курсе, ладно? Если что-то странное будет.
— Ладно, — пожала плечами. Скрывать от соседа происходящее в доме было бы трудно, особенно учитывая то, что он ошивается у меня почти всё свободное время. Тем более Петя точно больше знаком с этим местом, чем я, да и в целом, судя по всему, в курсе некоторых странностей. Он сможет помочь мне разобраться.
Если будет, с чем разбираться.
Весь следующий час я пробыла в ванной. Сначала откисала в горячей воде, несмотря на жару за окном, потом пыталась распутать вконец сошедшие с ума волосы. Распутываться они не хотели, пришлось вылить на них почти весь бальзам и вымывать по прядке. Ну что за наказание?
Кот мяукал под дверью — возмущённо, не иначе. Его, как и всех котов, бесили закрытые двери.
Выходя из ванной, поймала его укоризненный взгляд. Наверняка думал, что я там без него весёлым чем занимаюсь.
Перекусила, просушила волосы феном, легла. Кот тут же запрыгнул на кровать — пришлось вставать и идти мыть ему лапки. Кот отреагировал спокойно, даже не дёрнулся, когда фен загудел. Снова легли, уже в обнимочку — пушистый урчал, убаюкивая, но сон так и не шёл.
Надо идти в подвал. Странная идея, учитывая то, что уже ночь и прошлый мой поход был не самым приятным, но мне туда просто необходимо. Проверить, что там и как.
Страха почти не было, только мурашки табуном ходили от макушки до пят — туда-сюда, туда-сюда.
Кот возмущённо крякнул, когда я переложила его с себя на кровать, но тоже встал. С ним идти будет спокойнее.
Вошла в чулан, открыла напольную дверь, спустилась, подсвечивая ступеньки фонариком. Включила свет. Он точно так же, как и в прошлый раз, постепенно разгорался — от светильника у лестницы до светильника в самом конце помещения.
— Чёрт.
Это всё, что я могла сказать — ничего в подвале не говорило о том, что я здесь уже была. Ни следа разгрома…
Сказ тринадцатый. Три — закономерность
Я нервно пробежалась глазами по помещению в поисках ведра и швабры. Их не было. Если их нет тут, значит, они в чулане. Подняться и проверить? Или поберечь психику?
В несколько широких шагов я дошла до той тумбы, которую уронила в прошлый раз. Сдёрнула полотно, ожидая увидеть хоть что-то, пусть даже череп, но под стеклом ничего не оказалось. Пустота, подсвеченная желтоватым светом.
Гулко сглотнула. Проверила следующую тумбу — на ней лежала короткая дубинка. На другой — флейта, на третьей — стрелы, на четвёртой — кнут, на пятой — диадема. Так я содрала все покрывала, под каждым — предмет, будь то оружие, бытовая вещичка, музыкальный инструмент или что-то неопознанное. Последней была тумба с гуслями.
Пустует только та тумба, которую я уронила. И почему пустует? Если там правда был череп, и он куда-то закатился и потерялся, то и тумба должна была валяться на боку в куче осколков.
Но нет, она стояла — целенькая, нетронутая, даже пыли не было.
Стоп. А где пыль? Я ведь так и не убралась… В тот раз не вдохнуть было, а сейчас воздух разве что не искрит от чистоты.
Сняла очки, потёрла глаза.
Что за чертовщина?
— Кот, идём, — решила не задерживаться в жутком месте, собрала все полотна и кинула в один из углов — уберу потом, если вообще когда-нибудь спущусь сюда ещё раз.