Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ)

После душа выпиваю белковый коктейль, спускаюсь в спортзал, чтобы выплеснуть негатив, пока не рвануло.
Макар вчера мелкого забрал от родителей Златки, обычно я вечером тащусь к ним в гости с кучей подарков, чтобы потискать племяша. Ему позволено меня обслюнявить и даже обоссать, что он неоднократно практиковал. Моя любовь к нему что-то безоговорочное и вселенское. Не знаю, буду ли любить так своих, когда они появятся. Хотя не представляю, кому бы я позволил родить моих наследников?
  
«Раяна…» — звучит голос в башке! — Да ну нахрен!
Подобные мысли нужно жестко пресекать. Еще бы я членом не начал думать! Она — причина моего раздражения, но злюсь я больше на себя.
Ищу повод встереться. Мне нахрен не нужны те эмоции, что я испытываю рядом с ней. Прет, как наркома. Ля! Мне вставила обычная дрочка! У нее руки что ли волшебные? До сих пор не пойму, где вчера были мои мозги?
Когда отпустило, взял эмоции под контроль и всю оставшуюся дорогу мы молчали. Высадил ее возле общаги и свалил не договорившись о следующей встрече. Веду себя, как последний долбоеб! Выпрашиваю секса у вчерашней девственницы! Я никогда не уламывал телок на секс! Ну может по малолетке, хотя особо стараться не приходилось, как с Власовой.
В спортзале выкладываюсь на двести процентов, игнорируя боль в ребрах и сбитых костяшках. И костяшки я разбил по ее вине! Замонался постоянно думать о ней и прокручивать в голове наш спор в машине. Мне в этой девочке много чего нравится, осознание этого напрягает.
Стаскиваю потную майку, вытираю лицо. Я даже под руководством Кулесова так не потел. Если она и дальше будет меня злить, я точно не потеряю форму. Буду готов к чемпионату.
Второй раз за утро принимаю душ. Готовлю завтрак, звоню брату, чтобы напроситься в гости. Несмотря на то, что на часах нет еще восьми, они вряд ли спят. Матвей наверняка уже на ногах, а значит, поднял родителей.
— Здорово, — звучит бодро голос брата. Давно встал.
— Привет. Чем занимаетесь? — удерживая телефон плечом, — выливаю на разогретую сковороду, где потушились ломтики помидора, взбитые яйца.
— С Матвеем двигаемся на детскую площадку. Да, сын? — в голос Макара слышится не только радость, но и гордость. Племяш отвечает, но слов не разобрать. Говорить начал несколько месяцев назад, но без мамы-переводчика не все слова удается разобрать.
Площадку построили после рождения Матвея. До этого как-то не задумывались, что она необходима в студенческом городке. Теперь строим садик. Потребность в нем растет с каждым годом.
— Без Златки идете?
— Она спит. Матвей полночи фестивалил, заснул под утро, а уже через пару часов проснулся и снова в плач. Решил утащить его из дома, чтобы дал Золотинке отдохнуть.
— Зубы лезут?
— Да, — видимо щекочет сына, Матвей громко смеется.
— Я минут через двадцать подкачу.
— Подъезжай, — завершает звонок Макар.
Завтракаю. Надеваю теплый спортивный костюм, куртку. Несмотря на сухую погоду и скупое солнце, что не спешит выглядывать из-за облаков, на улице по утрам прохладно.
На площадке Матвей не единственный ребенок. Ползает в лабиринте с таким же мелким пацаном и девчонкой на пару лет старше. Макар глаз с сына не спускает, в отличие от мамочек, что болтают на скамейке.
Провожу с ними время. Увидев меня, Матвей радуется, спешит выбраться из лабиринта. Тянет руки. Дальше мы с братом, как две заботливые няньки веселим карапуза. Он сегодня немного вялый и капризный.
— Ты домой? — спрашивает Макар, когда мы покидаем площадку.
— Да.
— Тогда давай через кондитерскую пройдем? Возьму Золотинке шоколад.
— Контета, — Матвей вступает в диалог, резко разворачивается к Макару, я его чуть из рук не выронил.
— Мама не разрешает конфеты, — качает головой брат. Матвей тут же куксится, готов подать голос.
— Но мама разрешает вкусное пирожное с малиной, — я даже знаю, о каких пирожных речь, в них нет ничего вредного. Девчонки поголовно следят за фигурами, поэтому в кондитерке огромный выбор «полезных» сладостей. Матвей обычно с удовольствием их лопает, но сегодня вместо радости он начинает рыдать, по пухлым порозовевшим на холоде щекам льются крупные слезы.
— Одну конфету мама точно разрешит. Самую большую, да Матвей? — дети удивительные, вот только рыдал в голос, а уже смеется и радость застыла в стеклянных от слез глазах.
Мне ведь тоже нужны сладости…
Если я решусь на платонические свидания с цветами и конфетами! Даже звучит стремно! В кондитерской оформляю заказ и под вопросительным взглядом брата, пишу адрес доставки и имя получателя.
— Это той девчонке, что изуродовала твою тачку? — смеется Макар, когда выходим на улицу.
— Для нее, — сухо и холодно. Не хочу развивать тему. Меня злит, что Макар так сразу вычислил, кому доставка. Чувствуя мое настроение, брат заговаривает о подготовке к чемпионату.
Для него не новость, что Кулесов отстранил меня от тренировок. Предлагает вместе потренироваться, он хороший спарринг партнер. Не отказываюсь. Договариваемся о времени тренировок и расходимся по домам.
Макар звал в гости, но я отказался. Им нужно уложить Матвея спать и самим отдохнуть. Эта ночь тоже может быть бессонной.
Дома переодеваюсь, сажусь за документы, которые прислал на почту отец. Переделываю договора, отправляю обратно отцу. Освобождаюсь около часа дня. Пора собираться в клуб. В выходные всегда бывает много народа, лучше самому проконтролировать, как идет подготовка. Но сначала решаю заехать в ресторан, пообедать. Самому готовить лень. А кухня в клубе еще закрыта.
Через полчаса притормаживаю у небольшого ресторана. Кухня тут отменная, продукты всегда свежие. Я хорошо знаком с шеф-поваром. Несколько лет назад выбрал его из десятка более именитых мастеров и дал эту должность. О том, что ресторан и еще с десяток хороших точек принадлежит мне, я никому не рассказываю. Почти весь бизнес в городке, так или иначе, связан с нашей большой семьей.
Администратор Ирина, встречает вежливой улыбкой. Провожает за мой столик. В ресторане немного посетителей. Краем взгляда улавливаю, что три столика заняты. За одним из них вижу Германа… Мать его с Раяной!
  
Глава 46
 
Демьян
Сажусь за столик, гашу в себе желание подойти к Герману и Раяне. Внутри просыпается моя темная сторона, которая помогает одерживать победы на ринге. Гашу в себе желание подойти к другу и стереть с его лица приторную улыбку, заодно организовать ему косоглазие, чтобы не облизывал взглядом кошечку.
Предохранители в голове плавятся. Чувствую себя рогоносцем! Претензия необоснованная, Раяна мне никто, но злость все равно разрывает внутренности, заливая мозг горячей кровью.
Официант кладет передо мной меню, из-за шума крови в голове не слышу, что он говорит, прогоняю его кивком. Вместо того чтобы сделать заказ, я наблюдаю за соседним столиком. Увлечены беседой, никого вокруг не замечают. Я знаю, что эта девочка действует, как наркотик. Герман еще не пробовал ее, но ему хочется получить эту дозу.
Не пробовал ведь?
Мысль о том, что он мог ее тронуть, тушит свет в глазах. Придушу обоих!
Она должна мне десять свиданий! Пока не отработает свой долг, не имеет права общаться с другими мужиками! Не имеет права флиртовать, строить глазки и улыбаться так, словно он достал ей луну с неба!
На столике стоит ваза с цветами. Серьезно?! С него тоже требовала букеты и конфеты или Герман проявил инициативу? Решил поухаживать?
Подходит официант принять заказ. Я знаю все позиции, есть любимые блюда их и заказываю. Наш разговор наконец-то привлекает внимание. Герман хмурится.
  
Даже так сука?
Помешал вам?!
Ловит мой посыл, поднимается из-за столика.
— Привет, — протягивает руку.
— Привет, — жму руку. Оба чувствуем напряжение. — Тебе на работу не пора?
— Успею, — мы ведем себя не как друзья, а как соперники. Понимание того, что конфликт происходит из-за девчонки, не снижает градус напряжения. Мы никогда не ссорились из-за телок.