Твой, теперь и навсегда (СИ)

Вэйд поднялся на ноги и поплелся к лифту.
Водитель отнес его вещи на второй этаж, Вэйд зашел в комнату вслед за ним, мужчина поставил его чемоданы у гардероба и ушел. Вэйд, не представляя, что делать, сел в кресло и принялся ждать хозяина. Он проголодался, но не стал спускаться вниз, боясь напороться на осуждающие взгляды прислуги, ведь им, наверняка, уже известно в качестве кого он здесь находится. Ему и так было нелегко примириться со своим новым положением, а косые взгляды он бы просто не вынес. Поэтому тихо сидел в комнате и считал минуты до прихода Брэма.
  
Вечером Брэм вошел в свою спальню и удивленно посмотрел на парня.
— Ты что весь день здесь сидишь? — спросил он.
— Да.
— Ты ел что-нибудь? — нахмурившись, спросил мужчина.
— Нет, — испуганно поглядел на него молодой человек.
— Почему?
— Не хотел.
— Врешь! Спрашиваю еще раз, почему ты не ел?
— Я… там прислуга, и я… не мог, — пробормотал Вэйд.
— Что ты там мямлишь? Почему не мог?
— Мне стыдно!
— И чего же ты стыдишься?
— Я… они, наверное, знают, кто я.
— Знают.
— Вот.
— Вэйд, я устал и проголодался. Ты можешь внятно объяснить причину своей непонятной голодовки?
— Я подстилка! — отчаянно выкрикнул парень и закрыл лицо дрожащими ладонями. Зачем он его мучает? Зачем заставляет говорить это?
— Понятно, — протянул Брэм, глядя на его скорбную фигурку. — Я сейчас приму душ и пойдем ужинать. — Мужчина подошел к гардеробу и увидел чемоданы. — Почему ты их не распаковал? А впрочем, не надо, я попрошу Роуз, она все разложит.
— Я бы хотел иметь свою собственную спальню, — робко попросил Вэйд.
— Меня мало интересует, чего хочется тебе. Все будет так, как скажу я, — отрезал мужчина и принялся снимать с себя одежду, парень смущенно отвернулся. Брэм, все стянув, направился в ванную комнату. Выйдя освеженным через некоторое время, натянул на себя мягкие штаны и футболку.
— Пойдем, — обратился он к парню. И пошел к двери. Вэйд покорно поплелся за ним.
Сидя в столовой, парень несмотря на сильный голод с трудом заставлял себя есть, ему все время казалось, что женщина, прислуживающая им за столом, смотрит на него с презрением. Каждый проглоченный кусочек камнем ложился в желудок, который, в конце концов, отозвался на это резкой болью, Вэйд потер его, пытаясь успокоить. Жест не остался незамеченным, Брэм подозрительно посмотрел на него:
— Почему ты трешь желудок? Болит?
Вэйд растерялся, не зная, что ответить.
— Роуз, принеси теплого разбавленного молока, — сказал мужчина, чувствуя, что ответа не дождется.
Женщина ушла на кухню, и Брэм задал ему вопрос:
— Тебе не нужно лекарство?
— Нет, все нормально.
— Ты ведь будешь умирать, но не признаешься в этом, так?
— Я…
Вошла Роуз, подала Вэйду стакан с молоком и заботливо спросила:
— Может таблетку?
— Нет, спасибо, — парень покрылся румянцем. Зря он думал, что она его презирает, все оказалось не так, и глаза у нее ласковые.
— Роуз, иди, дальше мы сами справимся, — сказал Брэм. Женщина кивнула и вышла. Вэйд перестал нервничать, выпил молоко маленькими глотками, желудок успокоился, и он даже съел два куска отварной рыбы под сырным соусом, которые положил ему на тарелку мужчина.
— Ты наелся? — спросил Брэм, увидев, что он доел и теперь бесцельно гоняет по тарелке крошечную картофелину.
— Да.
— Пойдем в гостиную, выпьем кофе.
— Я не хочу.
— Не хочешь кофе, тебе сделают чай или что ты там любишь пить.
Мужчина встал из-за стола и направился в гостиную, Вэйд последовал за ним. Брэм устроился на диване и похлопал по месту рядом с собой.
— Садись.
Парень сел и привычно застыл.
— Расслабься, мы просто поболтаем. Почему ты развелся с женой? — задал Брэм удививший Вэйда вопрос.
— Она была несчастлива со мной.
— А ты?
Он? А его никто не спрашивал, что он чувствует, никого и никогда это не интересовало.
— Ты любил ее? — поинтересовался мужчина.
— Она мне нравилась. — Поначалу, пока не начались отвратительные ссоры, с криками и визгами, которые слушал весь дом. Вся прислуга была в курсе того, что в постели от него не больше толку, чем от воробья, что он никчемен, ни на что не годен и неблагодарная скотина. Больше всего на свете ему хотелось бы знать, за что он должен быть ей благодарен. Может, она сделала для него нечто особенное, а он об этом не знал?
Брэм, посмотрев на его погрустневшее лицо, решил оставить эту тему и начал расспрашивать его о коллегах, ему хотелось услышать мнение Вэйда о каждом работнике. С нарастающим удивлением мужчина слушал, какие замечательные люди работают рядом с молодым человеком.
— Если они все такие распрекрасные, кто же из них вор? — саркастически спросил Брэм.
— Нет никакого вора, я ведь уже говорил, что это по моей вине мы оказались на грани банкротства.
— И что же такого непоправимого ты сделал?
Вэйд растеряно молчал.
— Неумело управлял, — повторил он чужую фразу.
— Бред! Все работало как часы и вдруг, ни с того ни с сего, разладилось. Тебе не кажется это странным? Я считаю, что кто-то просто решил воспользоваться тем, что руководитель из тебя никакой.
— Да, никакой, для меня это все слишком сложно, всегда было сложно. И они правы, когда говорят, что я занимаю не свое место.
— Мне плевать, что они там говорят. Значит, им нужен жесткий руководитель? Теперь он у них есть. Они еще будут тебя вспоминать и жалеть, что ты ушел.
— А я ушел? — с облегчением спросил Вэйд. Неужели его мучения закончились?
Брэм, посмотрев на него, задумчиво поинтересовался:
— А чем тебе нравится заниматься? Ты, вообще, кем хотел стать?
— Дизайнером.
— А почему не стал?
— Отец запретил, — сказал Вэйд.
— Как он мог что-то запретить своему единственному любимому ребенку? — удивился Брэм.
— Я тоже так думал, пока он не сказал, что выкинет меня из дома, если я ослушаюсь.
— И?
— Я испугался и сделал так, как хотел он. — Вэйд до сих пор помнит тот ужасный день, как страшно кричал на него отец, что не потерпит ослушания, и если он и дальше хочет жить в его доме, то будет делать все, как ему скажут. Не привыкший к такому обращению парень сдался, слишком избалованный, он понял, что просто не выживет без денег отца.
«Похоже, сладкая жизнь у мальчика закончилась вместе с окончанием школы», — подумал Брэм, глядя, как парень поднес палец ко рту и попытался погрызть ноготь.
— Пойдем-ка в постельку, — мужчина встал и направился к двери.
— Раздевайся, хочу посмотреть на тебя, — сказал Брэм, как только они вошли в спальню. Вэйд потоптался несколько секунд и принялся снимать вещи, путаясь в пуговицах, рукавах, штанинах. Мужчина изумленно смотрел на этот цирк. Ему стало интересно, парень вообще умеет делать хоть что-нибудь нормально?
— В душ, — скомандовал Брэм.
Вэйд помчался в ванную комнату, еще небольшая отсрочка. Напрасная надежда: мужчина пошел за ним и теперь наблюдал, как он пытается настроить воду, но дрожащие пальцы плохо слушались, и у него ничего не получалось, а еще будучи обнаженным под изучавшим его взглядом Брэма чувствовал себя слишком уязвимым.
— Дай-ка я попробую, никогда не думал, что это так сложно. — Мужчина отодвинул его и быстро придал воде нужную температуру. — Залезай. Может, мне лучше самому тебя помыть, пока ты не наглотался шампуня или не поскользнулся и не расшиб себе голову?
Вэйд мучительно покраснел, сегодня он явно в ударе. Брэм и так был о нем невысокого мнения, а теперь, наверное, считает полным идиотом. Он встал под воду и тут понял, что не взял с собой свою мочалку. Совершенно расстроившись, достал с полки гель для душа и выйдя из-под струй, принялся размазывать его по телу.
  
Брэд залюбовался грациозностью, с которой мылся молодой человек. Он с удовольствием ласкал взглядом его тело и предвкушал хороший секс, но потом, вспомнив попытку мальчика сделать минет, огорченно вздохнул: придется его сначала учить, а потом ждать отдачи.