Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Но как же отсрочка?
— Пусть придет ко мне сам, и, если постоит передо мной на коленях, возможно, он ее получит. Жду его завтра в десять утра, — холодно проговорил Брэм. Пришло время платить по счетам, ангелочек с дьявольской душой, и начнешь ты прямо завтра.
— Я передам. До свиданья, — мистер Рамси торопливо вскочил и поспешно покинул кабинет, до смерти пугавшего его мистера Эрингтона. Не хотелось бы ему встречаться еще раз с этим человеком с жестоким взглядом.
  
***
— На коленях? — переспросил Вэйд. Мистер Рамси рассказал ему о странном условии мистера Эрингтона, и он теперь пребывал в страшной растерянности.
— Да. Вы пойдете? — поинтересовался адвокат.
— А у меня есть выбор? — горько спросил молодой человек, он не понимал, за что мистер Эрингтон собирается его так унизить, они ведь даже не знакомы. — Вы идите, мистер Рамси, поздно уже. Я сообщу вам о результатах нашей встречи с мистером Эрингтоном.
— До свидания, мистер Стейнер.
— До свидания, — попрощался Вэйд и, как только адвокат покинул комнату, обреченно опустил плечи. Как же он устал от этой своей давно потерявшей всякий смысл жизни. Просто череда бестолковых дней, не приносящих радости и бессонных ночей, вымотавших его до предела. Когда же все закончится? Когда закончится его проклятая жизнь? Парень так и просидел всю ночь на диване, не найдя в себе сил подняться в свою спальню, иногда он задремывал и во сне начинал постанывать от тревоги, не покидавшей его ни на секунду.
***
— Здравствуйте, мистер Эрингтон, — поздоровался Вэйд, робко протиснувшись в дверь хозяина кабинета.
— Привет, — небрежно бросил Брэм.
Вэйд внимательно посмотрел на мужчину, почему-то он показался ему смутно знакомым, но память упорно отказалась выдавать свои секреты.
— Ну, и что ты уставился? Узнал меня? — насмешливо спросил Брэм.
— Нет.
— Напомнить? Я сын бывшей секретутки твоего отца. Подстилка. Теперь узнал? — язвительный голос мужчины на последнем слове зазвенел от ненависти.
— Д-да, — испуганно сказал Вэйд; все было намного хуже, чем он предполагал.
— Адвокат передал мои слова?
— Д-да.
— И что ты решил?
— Я… я согласен. — ничего страшного, он может постоять на коленях, это ведь не трудно, ну, почти не трудно.
— Отлично. Мне как раз нужна подстилка.
— Что?
— Ты слышал. Я так понимаю, теперь ты не согласен? — недобро усмехаясь, сказал Брэм.
Вэйд в шоке застыл и страшно побледнел. Это отвратительно, то, что тот ему предлагает! Он ни за что не согласится! Это невозможно! Он не станет… станет, потому что у него нет выхода. Вэйд поник.
— Согласен, — с трудом проглотив горький комок в горле, прошептал он; как же ему плохо, и сердце болит не переставая.
— Тогда иди, поцелуй своего хозяина. — Наглая улыбка совсем не украшала Брэма.
Вэйд печально опустил голову. Самое страшное — сделать первый шаг. Сдвинуться с места и… Шаг — начало его падения, еще один — извини, гордость; следующий — прощай, самоуважение; еще — здравствуй, позор; последний — точка невозврата. Теперь он не сможет смотреть никому в глаза, теперь будет стыдиться самого себя, теперь он просто подстилка. Вэйд наклонился к мужчине, крепко зажмурив глаза, прикоснулся к его губам и тут же отпрянул. Брэм был приятно удивлен, губы парня оказались неожиданно мягкими и нежными и моментально вызвали прилив крови к паху. Схватив Вэйда за руку, дернул к себе, собираясь хорошенько распробовать его на вкус. Парень от неожиданности не удержался на ногах, повалился вниз и, уткнувшись лицом прямо ему в пах, испуганно дернулся, а Брэм ехидно произнес:
— Я смотрю, ты решил приступить сразу к делу? Что же, я это одобряю. Начинай.
Вэйд посмотрел в жестокое лицо своего мучителя, надеясь, что тот шутит. Но Брэм, нахмурив брови, приказал:
— Не томи меня!
Трясущимися руками Вэйд взялся за пряжку ремня, расстегнул и нерешительно застыл, ему было невыносимо стыдно. Потом с трудом вытащил из петли пуговицу и спустил молнию. Царапая изгрызаными ногтями живот мужчины, ухватился за кромку трусов и потянул их вниз, освобожденный член гордо выпрямился. Что теперь, должен ли он его сначала погладить рукой или сразу брать в рот? Несколько секунд Вэйд растерянно смотрел на него, потом обхватил рукой и сунул в рот. Плохо представляя, что нужно делать, он обхватил головку губами и принялся сосать ее, как леденец. Брэм с удивлением следил за его манипуляциями, это было настоящим кошмаром, такой отвратительный минет ему ни разу в жизни не делали. Схватив за волосы, он оторвал голову парня от своего измученного его неумелыми действиями члена и прошипел:
— Достаточно!
Вэйд непонимающе уставился на него, вроде он все делал правильно, или нет? Но спросить побоялся, не хотелось нарываться на очередную насмешку. Ему никогда не делали минет, и он очень слабо представлял себе этот процесс. Знал, что вроде надо сосать и все, но, видимо, этого недостаточно; мужчине явно не понравилось: вон теперь сидит, хмурится, и о чем-то думает. Вэйд испуганно поежился, он ведь не выгонит его?
Брэм взял его за руку и поднес ладонь к глазам.
— Что это? — указывая на обгрызенные до крови ногти, спросил он.
Вэйд покраснел, у него с детства осталась эта нервная привычка: при сильном беспокойстве он грыз ногти и никак не мог от этого избавиться. Брэм поразглядывал его ногти со странным выражением лица, а потом сказал:
— Завтра пойдешь в косметический салон и приведешь их в порядок, ты меня всего исцарапал.
Вэйд покраснел, а потом до него дошло, что мужчина не отказался от него, несмотря на его неудачную попытку, и, значит, у него есть еще шанс получить отсрочку.
— Сейчас я вызову водителя, он отвезет тебя домой, ты соберешь вещи и отправишься ко мне в дом, — произнес Брэм.
— Зачем? — удивился Вэйд.
— Что значит зачем? Ты сам согласился быть моей подстилкой.
— Но я думал, я буду просто приходить… — парень растеряно посмотрел на Брэма.
— Напрасно ты так думал, я не собираюсь сидеть и ждать тебя, если мне вдруг приспичит. Ты должен быть всегда под рукой, а значит, жить тебе придется со мной.
— Значит, вы дадите нам отсрочку? — нерешительно спросил Вэйд, он на всякий случай решил это уточнить, а то вдруг они не поняли друг друга.
— Отсрочки не будет, — твердо сказал мужчина.
— Как не будет, — растерянно прошептал парень.
— Так, не будет, я не дам моей компании потонуть.
— Как вашей? — удивленно спросил Вэйд.
— Шестьдесят процентов акций принадлежит мне, и это означает, что фактически она моя.
— Откуда у вас столько?
— Тридцать процентов было в свободной продаже, еще тридцать мне продала твоя бывшая жена за бесценок, как только услышала, что компания на грани банкротства.
— Вам не стоило их покупать, — горько сказал Вэйд, — компанию уже не спасти, ее банкротство дело нескольких недель.
— С чего ты взял? — поинтересовался Брэм.
— Она совсем не приносит прибыли.
— А вот с этим я разберусь, с чего вдруг она перестала приносить прибыль.
— Потому что я ею управляю, вот почему! Мне не стоило брать на себя обязанности отца, но я не смог отказаться, не смог еще раз разочаровать его, — прошептал Вэйд.
— Как долго ты ею управляешь?
— Где-то с полгода. С тех пор, как отец заболел, и врачи запретили ему работать. И мне пришлось делать то, что я не умею. И я не справился, подвел всех, — грустно закончил Вэйд.
— С чего ты взял, что всех подвел? — заинтересовался Брэм.
— Я случайно услышал несколько неприятных разговоров.
— И что же говорили о тебе? — усмехаясь, спросил мужчина.
  
— Сказали, что я бестолковый и неумелый и еще много чего, — засмущался парень, он не мог рассказать все, слишком уж неприличные слова были сказаны в его адрес.
— Вот как? Значит, хитрецы решили сделать тебя козлом отпущения? — Брэм нахмурился, он еще узнает, кто распускает эти очень удобные слухи. — Ладно, иди, водитель встретит тебя внизу.