"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Да и сами рыбаки, переварив услышанное — ощутили первые симптомы рыбачьего зуда. Рыбачий зуд, это вроде золотой лихорадки, только неизлечим. Рыбаки проваливаются под лед, морозят мудя с осени до весны, но едва отогревшись дома — вновь стремятся к водоемам, побуждаемые неистребимым рыбачьим зудом. Святого у этих, потерянных для нормального общества людей немного — рыбацкое братство, рыболовные снасти да посиделки у костра с неизменной ухой под водочку и рыбацкими байками.
А цены на красную рыбу и впрямь впечатляли — восемь-десять рублей за пуд в зимнее время и восемьдесят-сто рублей икра за пуд. В голове у Галки защелкали счеты, да и Андрюха с Александром щурили глаза, ослепленные блеском открывающихся перспектив. «Дармоеды!» — Кошкой зашипела Галка: «Лентяи! Вот я Лёхе своему сегодня хвоста накручу!» Казак Степанко простодушно набросил на вентилятор, что в том году под десять пудов несколько осетров добыли.
— Первый ден, оно для царскаго куса багрим, презентный, для высочайшего двора, — продолжил Первуха, — опосля ужо казачье багрение, для себя…
Провожаемые уничижительным взглядом Галки и оскорбительными возгласами в спину: «Добытчики! Рыбачки! Вы бы ещё ершей ловили!» — Андрюха с Саней с позором ретировались.
— К Егору пойдем, как отдохнем! — Воскликнул Андрей. — У него на компе весь Сабанеев есть, несколько томов, и про рыбалку, и про охоту. Пусть на флешку скинет, а я к вам с ноутом завтра вечером приду, перепишем все про лов осетра и стерляди. Неужто мы с нашими снастями и знаниями не обставим казаков?!
— Обставим, Андрюха! — Поддержал его Саня. — Ещё и Галке в лицо десяти пудовым осетром ткнем! А то и стерлядью!
Так что вот уже второй день Саню лихорадило, сегодня придя с работы — он не находил себе места, ожидая Андрюху с ноутом. Айрата ещё не было, тот был нарасхват на производстве и дома появлялся поздно. Чтоб убить время, Александр занялся красными перцами, горшками с которым были уставлены все подоконники.
А красные острые перцы в результате картельного сговора Егора с бабками — распространились по всей деревне. Он и до переноса несколько лет выращивал дома несколько сортов острых перцев, любил их как в маринованном виде, так и сушил, потом используя при готовке. Пошушукался с Галкой, та задействовала Викула и в результате — часть запасенных Егором сушеных стручков ушла на продажу пробной партией. Это был успех. Более того, отправили и к Азатовским, оценить. После чего к Галке нагрянул Иргиз, с горящими глазами — предрекал большой рынок сбыта и упирал на то, что эта специя и в медицине зело полезной будет.
Так что Егор с бабками энтузиастками, которые тоже растили острые перцы на подоконниках — популяризовали его в деревне. А Галка создала ажиотаж, когда пустила слух, что будет скупать сухие стручки, по хорошей цене. Картель вовремя сориентировался и не стал раздавать семена просто так, а просили за них хоть небольшую, но оплату. К ноябрю горшки с ростками оккупировали все подоконники в деревне.
Сам Егор, и до этого друживший с местными бабками — сейчас с ними всячески сблизился и налаживал контакты по всем направлениям. Не чинясь передал генератор в пользование Марфы, чем сразу заработал себе несколько очков в копилку. Относился к ним со всем уважением, понимая, что они не только кладезь бесценных советов по огородничеству, но и обладатели семенного фонда. Это молодежь привыкла покупать семена по весне в магазине, не думая о будущем, приобретая гибриды F1. А у бабок были свои, годами возделываемые сорта, как результат многолетней селекции с их стороны и поэтому — идеально районированные. Как он сам декларировал: «Я тут, в этой деревне живу! Бабки мне всё, и я всё бабкам!»
Александр с пришедшим Андреем переписывали с ноутбука нетленку Сабанеева — «Жизнь и ловля пресноводных рыб», не всю, а избранные места о промысле красной рыбы. Андрюха при этом спойлерил вовсю: «Там ещё „Очерки Зауралья и степное хозяйство на башкирских землях“ есть, вот что распечатывать в первую очередь надо было!»
Вернувшийся с работы умотавшийся Айрат ужинал, с интересом прислушиваясь к происходящему. Те ему всё рассказали, свой брат рыбак всё таки. Саня предрекал: «Это же кладезь бесценной информации, вся рыба в реке наша! Айрат, айда с нами на рыбалку!» На что тот, демонстративно угрюмо заметил: «Да не пошел бы ты сам знаешь куда! Я уже съездил с тобой один раз на рыбалку!» После чего демонстративно отвернулся и завалился на постель. Потом не выдержал и хитро улыбаясь повернулся к обескураженному Сане: «Да пошутил я, пошутил! Там, скорей всего — всё сгорело в ядерном апокалипсисе, а мы тут живые и умирать не собираемся. На рыбалку страсть как охота выбраться, но кто же меня отпустит. Придется ультиматум ставить! Думаю — вырвусь ненадолго!»
А Егор, вернувшийся домой — растопил печку, начистил картошки, поставил чугунок на плиту, сняв предварительно конфорку. Начистил селедку, мелкими кольцами нарезал лук, всё это в миске сдобрил маслом подсолнечным, из остатков былой роскоши и окропив уксусом — тщательно перемешал. Дождавшись, когда закипит картошка — снял чугунок, закрыл конфорку и поставил картошку поближе на плиту поближе к дверце — чтоб не выкипала. Посмотрел на часы — время было шесть, можно было сходить к Марфе. Затопить генератор, скоро после дойки потянутся хозяйки к ней. Ну и свет дать всем, кто подключен. И главное — комп врубить, без Ксюхи вообще тоскливо одному, и Гугл куда то забился, дрых без задних ног, набираясь сил перед ночным тыгыдыком.
Вернувшись от Марфы — застал только что пришедшую Ксюху. Мало того, что он её не ждал так рано, так ещё она была вся в расстроенных чувствах, с порога вывалив на него всё пережитое: «Там начальство совсем с глузду съехало! Ходят вчетвером кривые, свои порядки наворачивают! С ружьями! Айшат электричество отрубили, грозятся всем отключить, если светомаскировку не сделают! Анисим, козел старый, хрипит: „Давить контрреволюцию, всех раскулачим!“ На меня Председатель наехал: „А ты, Полякова — зумер! Скоро к нам поп приедет, не вздумай его на телефон снимать, тиктока больше нет, некуда выкладывать!“ Я этому пердуну высказала, что я теперь не Полякова уже, так он сразу назад сдал, просил, чтоб тебя позвала, на совет. Но судя по тому, что просил самогонки принести — догнаться им не хватает. Ты им точно ничего такого интересного из своих наливок не давал!? Может — с мухоморовкой переборщили? Говорила тебе — не стоит на мухоморах настойку делать!»
Егор, сложив в уме все странности — засобирался: «Сейчас я, милая! Надо сходить, что-то дело пахнет керосином. Самогона не понесу, ибо нефиг, а разобраться надо. Там картошка доварится скоро. Селедку я тебе приготовил, кушай моя хорошая. И на столе тебе подарок от белочки, тьфу — от Галочки, мармеладки, вместо ананасов». Быстро собрался, благо не успел раздеться, подумав — прихватил обрез. Ксюха ещё вдогонку наябедничала: «А Серёга твой вообще никакой, рожа красная, шары бешеные, разговаривать не может — только мычит!»
Добежал до Захара, дома гоп-копании не оказалось, зато тетя Таня добавила подробностей. Мол у неё водку вымогали, она не дала, так как уже ни в какие ворота их непотребства не лезут. Да, всё это началось после разговора с уфалейскими купцами, о чем беседовали — не знает, разговаривали келейно, подслушать не удалось. Но судя по долетавшим вскрикам — разговор проходил на повышенных тонах. Ружья для антуража, патроны она у них ещё вчера все вытащила, во избежание. Они и без патронов в таком состоянии опасность для окружающих представляют. Намылились они к Анисиму, его бабку раскулачивать.
Переварив новые вводные — он трезво оценил свои силы и накал идиотии, отправился к медицинскому комплексу. Там отозвав в сторону Анатолия с Олегом — кратко обрисовал ситуацию. Те подхватились, быстро собрались и уже втроем направились к Анисиму. Толян сунул в рукав бутылку, в ответ на недоумевающий взгляд Егора пояснил: «Справится то мы с ними справимся, но только нам же их потом тащить через пол-деревни. Лучше пряником заманить в тепло, а там зафиксировать».