"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В это же время, в домике, где раньше жил Никита — скучала Айшат, дожидаясь включения электричества. Жила она тут уже месяц. Азат, узнав от Иргиза, что и определят пол ребенка сразу, и обещают помочь без проблем родить — долго не раздумывал и привез её в деревню. С двумя девчонками, которые ей помогали, по статусу где-то около фрейлин. А на деле — подружки. Освоились они быстро, девчонок привлекали помогать в больнице. По русски они и до этого понимали, а сейчас и вовсе — болтали вовсю. И с Айшат многие задружились, и Ксюша к ней ходила, и Маня. Иргиз и Азат тоже жили на два дома, половину времени проводя в Верхних Тыгах, половину в деревне, отсыпаясь в дороге. Иргиз не отставал от врачей, те тоже нашли в нём не только интересного собеседника, но и практикующего коллегу.
К тому времени обнаружили бесследную пропажу Никиты, поисками не занимались. Только что в узком кругу подозревали неладное и ждали от этого исчезновения неприятностей, но время шло и на него давно махнули рукой. Как заметил Председатель: «Стопудова свалил в поисках счастья, я его в эти дни не видел нигде, затаившись сидел. Думаю, что его в этих поисках счастья удавили по тихому, и обобрали. Знать бы ещё, что он спереть и унести успел. Так что бдительности не теряйте, такие вот инициативные — опасней явных врагов». А остальным до Никиты и раньше то дела не было. Сейчас же, когда он перестал мозолить глаза — и тем более.
Галка в последнее время хлопотала как пчёлка, из деревни увозилось масло, сливки, мука и всё это было под её контролем. «А сейчас ещё и сахар» — в предвкушении потирала она руки. Привозилось пока гораздо меньше, селёдка вот пошла на ура, а остальное пока или свое было, или дорого. Или планировалось импортозаместить, да и денег пока у населения не накопилось, на предметы роскоши. Перевозками в сторону поселения и дальше, до завода — занимался Викул, он же нашел ещё нескольких земляков с лошадьми и телегами. Со стороны Могузлов тоже не иссякал грузопоток. Крестьянский обоз сопровождали уже знакомые казаки, башкиры тоже старались ездить кучно, особенно с приходом зимы.
Пока не стало подмораживать и не выпал снег — возчики, за отдельную плату успели частично отсыпать дорогу щебнем, тонким слоем. Для этого в трех местах на протяжении девяти километров устроили копанки, откуда долбили и брали камни. Два карьера ближайших съездил и расковырял Александр на мини-экскаваторе, один у сторожевого поста руками начали крестьяне. Со стороны Могузлов дорога была пока более жидкой, по осени раздолбить телегами успели, слишком тонкий слой щебня не выдержал. Расплачивались с ними продуктами и инструментами, теми же лопатами. До морозов наметили дорогу и немного прикатали.
А сейчас перешли на сани, и грузоперевозки закипели. Начали вывозить заготовленный лес в деревню, потянулись сани за сеном. А позавчера приезжали гости издалека, по местным меркам. С Уфалея, как сказали. Изъявили желание торговать, ходили везде совали нос. Нагрузили несколько саней, на которых приехали — маслом и мукой. Расплатились щедро, а перед отъездом — долго сидели у председателя, куда Захаром были вызваны Серёга, Расул и Анисим. После отъезда обоза — четыре начальника ушли в небольшой запой. Причем пили без куража и веселья, с остальными на контакт не шли. Как Галке по секрету сказала Татьяна — ругаются и злобствуют, чудом до мордобоя не доходит.
Поэтому зашедшего в лавку вечером Егора Галка взяла в оборот с порога, этот точно должен был знать, что происходит.
— Какие ананасы, Егор, побойся бога! — Она явственно сглотнула слюну. — Селёдки? Есть! Сегодня привезли, народ что-то накидывается на неё, вроде и речной рыбы хватает, а на селёдку как с голодного края накинулись. Постой, Егор, а ты не беременный часом?! Ананасы с селёдкой! — Засмеялась Галка.
— Иди ты в пень, Галка! — Досадливо ответил тот. — Ксюха просит…
— Ой, а она у тебя что, тоже того?! — покраснела Галка.
Пришла очередь смеяться Егору: «Вот девки, материнский капитал под лям им не интересен. Стабильная жизнь с ипотекой и зарплатой тоже. А стоило звиздецу случиться — массово забеременели!» Галка цыкнула, чтоб не орал и молчал в тряпочку, сходила домой и вынесла ему с полкило мармеладок: «Они кисленькие, сам только не жри, проглот, Ксюше всё! Как я её понимаю, тоже что нибудь такого хочется, чего нет». А потом вывалила на него последние новости, по его озадаченному виду поняла — не знает.
 
— Интересно… Нет, Галка, я тут с этим сахаром замудохался, да с самогоном, не в курсе, что случилось. Думаю, что ничего важного, накручиваешь себя. Но схожу завтра с утра, сегодня надо картошки сварить да селедку почистить, а к этим зайди — под утро унесут…
  
Глава 17
 
Паника в селе — спятил дед! 6 ноября 1796 г.
Айрат и Саня сейчас обитали в бывшем магазине, рядом с стремительно разросшимся медицинским комплексом, ставшим одним из оживленнейших мест в деревне. Плюсов от такого соседства было не перечесть — освещение от генератора врачей, квалифицированные специалисты в шаговой доступности. И постираться можно было без проблем у них. Сами они, по договоренности — жили тут в качестве негласной охраны, отчего в их домике присутствовала рация.
Но ценили их не за это, Расул считал их обоих весьма ценным приобретением для производства. Тот же Александр себя показал таким экскаваторщиком виртуозом, что несмотря на драконовские меры по сохранению любого минерального масла, как невосполнимого ресурса — экскаватор-погрузчик МТЗ стоял в гараже под особым контролем до весны, на масло в его гидравлике никто не покушался. А Айрат оказался токарем универсалом с золотыми руками и бесценным опытом, так что Расул поставил его главным в слесарке и ответственным за станочный парк.
Саня, по причине того, что трактор пока стоял на консервации и его не так уж сильно на производстве озадачивали — вырывался с мужиками на рыбалку часто. Два раза в неделю на Ай выезжала промысловая артель из рыбаков с парой телег, в сопровождении оружных дружинников. С бессменным Андрюхой-крокодилом во главе. За ночь закидушками добывали столько налима, что обратно телеги в гору приходилось выталкивать, лошади сами не вытягивали. Налима жарили, варили, коптили, а с началом холодов — и начали морозить. По словам рыбаков — без рыбы деревня не останется. И это ещё браконьерские методы не использовали, вроде тех же сетей. И с острогой не ходили, хватало донок, чтоб набить телегу за ночь.
А вот недавно самолюбие Сани было уязвлено. Да что там — посрамлено! Утром, возвращаясь с реки, с двумя нагруженными телегами — столкнулись с казаками, приехавшими с обозом из поселения. Разговорились, оказалось — они тоже промышляли рыбу, причем право на промысел рыбы было им даровано от императора. И не всем разрешался промысел. Однако, посмотрев на улов, которым похвалились артельщики — казаки усмехнулись: «Это мусорная рыба, даже не черная — ловите сколько хотите».
Андрюха с Саней насели на казаков и те им такое рассказали, что души рыбаков окутало черной завистью. Пока они радостно ловили налима, которого здесь за рыбу не считали — в реке нагло нагуливали жир осетр и стерлядь. А казаки готовились к багренью в декабре. В это время красная рыба большими косяками, поднявшись с низовий — впадала в спячку. В местах, хорошо известных казакам. Обычно в омутах или ямах, чтоб перезимовав — отметать икру весной. Тут то казаки, вооружившись ломами, чтоб пробивать лунки, достаточные для того, чтоб вытащить добычу — выезжали на реку. Рыбу били длинными баграми, само мероприятие имело массовый характер и освящалось лицами, имеющими духовный сан.
Посмотрев на ошарашенные лица рыбаков, казак подбросил дров в топку: «Вы же сейчас с нашим начальством накоротке, ваши оружные — те же казаки. Вино опять же доброе курите, знамо дело — на багренье желанными гостями будете». С этими разговорами вместе подъехали к Галке. Рыбаки ей сдавали рыбу по весу, а обозники под предводительством Викула (которых и сопровождали казаки) — принимали у неё масло и муку. Галка навострила уши, когда казаки стали озвучивать преимущества промысла красной рыбы. А когда те озвучили прайс на красную рыбу и икру — вся превратилась во внимание.