"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— А что не миллион то сразу? Чего так мелочишься?
Гамильтон внезапно вытянулся в лице, соображая над вопросом. Растерялся. От слова «миллион» у него аж заискрилось в глазах. Он понял, что сглупил. Потом, опомнившись, он кивнул.
— Это только начало. Каждый день мне будешь по десятке носить!
— Ничего я тебе носить не буду, — тихо ответил я. — А ты иди лучше проспись.
— Ты что, не понял, что ты у меня на крючке?
Гамильтон схватил меня за плечо, потянул к себе, намереваясь ударить.
Не получилось.
Я ловко выскользнул из захвата.
— Не дури. А не то…
— А не то — что? — хищно спросил собеседник.
— Хуже будет.
Гамильтон рассмеялся. Потом вдруг сделал резкий выпад вперед.
Я успел увернуться.
И контратаковал.
Не сильным тычком ударил того локтем в бок.
Гамильтон вздрогнул, застонал. Потом сквозь зубы зашипел:
— Сучоныш! Я все начальнику гарнизона расскажу! Он твою шлюху — Женя, ее так, кажется, зовут? — в карцер запрет. А потом мне на растерзание отдаст! Мы ее все участком попользоваться возьмем на пару деньков!
Парень не блефовал. И это было плохо. Он знал про Евгению, а значит нужно было что-то срочно решать.
— Ну что, струхнул? — ухмыльнулся тот. — По глазам вижу, что струхнул. Деньги на стол — и все у тебя будет в порядке со своей подругой. Будешь дальше ее пользовать, или для каких ты там ее целей сюда приволок?
— Не будет тебе никаких денег, даже и не думай!
— Вот упрямый! — зарычал Гамильтон и вновь двинул в атаку.
На этот раз выпад был хорошим, с обманным финтом.
Я лишь успел увидеть как кулак полетел в самое лицо — и в следующее мгновение небо. Боль растеклась по носу, лицу.
— Твою деваху пустят по кругу, а тебя засадят в карцер и будут держать до тех пор, пока не сожрут клопы с крысами.
Гамильтон схватил меня за грудки и резко поднял. Тряхнул так, что у меня клацнули челюсти.
Я попытался вырваться. но не удалось. Схватил Гамильтона в ответ, пытаясь перейти в борьбу. Парень отказался крепким малым. Так мы и стояли, словно намереваясь станцевать страстный танец. Выглядели, наверно глупо, потому что на нас начали озираться, посмеиваться.
— Думал обдурить меня? Нет, у меня взгляд пытливый — я тебя сразу раскусил. Богатенький сыночек.
Гамильтон резко дернул меня в перед и я едва не потерял равновесие. Только в последний момент успел выровняться и и даже тюкнуть противника в лоб.
Гамильтон зарычал, начал меня мутузить по голове.
Кто-то из солдат отчетливо произнес: «бухие что ли?»
Если эти парни подскажут охране что мы тут деремся, проблем не избежать — ни Гамильтону, ни мне.
— Надо делиться, — прошипел противник. Его глаза стали красными, стеклянными. — Это главное правило нашей жизни. Хочешь спокойно жить — делись. Вот и ты делись, чтобы я твою девку не сдал.
— Обломишься! — крикнул я и резко выкинул кулак вперёд.
Удар пришелся в грудь, Гамильтон свернулся в калач, начал сквозь стон материться.
У меня был прекрасный шанс добить его — простой удар в висок, и противник в глубоком нокауте.
Но я не стал этого делать.
Возня и так привлекла несколько ненужных взглядов, и потом будет трудно оправдаться, говоря что я бил его в целях самозащиты.
Нет, тут надо хитростью. Нокаут быстро проходит, а проблемы остаются. Здесь же нужно поступить иначе. Лучшая защита — нападение. И эта тактика тут будет в самый раз.
— Охрана! — крикнул я. — Сюда!
Двое надзирателей по режиму, услышав мои крики, двинули в мою сторону.
— Я тебя… — зашипел Гамильтон, но я придавил его к земле коленом.
— Сюда! — повторил я, показывая в свою сторону.
Ко подошли двое крепких парней, с любопытством стали рассматривать нас.
— Что случилось? — спросил одни из них, поглядывая на скрючившегося Гамильтона. — Ему плохо?
— Да, плохо, — кивнул я. — Он украл из стратегических складских запасов какой-то химический препарат. Принял его и теперь бредит — говорит про какую-то девушку. Кажется, у него не все в порядке с головой.
Эта информация весьма заинтересовала охранников, они живо подскочили к Гамильтону и, не особо церемонясь, обыскали его.
— «Кислый», — произнес второй охранник, доставая из кармана Гамильтона пакетик с желтым порошком. Потом, как следует тряхнув задержанного, спросил: — Где достал?
— Не мое! — только и смог произнести тот.
— Это залет, боец! — произнес первый охранник. — Влип ты. Как фамилия?
Тот не ответил.
Охранник схватил задержанного за карман, вывернул подшивку. «Гамильтон Л.Ф., заготовочный участок». С гарнизона. От туда и стащил видимо «кисляк». Завтра же пойдешь штрафником за Барьер, вне очереди.
— Что?! — только и смог вымолвить Гамильтон.
Хмель в глазах мгновенно улетучился.
— Ты че, совсем крышей поехал?! Отпусти меня!
Но охранник и не думал отпускать его.
— А ну…
— Тише! Не бузи, — второй охранник легонько тюкнул Гамильтона в шею и тот сразу же обмяк.
С трудом поднимая на меня взгляд, прошептал:
— Ты покойник, Вяземский!
Охранники скрутили руки парню и потащили прочь. Я проводил их взглядом, размышляя — стоит ли сообщить еще и Сергею Марковичу? Думаю, и этого достаточно.
Сейчас важно другое.
Я вновь рванул к Карасику, думая, о том, чтобы позвонить опять сестре или Бартынову. На худой конец отправить SMS-ку. Чутье подсказывало — не долго нам праздно шататься здесь, скоро вызовут к Барьеру.
Карасика на месте не оказалось.
Я выругался. Решил поискать в округе — вдруг где-то рядом бегает? — но не прошел и пяти метров, как странный шум остановил меня.
Звук разносился со стороны Барьера.
Я оглянулся.
И даже не удивился, поняв, что загадочные сущности вновь подали о себе знать. Они вновь беззвучно звали меня и от этого мне стало страшно.
Я почувствовал, как холодок прошелся по спине, а ужас начал смыкаться на шее.
Стараясь не смотреть в сторону Барьера, я поскорее ушел прочь.
«Карасик, твою мать! Ну где же ты шатаешься? Где ты, когда тебя так не хватает?!»
Вскоре выяснилось, что Карасика вызвало к себе начальство. Рискуя, я пошел туда, затаился возле строения, карауля парня. Но как назло тот все не выходил. У одного из бойцов, вышедшего из штаба, я осторожно уточнил — да, Карасик был, но уже ушел.
— Куда ушел? — спросил я, едва не ругаясь.
— На склад, — сообщил паренек. — Срочно направили туда.
— А на какой именно?
— Да откуда мне знать?! — раздраженно ответил то. — Иди и у подполковника узнай, раз так надо найти его.
Складов было много и искать по всем Карасика было просто бессмысленно. Да и опасно. Меня могли в любое время кинуться и отправить на какой-нибудь штрафной участок, и тогда уже точно не получится дозвониться до родных.
Оставался еще крохотный шанс подойти к Карасику вечером, после отбоя. Он наверняка будет у себя. И тогда связаться с Ольгой или Бартыновым.
Немного успокоившись, я побрел в полк.
Однако задуманному не суждено было сбыться.
* * *— Срочный сбор! — сказал Карасик, едва войдя в часть. — На плац! Живо!
Увидев парня, я подскочил от радости, рванул к нему, намереваясь договориться о звонке — не сейчас, но вечером, да хоть бы и ночью. Хоть когда — лишь бы совершить долгожданный звонок и решить вопрос с Барьером.
Но Карасик был явно не в духе.
Едва увидел меня, рявкнул:
— Я же сказал — все на плац! Срочный сбор!
Видимо и в самом деле что-то из ряда вон выходящее. Ладно, после сбора переговорю.
Мы быстро собрались, выскочили на улицу.
Там уже собрался весь полк. Все были напряжены, чувствовалась тревога. Что-то нехорошее зрело. Между рядами ходило только одно слово: «приказ, приказ, приказ».
Что это за приказ такой я не имел понятия, но судя по бледным испуганным лицам понял, что ничего хорошего от него можно не ждать.