"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Расул, а ты с этими попами понаехавшими имел сношения?
— Да ты чо⁉ — Чуть не задохнулся тот от возмущения. — То что я жену больше месяца не видел, не дает тебе право!
— Тьфу, да я не про это! Ты с ними не общался, ничего не выпытывали?
— Ааа, нет, они приходили, послал их в пешее эротическое прямым текстом, я башкир во первых, во вторых, не до них совсем, кесарю кесарево, слесарю слесарево. Друг друга поняли, особенно когда намекнул, чтоб на производство не совались. Не ровен час из расплава каплей раскаленного металла кило так в сорок прижжет ненароком, с головы до копчика…
В дороге, едва поднялись на Калым-гору — неожиданно выглянуло солнце и снег под ногами превратился в слякоть. А к обеду — начало припекать и наши путешественники принялись разоблачаться на ходу, чтоб не упариться. Серёга инструктировал брата:
— Я сейчас домой, в Попадалово, а ты разгреби свои дела в Известковом, в общем — раньше завтра в деревню не суйся и сиди ровно.
— Это из-за попов?
— Ага, Пантелей говорит, что приехали с благими намерениями, якобы по всей стране церковь на свой кошт образование детей берет, вот и к нам с тем же заглянули. Помимо того, что ожидают приезда императора и какого-то своего то ли епископа, то ли митрополита, про крамолу языческую прознали. Причем не от Гнидослава, искоренять собрались. Так что не торопись пока.
— А не пойти бы им, с обучением этим? Мы, считай, организовали все, финансируем, а они примазаться решили. Пусть бибу сосут! Дай угадаю, их больше всего волнует отсутствие в школьной программе слова божьего и молитв часовых? А язычество я им искореню! — Егор инстинктивно поправил на плече ремень карабина.
— Скорей всего, ты давай не пори горячку, говорю же, подожди до завтра, я выясню в деталях, чего они хотят. Будем консенсус искать, уже одно то, что они сильно не наглеют — хороший знак.
То, как встретили их в Известковом — повысило самооценку Егора на порядок. Тут и обрадованный Федус, и язвительная усмешка за каким то хреном припершегося ветеринара. А самое главное — галдящие химики, без всякой субординации обступившие Егора, насев с важными вопросами по профилю. Серёга, убедившись что брат на разборки с церковной братией не рвется и по крайней мере сегодня остается в своей вотчине — поспешил уехать, вместе с казаками и охотниками из башкир.
А Егор, наконец-то сбросив с себя тяжкое бремя заботы о лошади — отправился в столовую, пообедать с дороги. С примкнувшим к нему Анисимом, который с ходу начал выговаривать Егору, что его химики, с попустительства Председателя — таскают запасы удобрений из деревни, причем в промышленных масштабах.
— Дед, я всю жизнь на огороде органическим земледелием промышлял! Забудь ты про эту химию, нам нужнее. К тому же, надо отрабатывать сельское хозяйство в текущих реалиях, с последующим распространением по всей территории страны. Так что говно и зола наше всё! Ну и чередование культур, само собой разумеется. Будут тебе удобрения классические, но потом, не сразу, дай развернуться и на ноги встать. Ты чо, с этой кляузой приперся⁈ У тебя посевная на носу, а ты разъезжаешь по гостям!
— Так снег ведь! — Свалил всё на погоду Анисим. — И какая у нас посевная, половина пахотных земель засажено по осени, мы же упор делаем на селекцию. Ты, кстати, конопли обещал сортовой. Где?
— Темнишь ты что-то, снег то только сегодня выпал, а ты вчера приперся. — Смерил Егор недоверчивым взглядом ветеринара. — Семена дома, завтра собираюсь, тогда и передам. Чо приехал то, не говори только, что по мне соскучился и лично встретить спешил!
— Сдался ты мне! — Яростно открестился от подобных обвинений дед. — Я к Федусу по важному делу приехал, обговорить шефскую помощь с вашей стороны! Как встарь было, то с медучилища девок привезут на прополку, я им тяпки покороче выдам и милое дело наблюдать, как работают! То с института на картошку студентов, засядем в преферанс под портвейн…
— А ты у Расула не пробовал его людей попросить, у него ведь тоже с горного училища молодежи хватает? — Ехидно поинтересовался Егор. — Или медиков, в Миассе закончат скоро с плановой вакцинацией и осмотром, аккурат на посевную приедут?
 
— Да ну их, Егор! — Махнул рукой Анисим. — Расул наш мало того что нехристь, так осатанел совсем на заводе своем, такое мне отписал в ответ на мою просьбу, что я с ним больше никаких дел иметь не буду! И врачи ничуть не лучше!
— А ты не путай социальную справедливость с уравниловкой, тут тебе не СССР, а Российская Империя!
Обедали они с этими разговорами почти час, в такой теплой и дружеской атмосфере, что даже ко всему привыкшие подавальщицы и поварихи — краснели и крестились от доносившихся от их стола реплик. Конец обеда ознаменовался тем, что вдрызг разругались и разбежались в разные стороны. Егор отправлял деда в деревню сегодня, а тот грозил кулаком и отвечал издалека: «А вот шиш тебе! Завтра вместе поедем!»
После обеда засел в лаборатории, принимая делегации своих подопечных, вопросов у них накопилось множество и пусть не на все Егор был готов дать ответ сходу, но подтолкнуть зашедших в тупик исследователей мог. Или подсказав правильное направление, в котором следовало двигаться, либо записывая проблемный вопрос, обещая разобраться и дать ответ позже.
Ну а первым делом — пообщался с Митенькой и приданными ему в помощь спецами, работающими по сверхсекретному направлению. Созданному не так давно по настоянию императора, причем, как подозревал Егор, помимо него подобным озадачили и врачей, и производственников. А может даже и агрономов…
Химики бодро отчитались о ошеломляющих успехах и жаловались на Марию Сергеевну, которая крайне скупо и неохотно выделяла лабораторных мышей для опытов. И намекали, что мыши это конечно хорошо, но стоило бы и на людях проверить. Мыши мол, дохнут быстро, а так как химическое оружие рассчитано на неприятеля, без проверки в условиях, приближенным к боевым — эксперименты не могут считаться завершенными успешно. «У меня тут клиника доктора Менгеле какая-то», — радовался Егор, потирая руки: «как хорошо, что Павел Петрович чужд гуманизму и рефлексии, не иначе — здраво относится к грядущим попыткам евроинтеграции!»
В общем и целом, успехами хроноаборигенов он был не просто доволен, а прямо какая-то эйфория накатывала. Понятно, что немалая часть была достигнута за счет послезнания, но и не отдать дань усердию, трудолюбию и потрясающей работоспособности предков Егор не мог. Ну а судя по настроению врачей и того же Расула — у них было как минимум не хуже. В свете всего происходящего их осторожные планы на модернизацию производств и внедрение инноваций, того и гляди, на манер советских пятилеток — реализуются досрочно.
«Косность и инерцию мышления у предков», которые к месту и не к месту любили упоминать «историки» — Егор почему-то не наблюдал. «Статистику как науку — незаслуженно оболгали, пальма первенства в пиздабольстве историкам принадлежит. И косность с инерцией мышления как раз присуща тем паразитам, которые спекулируют на историческую тему, а народ, который создал империю — этим не страдает…»
Уже ближе к ночи, как только основная масса народа угомонилась (кроме немногочисленной второй смены) — собрал ближний круг из придерживающихся родноверия. Где их с Серёгой обоснованные подозрения о том, что попы приехали по их душу — подтвердились. Гнидослав оказался молодцом — на запросы епархии о творящемся не докладывал, а приказы явиться и дать отчет лично — игнорировал. А судя по информированности прибывших монахов — кто-то стучал. Не из посвященных, если брать во внимание неинформированность церковников, а так — слышавший звон, но не знавший, где он.
Инстинкты у теперь, скорее всего, лишенного сана Гнидослава оказались здоровые и он чудом вывернулся из рук прибывшего аналога святой инквизиции, и подался под защиту потомков. Поначалу прискакав в Известковое, в самых расстроенных чувствах и в состоянии, граничащем с паникой. Федус брать на себя ответственность по укрыванию беглого не решился и отправил его к Захару. Сопроводив пояснительной запиской, в которой просил принять, спрятать и не выдавать на растерзание озлобленной церковной братии.