"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Как и предсказывал учитель — сидящий на посту в заводоуправлении казак хоть и признал Егора, но наотрез отказался пускать в телеграфный пункт. «Согласно приказу!» — Объяснял невозможность доступа внутрь казенного учреждения, к тому же во внеурочное время: «Да и телеграфист спит поди уже, пристроился на хлебное место, запрется в кабинете и что хошь делай, не то что у меня служба — глаз не сомкни всю ночь!» При этих словах казак оглянулся на топчан с лежащей на нем дерюгой и непроизвольно почесал нос.
От предложенного прихваченным Егором с собой пива, однако — не отказался и во время распития поведал, кто из должностных лиц имеет право доступа к телеграфу в любое время суток. «Али по письменному распоряжению сех лиц!» — Воздел палец, которым только что оттер усы от пивной пены казак. И тут же перечислил всех, кто мог дать это распоряжение. Расула, который по словам и учителя — находился в цехе, при плавке стали, Егор беспокоить не решился. А вот Матвей, секретарь Губина, который находился при заводе в непонятном статусе, но был не только незаменимым специалистом по сношениям с местной общественностью и облеченными властью, но и экспертом по местным реалиям, как бытовым, так и правовым — для целей Егора подходил идеально.
Уточнив у служивого место обитания секретаря — обрадовался, что неподалеку, через два дома от учителя. В этом же райончике, предназначенном для проживания заводских управленцев, пять минут ходу от заводоуправления. Поблагодарив дежурного и обещав вскоре вернуться, Егор целеустремленно направился по добытому адресу. Матвей, как и предполагалось казаком — оказался дома и даже не спал. С подозрением принюхался к Егору, но внятным и аргументированным доводам, что ему, как непосредственно стоявшему у истоков создания телеграфа, просто необходимо провести плановый техосмотр и проверить состояние связи — внял. Сам, ввиду занятости, составить компанию не пожелал и просто выписал распоряжение за своей подписью, с которым Егор вначале зашел к учителю, прихватил ещё пива и уже оттуда пошел к телеграфному пункту.
Казак тщательно изучил бумагу, сверил подпись с имеющимися на посту образцами и признав право Егора на посещения и использование телеграфа — провел к кабинету, отданному под пункт связи. Телеграфист, оказавшийся молодым долговязым парнем, с непослушными вихрами и конопатым лицом — вопреки наветам дежурного не спал, а занимался самообразованием и матчастью. Читал что-то точно, а что именно — Егор уточнять не решился, не став вгонять в краску и так изрядно смущенного молодого специалиста.
Потирая руки, Егор попросил кружку для пива и плеснув немного телеграфисту, с предвкушением начал общение, отметив время начала сеанса связи — десять ноль семь вечера. Так как с устройством телеграфа особо никто не заморачивался и принцип воплотили самый простой, возложив все обязанности по расшифровке непосредственно на оператора, принимающего и передающего сигналы азбуки морзе — через два часа Егор узнал только минимум информации. А телеграфист то и дело утирал пот со лба рукавом. Выяснил, что в Известковом всё хорошо, и там за каким-то делом присутствует Анисим. В свою очередь оправил сообщение, что завтра с утра приедет и поглядев на часы, с удивлением узрел, что вся эта канитель заняла почти два часа.
Нестерпимо подмывало пообщаться с ветеринаром, но осознав, что скорость передачи чуть больше двадцати знаков в минуту не позволяет нормально чатиться — с сожалением и разочарованием покинул телеграфный пункт. «Тут или изобретать по новой полноценный агрегат телеграфный, по принципу пишущей машинки, чтоб знаки печатал, огород городить, к чему душа совершенно не лежит. Или телефон воплотить, что и проще будет, и эффективней. Мой проеб, признаю, что упустил. Поторопились к приезду императора, вот всё у нас так, ничего не меняется!» — Сокрушался он по дороге к временному пристанищу, слегка покачиваясь от принятого на грудь…
Брат уже спал или делал вид. Когда Егор стал укладываться, в процессе негромко сетуя на то, то всё у них не слава богу и каждую хрень нужно лично контролировать, чтоб не запороли — Серёга сонным голосом недовольно пробурчал: «Как же ты меня утомил! Накидался и бубнишь среди ночи, угомонись давай и спи!»
   
Глава 22
 
Южный Урал, апрель 1797 г.
— Давай вставай, просыпайся! — Без всякого снисхождения тряс Серёга брата. — Мы тут опять куда-то попали, задолбали эти хронопереносы!
— Да иди ты! — Сделал вялую попытку отбиться, натянуть одеяло на голову и продолжить дремать Егор. — Я на такую залепуху не ведусь!
Егор с опаской прислушивался к своим ощущениям — с пивом он вчера оторвался, не зная меры. Но к своему глубочайшему удивлению — самочувствие было в относительной норме, голова слегка побаливала, но и только. «Вот что значит натурпродукт без консервантов! А если ещё не продрищусь после этого варева кустарного, то всё, больше никакого спиртного окромя пива!» А Серёга между тем не унимался, не собираясь оставлять его в покое:
— Да не пиздю я тебе! Иди сам посмотри, мы тут уже с полчаса голову в догадках ломаем, в какую эпоху занесло в этот раз, ты на улицу просто выйди!
Егор, продирая глаза и ожидая подвоха — восстал с кровати, оделся и вышел на крыльцо, сзади дышали в затылок учитель с братом.
— Ну чо, как на твой взгляд профессионального читателя макулатуры про попаданцев, где мы? Средневековье поди? — Полюбопытничал Серёга. — или ваще в прекрасное далеко закинуло?
— Большой ледниковый период, — авторитетно заявил Егор, сворачивая самокрутку и с неодобрением оглядывая выпавший снег. — Можно динозавров пошукать по сугробам, свежемороженых. Грету Тунберг бы сюда, посадить голой жопой в сугроб! Конец апреля!
— Май по нашему, — учитель щегольнул образованностью. — одиннадцать дней прибавлять надо, чтоб как у нас было по времени.
— А не две недели? — С сомнением посмотрел на него участковый. — Всю жизнь же старый стиль так был? А то, что у нас на Урале весна непростая, так это всю дорогу. Я обшествоведение под снегом шел сдавать в июне…
— Сейчас так, в девятнадцатом веке двенадцать дней разницы, в двадцатом и нашем уже тринадцать суток. — Заметив недоверие в глазах собеседников, учитель оскорбился. — Это мне хирург наш объяснил, да ну вас! Мне в школу пора, погода погодой, а детей к знаниям приобщать надо! Привет нашим всем передавайте!
Завтракали все вместе, с подтянувшимися казаками и охотниками, в рабочей столовой. Где наконец поймали Расула, не выспавшегося, небритого, с красными глазами и погруженного в свои мысли. Подсели к нему, тот при виде их оживился и тут же насел на Егора, чтоб побыстрей решал проблему с изоляцией медной проволоки — хоть пластик, хоть лак какой, но вынь, да положь. Ладно для экспериментальной телеграфной линии кинули одну медную жилу, а в проекте как генератор для гидроэлектростанции, так и всё остальное. Егор не спорил, сам будучи электриком — важность этих работ понимал.
Долго не засиживались, Расул торопился в цех, да и Егору с Серёгой рассиживаться было не с руки. Уже встав из-за стола, бывший завгар хлопнул себя по лбу рукой:
— Чуть не забыл! Вот скажи мне кто ещё осенью, что я без киповцев страдать буду, в морду плюнул! У тебя, Егор, как химики эту проблему решают?
— Работаем, на основе артефактных измерительных приборов создаем новые, — пожал плечами Егор. — понятно, что как не крути, надо всё, от термометров и манометров до эдектроизмерительных. Повезло, что не с нуля создаем, есть от чего плясать.
— Давай скоординируем их усилия как-то с моими, не знаю. Творческие рабочие встречи там, выездные практики для начала, потом рабочие моменты можно по телеграфу утрясать.
Егор был только за, правда, при упоминании общения посредством телеграфа — скептически вспомнил свою вчерашнюю попытку. Проще было доехать эти семнадцать километров и переговорить непосредственно, чем мучиться с расшифровкой и передачей сигналов азбуки Морзе. И мучить телеграфиста, хотя для экстренных и коротких сообщений — пока самый лучший и рабочий вариант. Договорились, в общем — уделить этому вопросу достаточно внимания и сил, на чем было распрощались. Но теперь уже участковый задержал: