Великолепная Софи

— Ты, должно быть, начисто утратила женственность, Сесилия, если считаешь бесстыдство хорошим для своей кузины, когда она потеряла и репутацию, и уважение!
В задней части холла открылась дверь, чтобы впустить маркизу, на ней был фартук из грубой холстины, а в руках большой черпак.
— Яйца нужны мне немедленно! — объявила она. — А Лопе де Вега не нужен, хоть он и хороший поэт, но не на кухне! Кто-то должен пойти в курятник и сказать Винсенту, чтобы он принес мне яйца. Кто эти люди?
Казалось бы, появление маркизы должно было наполнить душу мисс Рекстон облегчением, но на ее лице этого не отразилось, напротив, на нем застыло выражение почти комичной досады. Она не могла найти слов и была неспособна даже поздороваться с маркизой.
Лорд Бромфорд, как всегда педантичный, поднялся с кресла и поклонился. Софи представила его, и он извинился за то, что подхватил болезнь, которая, по его мнению, может оказаться опаснейшей простудой. Маркиза отстранила его черпаком, сказав:
— Если у вас простуда, не приближайтесь ко мне! Теперь я вижу, что это мисс Ривенхол, красивая в английском стиле, и другая, тоже английского стиля, но менее красивая. Думаю, двух цыплят будет недостаточно, так что этому простуженному мужчине придется есть свиной бок. Но мне нужны яйца!
Произнеся этот ультиматум, она удалилась, не обращая ни малейшего внимания на взволнованные слова лорда Бромфорда, что свинина в любой форме была ядом для него и что он мог съесть сейчас лишь тарелку жидкой овсяной каши. Ему показалось, что мисс Рекстон единственная из присутствующих сочувствует ему, и он жалобно посмотрел на нее. Она тут же отозвалась, заверив его, что ему не придется есть свиной бок.
— Если бы только было возможно увести вас из этого холла со сквозняками! — сказала она, бросив рассерженный взгляд на Софи. — Если бы я знала, что еду в место, среднее между птичьим двором и бедламом, я бы и шагу не сделала из города!
— Что ж, должна сказать, что в таком случае я сожалею, что вы этого не знали, — искренне сказала Софи. — Мы бы отлично справились сами, если бы вы и лорд Бромфорд не совали нос в чужие дела, а теперь нам приходится делать овсяную кашицу и ножную ванну с горчицей.
— Ножная ванна с горчицей, — пылко сказал лорд Бромфорд, — будет очень кстати! Я не скажу, что она полностью победит простуду; мы не можем надеяться на столь многое! Но если мы сможем воспрепятствовать ей добраться до легких, будет просто чудесно! Благодарю вас! Я очень вам признателен!
— Боже милосердный, вы, нелепое создание, я не это имела в виду! — вскричала Софи, расхохотавшись.
— Нет! — сказала мисс Рекстон. — Мы с легкостью поверим, что у вас нет ни капли женского сострадания, мисс Стэнтон-Лейси! Не беспокойтесь, лорд Бромфорд! Я сделаю все, что смогу, чтобы уберечь вас от болезни.
Он молча сжал ей руку и позволил снова усадить себя в кресло.
— Давайте не будем забывать, что маркиза просила яйца! — сказал Чарльбери. — Я пойду поищу Тальгарта и курятник.
Софи с задумчивым видом медленно произнесла:
— Да. И я думаю… Чарльбери, возьмите свечу, и давайте посмотрим, достаточно ли тепло в столовой, чтобы посадить туда лорда Бромфорда!
Он последовал за ней и не успел закрыть за собой дверь, как эна сжала его запястье и тихим голосом напористо сказала:
— Не думайте о яйцах! Идите на конюшню и велите слугам Омберсли вновь запрячь лошадей! Вы сможете поменять их на постоялом дворе в деревне или в Эпсоме! Отвезите Сесилию обратно в Лондон! Только представьте, как потрясет ее сейчас встреча с Огастесом! Ей это придется исключительно не по душе! Кроме того, смешно стольким людям толпиться в доме, это совсем не то, на что я рассчитывала!
Он скривился, но сказал:
— Если я это сделаю, вы поедете с нами?
— Чтобы сидеть между вами, как заноза? Нет уж, благодарю вас!
— Но я не могу оставить вас здесь!
— Ерунда! Сейчас мне еще не время ехать в Лондон!
Он поставил подсвечник и взял ее руки в свои.
— Софи, я в таком долгу перед вами! Спасибо вам, моя дорогая! Вы можете приказать мне, что угодно. Мне увезти мисс Рекстон?
 
— Нет, у меня есть превосходный план. Она останется чтобы ухаживать за Бромфордом, и, очень вероятно, из них выйдет отличная пара!
Он пожал плечами.
— Ох, Софи, Софи!
— Не смейтесь! Я чувствую, что должна позаботиться о ней, бедняжке! Я не могу позволить ей выйти замуж за Чарльза и тем самым сделать всю семью Омберсли несчастной, но я убеждена, что она и Бромфорд чудесно подходят друг другу. Не надо больше говорить мне комплиментов, немедленно ступайте на конюшню! Я скажу Сили.
Она втолкнула его обратно в холл и, пока он шел к входной двери, присоединилась к группе, собравшейся у камина, и сказала:
— В столовой довольно тепло, и если вы согласитесь еще немного посидеть там, лорд Бромфорд, я прикажу приготовить вам одну из спален и пришлю Клаверинга стащить с вас сапоги. Вы проводите его и поможете ему устроиться, мисс Рекстон?
— Надеюсь, камин в спальне не будет дымить так, как здесь! — кисло сказала мисс Рекстон. — Что может быть хуже! Лорд Бромфорд уже дважды кашлял!
— Какой ужас! Вам надо немедленно увести его.
Его светлость, чихая и дрожа, слабым голосом поблагодарил ее и с помощью мисс Рекстон выбрался из кресла. Едва они пришли в столовую, как в холл вошел мистер Фонхоуп, строго сказав:
— Потрошить курицу отвратительно! Никто не может вынести этого зрелища! Маркизе нужны яйца.
Сесилия, сильно вздрогнув и заметно побледнев, воскликнула:
— Огэстес!
— Сесилия! — сказал мистер Фонхоуп, с удивлением глядя на нее. — Тебя ведь не было здесь раньше, не так ли?
— Нет, — сказала она, уже краснея. — О, нет! Я… я приехала с мисс Рекстон!
— О, в этом дело! — с облегчением сказал он. — Я не видел тебя.
Она решительно, но все же с некоторым волнением произнесла:
— Огэстес, я не буду ходить вокруг да около! Я должна признаться, я поняла, что совершила большую ошибку. Я не могу выйти за тебя!
— Благородная, благородная девушка! — сказал сильно тронутый мистер Фонхоуп. — Я восхищаюсь тобой за эту прямоту и всегда буду считать себя счастливым за то, что мог восхвалять тебя. Ты вдохновила меня на поэтическую лихорадку, за что мир еще, возможно, поблагодарит тебя, как я это делаю! Но брак не для таких, как я. Мне надо отказаться от подобной мысли. Я уже отказался. Тебе надо выйти за Чарльбери, но ты должна позволить мне посвятить мою пьесу тебе!
— С-спасибо! — заикаясь произнесла ошеломленная Сесилия.
— Она и собирается выйти за Чарльбери, — ободряюще сказала Софи. — Теперь, когда все решено, Огэстес, не сходите ли вы за яйцами для Санчии?
— Я ничего не знаю о яйцах, — сказал он. — Я вызвал из погреба Тальгарта, и он пошел за ними. Я собираюсь записать стихотворение, которое сложилось у меня в голове за последний час. Вы не будете возражать, если я назову его «Софи, держащей лампу»?
— Нисколько, — любезно сказала Софи. — Возьмите эту свечу и пройдите в библиотеку! Мне сказать Клаверингу, чтобы зажег там камин для вас?
— Это неважно, благодарю вас, — рассеянно ответил он, взяв у нее подсвечник и направляясь в сторону библиотеки.
Как только за ним закрылась дверь, Сесилия в некотором замешательстве спросила:
— Он понял меня? Почему ты мне не сказала, что он здесь, Софи? Я не знаю, как буду смотреть ему в глаза!
— Тебе и не придется это делать, дорогая Сили! Чарльбери пошел за каретой. Тебе надо немедленно вернуться на Беркли-Сквер! Представь, как тревожится моя тетя!
Сесилия, собравшаяся возразить, заколебалась. Она все еще колебалась, когда в дом вернулся лорд Чарльбери и весело сказал, что карета будет у дверей через пять минут. Софи тут же схватила шляпку своей кузины и красиво водрузила ее на солнечные локоны Сесилии. Софи и лорд Чарльбери вместе вывели покорно идущую девушку из дома и усадили ее в карету. Его светлость, задержавшись лишь затем, чтобы обнять свою благодетельницу, вскочил за Сесилией в карету; ступеньки подняли, дверцы за счастливой парой захлопнулись, и экипаж поехал. Софи помахала ему вслед и вернулась в дом, где нашла мисс Рекстон, ожидающую ее с тревожной холодностью. Мисс Рекстон, поняв (сказала она), что помощи от маркизы ждать бесполезно, потребовала проводить ее на кухню, где она сможет сварить поссет [3], поколениями используемый в ее семье как лучшее средство от простуды. Софи не только проводила ее на кухню, но также подавила возражения маркизы и велела Клаверингам подогреть воды для ножной ванны с горчицей. Несчастные Клаверинги в течение следующего получаса таскали вверх по черной лестнице каменный уголь, одеяла и кастрюли с горячей водой, и, наконец, лорда Бромфорда бережно провели наверх в лучшую спальню, освободили от сапог и пиджака, облачили в халат, который предусмотрительно захватил с собой сэр Винсент, и усадили в кресло перед камином. Протесты сэра Винсента, по поводу того, что забрали не только его халат, но и ночную рубашку с колпаком, быстро подавила Софи, сказав, что сама она предоставила свой чемодан со всеми ночными принадлежностями в распоряжение мисс Рекстон.