Соната любви
Девушка проверила почту. Два письма были адресованы ей. Она собралась прочесть их прямо в столовой, где через большие окна падал приятный утренний свет. Но тут Мелани заметила одного из вчерашних гостей — молодого мужчину с длинными светлыми волосами, в ультрамодной одежде. Он улыбнулся и приветливо помахал ей рукой. Очевидно, вознамерился перекинуться с Мелани парой слов.
Девушка решила по быстрому ретироваться. Подняться по второй лестнице наверх и запереться в комнате. Ей не хотелось мешать завтраку гостя нового баронета. Мелани поспешно допила чай и ушла, прихватив письма с собой. В коридоре на втором этаже она столкнулась с экономкой.
— Я рада, что нашла вас, мисс Мелани. — Женщина широко улыбнулась. После волнений вчерашнего дня к ней вернулось хорошее настроение. — Сэр Люк сказал, что желает вас видеть сразу после завтрака. Лично он завтракать не намерен. Гортон уже отнес ему чашку крепкого кофе в кабинет. Боюсь, сэр Люк недоволен вами. Я-то знаю, вчера вы были очень вежливы с гостями… даже когда миссис Ларсен выставила вас из спальни, что кажется мне возмутительным. — Миссис Эдгерли возмущенно поджала губы. — Я заявила Гортону, что меня никто не сможет выжить из собственной комнаты!
— Но в моем случае все по-другому, — заверила Мелани, хотя и была безмерно благодарна за поддержку. — У меня нет больше никаких прав в Вроксфорде. Я занимала одну из гостевых комнат.
— Сэр Джеймс всегда говорил, что эта комната — ваша, — настаивала экономка. Казалось, она расценивала любое слово покойного баронета как закон. — «Комната мисс Мелани», — называл он ее. И даже когда вы уехали во Францию, эта комната оставалась за вами. Только горничные заходили, чтобы протереть пыль. Теперь представьте выражение моего лица, мисс, когда я, как обычно в семь утра, вошла в комнату с завтраком на подносе и обнаружила миссис Ларсен в вашей кровати!
— О боже! Вы ее разбудили?
— Она велела мне забрать чай и принести кофе. Не понимаю, как люди могут пить кофе с утра пораньше! Это кощунство!
— Дело вкуса. Некоторые любят кофе, другие предпочитают чай. — Мелани решила иначе составить букет в вазе, стоящей на столике у окна, и вынула цветы. — Вы говорили, сэр Люк мной не доволен?
— Он с утра в плохом настроении… по крайней мере, мне так показалось. Он задал мне много вопросов о вас.
— И вы рассказали ему обо мне?
— Конечно, мисс. — Пожилая женщина смутилась. — Я сказала, что сэр Джеймс был вашим опекуном и завещал вам коттедж и то пианино в гостиной. Что вы уезжаете через пару дней. Он заявил, что никогда раньше о вас не слышал.
— Неудивительно, — заметила Мелани, втыкая розу между желтым и красным тюльпанами. Новый букет тоже не понравился девушке, и она решила переоформить его позднее. — Официально сэр Джеймс не был моим опекуном, — пояснила она. — Просто однажды взял меня к себе на воспитание, а затем отправил в школу. Я удивлена, что сэр Люк не прочел моего имени в завещании. Адвокаты должны были сообщить ему, что коттедж и некая сумма денег переходят ко мне. Сумма небольшая, но я смогу прожить на эти деньги, пока решусь стать ветеринаром или пианисткой. — Она рассмеялась. — Некоторые, слушая мою игру на пианино, настойчиво советуют мне стать ветеринаром!
— Какая чушь, мисс! — взволнованно воскликнула миссис Эдгерли. — Вы чудесно играете. Много раз Гортон и я слышали чудесные мелодии в вашем исполнении. К тому же сэр Джеймс не послал бы вас в Париж учиться в музыкальной академии, если бы не считал вас хорошей пианисткой.
— Он послал меня в Сорбонну, предполагая во мне талант. Я надеялась, что однажды стану такой, как мама, — буду разъезжать по миру, собирая огромные залы. Но беда в том, что таланта у меня нет. Я играю неплохо… только и всего. — Девушка нахмурилась. — Вам не кажется, что сэр Люк недоволен из-за пианино? Оно очень хорошее… великолепный инструмент. Возможно, он не желает с ним расставаться. Мне показалось вчера, кто-то играл… Может, мисс Ларсен?
— Не думаю. Скорее этот блондин с длинными волосами. Всю ночь у него из комнаты доносилась танцевальная музыка. А утром он разбудил меня, включив радио на полную мощность. Его комната расположена как раз над моей, — с отвращением произнесла экономка.
Мелани вздохнула с облегчением:
— Вы уверены, что не мисс Ларсен? Играла вчера на пианино, я хотела сказать… Музыка не походила на классическую, скорее на популярную. Но многие любят поп, и я в том числе.
Миссис Эдгерли презрительно фыркнула:
— А я нет. И если это мисс Ларсен вчера «музицировала» в гостиной, я буду только признательна, мисс, если вы заберете пианино. Из того, что мне удалось узнать от сэра Люка, ясно, что дамочки решили остаться здесь надолго.
Мелани кивнула:
— Да. Мне кажется, одна молодая особа решила остаться здесь очень надолго! Насчет остальных — я их не видела. Молодой человек с длинными волосами показался мне забавным. Полагаю, он покупает одежду на Карнаби-стрит.
— Не слышала о такой улице. Мне больше по душе двое других джентльменов, прибывших с сэром Люком, — призналась экономка. — Оба пожилые, представительные. Один очень мил. Несомненный джентльмен. Я всегда могу распознать настоящего джентльмена! — И она фыркнула вновь, на сей раз от гордости.
— Вы сноб, миссис Эдгерли, — укоризненно заметила Мелани. Она взглянула на часы. — О, мне пора. Сэр Люк велел прийти сразу после завтрака. А я закончила завтракать минут десять назад. — Она задумчиво посмотрела на пожилую женщину. — Я нагрубила вчера мисс Ларсен, — призналась Мелани. — Во-первых, не стала ничего рассказывать о себе. Вероятно, она решила, что я чересчур надменна. Ее мать была так искренне очарована Вроксфордом! Женщина понравилась мне… хотя и выселила меня из собственной комнаты! Вернее, не она, а ее дочь. Я застала мисс Ларсен швыряющей мои вещи по всей комнате, но не посмела и слова сказать!
Миссис Эдгерли закрыла глаза и произнесла фразу, которую обитатели поместья часто слышали из ее уст последние недели две:
— Если бы только сэр Джеймс был с нами!
Глава 3
Мелани постучала в дверь кабинета и получила разрешение войти. Сэр Люк рылся в ящиках письменного стола. Пол устилали бумаги, письма и выпотрошенные папки. Сейф для бумаг был открыт, а его содержимое перемешано.
Чтобы пройти к сэру Люку, девушке пришлось поднимать бумаги с ковра. Она также расчистила небольшую площадку возле стола, где ей придется стоять, ожидая обвинений или осуждения от нового баронета. На самом деле сэр Люк казался скорее рассеянным, нежели недовольным или возмущенным.
— Зачем люди хранят столько хлама? — воскликнул он, склонившись над планом поместья. — Эта карта датируется 1720 годом. У нее никакой практической ценности. Может, служащие музея ею заинтересуются, но только не я. В сейфе лежит порядка дюжины отличных современных карт, и, по крайней мере, они целы.
Мелани с интересом взглянула на карту:
— Никогда раньше такой не видела. Здесь Вроксфорд показан без пристроек. Восточное крыло достроили в 1740 году. А раньше дом был значительно меньше, что и показано на карте. Конечно, изначально здесь располагалось аббатство, очень обширное и важное. Основано оно было французами, как мне кажется, в 1482-м.
— В 1483-м, — поправил сэр Люк.
— О да. Я припоминаю наш спор с сэром Джеймсом. Он был противником такой поздней датировки. Он считал, будто аббатство основали на пятьдесят лет раньше официальной даты.
Сэр Люк достал портсигар и закурил.
— Садитесь. — Он кивнул в сторону стула. — Я хотел с вами побеседовать. Если честно, мне о многом надо с вами поговорить. — Его карие глаза блеснули. — Но сначала позвольте выразить восхищение вашими знаниями о древних постройках. Вдобавок к умению разводить камин, быть на побегушках, заменяя перезагруженную работой прислугу, играть на пианино и выпрашивать лошадей и коттеджи у впечатлительных старых джентльменов вроде моего дяди, скажите, есть у вас другие способности, о которых стоит упомянуть? Как я понял, вы год отучились в Сорбонне. Миссис Эдгерли искренне полагает, что вы должны были унаследовать Вроксфордское аббатство, а не просто иметь возможность содержать лошадь в конюшне… не считаясь с моими желаниями!