Печать Забытой магии (СИ)
Кто же мог знать, что наше счастье будет ограничено двумя годами призрачной жизни в котловане от взрыва магии, в окружении гниющих тел животных. В то время как наши весьма самостоятельные тела будут служить куклами в руках безумца.
Саманта была права – существовать, помня о том, что творил Тревор нашими руками, слишком тяжело. Это видно в изменениях, произошедших с Нейтаном, даже в его желании отделиться от меня. Отказаться. Как будто душа ему не нужна вовсе. Упрямец!
Хотя я тоже хорош, сначала злился на Саманту, затем упивался своими обидами, а после мне было стыдно смотреть в глаза Нейтану. И так из единого целого мы стали братьями.
Вероятно, если бы не бесконечные попытки Ашруса столкнуть нас лбами, уговорить не опускать рук и продолжать искать способ вернуть меня в тело Нейта, мы бы уже давно прекратили общаться и все, что мне осталось бы – истаять, уходя вслед за Самантой.
Осознав эту страшную истину, криво усмехнулся: нужно будет при случае поблагодарить Аша за Вероничку. Девушку с огненными волосами и таким же характером. Только своим огнем она не обжигала, а согревала. Меня, Нейта, дом. Мы как будто стряхивали с себя вековую пыль, оживали и вместе с тем возвращался вкус к жизни. Благодаря Нике преображался даже Вася и его банда!
Погруженный в свои мысли, я все дальше улетал от замка, отмечая перемены, произошедшие с нашей землей. Там, где я в детстве помнил высокие сильные деревья с широкой кроной, сейчас росли чахлые, истощенные растения. В месте, где еще ребенком играл на берегу холодного широкого горного ручья, остались лишь потемневшие от влаги камни и журчал тонкий ручеек. По идее, мне должно хватить двух-трех дней, чтобы облететь все наши земли. Сон мне не нужен, усталости не чувствую. Единственное, что может снизить скорость моего передвижения – нежелание встречаться с живыми. Пугать людок, живущих на Темных землях полупрозрачным видом хозяина этих самых земель. Еще не хватало, чтобы, не разобравшись в ситуации, они потеряли последнюю надежду.
Приняв решение, что днем я буду облетать места, где вероятность встретить кого-либо минимальна, а ночами, наоборот, изучать деревни, отправился к любимому озеру. Кладис находилось между двумя вершинами гор. В центре насыщенного цвета фуксии, к берегам оно становилось бледно голубым, создавая неповторимый эффект перехода одного цвета в другой. Раньше для меня оно просто было розово-синим, но после долгих часов разговоров с Вероникой про цвета, тона, полутона, о цветовой сетке, растяжке, колорировании и прочей художественной терминологии, я хотел посмотреть на озеро уже совсем с другой стороны. Не как мальчишка, сбежавший из дома деда, а так, как могла бы смотреть на него Вероника.
Если за время моего путешествия мне удастся убедиться в безопасности нашей с Нейтом территории, думаю, стоит уговорить брата привести его Птичку к любимому озеру.
Замерев рядом с кромкой воды, не смог сдержать довольной улыбки – Кладис совершенно не изменилось, наоборот, стало только лучше. И на его берегу растения были гораздо пышнее, чем те, что я видел недалеко от замка.
Посмотрев на расположение солнца, решил проверить свои любимые укромные места. В горах, скрывающих сокровище в виде озера, было много естественных пещер и многие из них служили мне убежищем от гнева деда или местом для увлекательных игр. А один из каменных залов служил тренировочной площадкой, ведь в глубине пещеры я еще подростком нашел горную породу, отлично экранирующую выбросы магии. Это сейчас я знал, что те странные переливчатые зеленые прожилки в камнях называются капритом, а в детстве просто радовался находке и верил, что это мой секрет.
Улыбаясь своим воспоминаниям о детских шалостях, уверенно нашел вход в самую большую пещеру, состоящую из нескольких залов, дальний из которых и был с капритом. Влетев в узкий проход, закрытый со стороны озера раскидистым кустом, я замер, не веря своим глазам. Рядом с одной из каменных стен располагался очаг с весело пляшущим огнем под почерневшей от копоти кастрюлей. Рядом был сооружен стол, а на нем стояла пусть старая, но хорошая посуда. Напротив висел хороший кусок вяленого мяса и вряд ли я ошибусь, если предположу, что когда-то это мясо бегало по нашим землям. Да здесь даже полки были! Из плохо обструганных досок, но настоящий стеллаж!
– Какого дохлого вирша тут происходит?! – задавая вопрос, я обращался к себе, совсем не ожидая получить ответ.
– Дэмиан? – голос говорившего был смутно знакомым и шел со стороны перехода в следующий зал пещеры, скрытый от меня густой тенью.
Неизвестный, как я сначала подумал, сделал несколько шагов в сторону очага и я смог хорошенько его рассмотреть.
Высокий, поджарый, с усталым лицом и серьезным настороженным взглядом, одетый в потрепанные временем вещи, передо мной стоял воспитанник Забытой Академии, любимец Алисы. Мальчишка, сбежавший из безопасного места, не справившись с жестокой правдой.
– Лиам, ты?!
***
Конечно, он изменился с последней нашей встречи. Во-первых, прошло уже почти пять лет, как я его видел в последний раз. Естественно, парень повзрослел. Но было еще и во-вторых. Стоило ему подойти чуточку ближе, как стали заметны и мягкие, таящие в себе опасность движения, и цепкость во взгляде наряду с настороженностью. Лицо более взрослое, фигура – сильная, а говорить он и вовсе не торопился.
– Ты меня не помнишь? – стараясь держать его в поле зрения, я медленно поворачивался вслед движениям Лиама, хотя и понимал, что мне он причинить вред не сможет при большом желании. – Я Дэмиан …
– Друг Тёрнера, я помню. Точнее, половинка его друга.
Улыбка искривила губы парня.
– Лучшая его половина, попросил бы!
Отчего-то мальчишку хотелось по-доброму дразнить. Хотя по его внешнему виду и было заметно, что в последнее время Лиаму приходилось туго, но я помнил его совсем другим. Рассудительным, отзывчивым, преданным другом и немного влюбленным в Алису юношей.
– Не уверен, что между вами существует такая уж большая разница, – немного пренебрежительно бросил он в ответ на мою шутку, – помнится, вы оба не горели желанием общаться с детьми Академии.
– Врешь, – глядя за тем, как парень, а скорее уже, молодой мужчина, присев, помешивает что-то в кастрюльке на огне, я прищурился, – это вы не считали нужным общаться с духом и избегали общения с пугающим вас Нейтаном. Но ни он, ни тем более я никогда не хотели стать для вас врагами.
– Поэтому скрывали правду о моем отце так долго?! Знали и скрывали!
– Но рассказали тебе все, неправда ли? Алан пошел против желания Алисы, и они вместе с Нейтом все тебе рассказали, понадеявшись на то, что ты уже достаточно взрослый, чтобы принять правду и прекратить винить себя. Напомни-ка мне, что сделал ты?
Никак я не ожидал, что разговор примет такой оборот, но и вешать на нас с Нейтаном вину за поведение расстроенного подростка, не справившегося с правдой, я не собирался.
– А что я сделал? Ушел из Академии, где меня ничему не могли научить?
– Ты ушел от своей семьи, Лиам, ушел, чтобы одному бороться со своей болью и чувством вины. И посмотри, где мы встретились? В пещере, – обведя взглядом каменный свод, задал вопрос: – Что ты здесь делаешь?
– В пещере? – Лиам пожал плечами. – Живу.
– Нет, мне интересно другое. Как давно ты оказался в Алонлисе, в Темных землях. Да дохлого вирша, как ты нашел эту пещеру?! Кладис не место посреди туристических троп.
Лиам долгое время молчал, и я уже подумал, что отвечать он не будет. Хотя, откровенно говоря, на ответ надеяться было глупо. Ведь кто я такой? Бестелесный дух, который только и может, что сотрясать воздух словами.
Но тем не менее, любопытство, а еще внутренняя тревога толкали меня на этот разговор. Я чувствовал, что должен, буквально обязан постараться заставить парня мне ответить, и я уже мысленно прикидывал, каким образом лучше вывести Лиама на откровенный разговор. Но он удивил меня: после длинной паузы, во время которой он все так же не спеша помешивал нечто на огне, Лиам снял кастрюлю и, поднявшись на ноги, кивнул головой в сторону прохода в другой зал.