Киноманьяк. Дилогия (СИ)

— Меняем ракурс, — сказал Реджи, когда мы закончили. — Переноси камеру.
Пробежались еще дважды под разными ракурсами. На второй раз Самсон оступился на брусчатке и чуть не упал, мне пришлось чуть сбросить скорость, чтобы не налететь на него. Реджи сказал, что оставят это — мол, живее будет выглядеть.
Мне почему-то вспомнился фильм «Заложница 3» и его странный монтаж. Там была сцена, где Лиам Нисон перелезал через забор. Не знаю почему, но они сделали двенадцать склеек за четыре секунды. Тут же по-видимому предполагалось 2–3 склейки.
  
Но скоро мы закончили и с погоней. Реджи кивнул — материал его, очевидно, устраивал.
— Теперь вы деретесь. Помните, без контакта. Сперва обмениваетесь несколькими ударами, потом Самсон толкает, и ты летишь… А где конструкция? Эй, принесите конструкцию.
Скоро принесли конструкцию — деревянное ограждение. Оно было заранее подпилено так, чтобы разваливаться от удара. Именно в него меня и должен был толкнуть Самсон. Но в общем-то ничего сложного — в прошлом я делал тысячи таких трюков. Это даже трюком-то не назвать.
— Давайте. Мотор.
Я разбежался, Самсон протянул руки, чтобы толкнуть меня, и в последнюю секунду его нога скользнула вперед. Ровно настолько, чтобы зацепить мою ступню. И от этого угол моего падения естественно изменился.
Вместо того, чтобы войти в середину ограждения, я полетел чуть в сторону, правое плечо пробило одну панель, но потом я ударился о каркас, который был сделан из твердого деревянного бруса.
Дыхание перехватило от боли. Я резко развернулся, а Самсон уже шагнул ко мне, чтобы добить ногой. Он, очевидно, не должен был бить в полный контакт, но я понял — ударит. Точно ударит.
— Стоять! — раздался громогласный голос Реджи. — Стоять, мать вашу!
Самсон послушался и остановился. Я полежал несколько секунд. Болело плечо, ребра, но все сразу стало понятно — он не поскользнулся. Он специально подставил ногу, чтобы я упал неправильно.
Я повернулся к Самсону. Он стоял, скрестив руки на груди. А Реджи уже бежал к нам, остановился посередине и повернулся ко мне.
— Джош! — сказал он. — Ты в порядке?
— В достаточном порядке, чтобы сломать ему нос еще раз, — сказал я. — Ты видел, что он сделал?
Внутри плескалась ярость. Да черт с ним, что он это меня специально свалил, этот урод ведь испортил дубль первого фильма, в котором я снимаюсь в этой жизни.
— Видел, — кивнул Реджи и повернулся к Самсону. — Что это было?
— Нога соскользнула, — равнодушно ответил тот.
Реджи молча посмотрел на него и сказал:
— Ты помнишь, что я тебе говорил вчера?
— Этот урод сам нарвался.
— Ты помнишь или нет⁈ — заорал режиссер. — Он идеально подходит на роль, а сейчас мог сломать ребра и руку! Где я тебе должен найти еще одного такого злобного белого качка⁈ Который еще и согласится сыграть в такой роли⁈
Вот теперь до меня дошло — именно в этом была проблема. Потому что надо было играть белого расиста, отъявленного ублюдка. И дело было не в том, что я круто двигался и умел драться, хотя и это тоже свою роль играло. Реджи просто не мог найти человека на роль.
— Я помню… — проговорил Самсон.
— И я тебя предупреждал, — сказал Реджи. — Все, ты уволен.
— Реджи… — начал было Самсон.
— Уволен, — повторил режиссер. — Пошел вон отсюда!
Самсон посмотрел на него, потом на меня. В его глазах появилась незамутненная ярость. Я ждал, что он сейчас бросится на меня, но нет, он отошел назад, взял куртку, которая висела на стуле, надел ее и ушел без лишних слов.
— Прости, Джош, — обратился ко мне Реджи. — Я пытался его урезонить, но он… Сам видишь.
Да, я видел. И похоже, что у меня появился настоящий враг. Если не считать тех бандитов-сектантов, которые чуть не утопили меня. Но тех я не видел больше ни разу, если не учитывать той случайной встречи на улице. А этот наверняка еще появится.
— А что с фильмом-то теперь будет? — спросил я у Реджи. — Он же главный герой и титульный актер.
— Снимем со спины с дублером, как ты сворачиваешь ему шею, — махнул рукой режиссер. — А потом введем его младшего брата, который пойдет тебе мстить. Выкрутимся, не волнуйся.
— Да я и не волнуюсь, — ответил я, хотя в голове мелькнула мысль, что Самсон этого так не оставит. И попытается до меня добраться.
Боялся ли я? Да вообще ни капли. Есть захочет — милости просим, я тогда ему не только нос сломаю, но и что-нибудь еще.
— Как плечо? — спросил он.
— Нормально, — ответил я. — Что-то еще снимать будем? Или на сегодня все?
— Твое лицо крупным планом, — ответил он. — Как ты клянешься отомстить ему за то, что он тебя побил. Сможешь? Или лучше перенесем, сцена короткая, можно и позже.
— Смогу, — кивнул я.
Мое лицо в фильме крупным планом — такого еще не было. Нужно изобразить все так, чтобы люди точно запомнили.
Уолтер поставил камеру на штатив, подошел ко мне и посмотрел в видоискатель.
— Чуть левее встань, — сказал он. — Вот тут.
Я послушался и встал, куда он показал. Солнце светило мне в правую щеку — хорошо, тень ляжет правильно.
— Просто смотри в камеру, — сказал Реджи. — Говори, что хочешь. Мотор.
Я посмотрел в объектив. Мне даже не надо было ничего придумывать, нужно было просто вспомнить, как Самсон собирался добыть меня. Я почувствовал, как лицо само собой исказилось, и начал:
— Ты думал, что это конец, — я сделал паузу и продолжил. — Ты ошибся. Это только начало. Я найду тебя и убью. И буду убивать каждого черного ублюдка, которого только встречу в этом городе. Это мой город, и он принадлежит белым. Таким как я.
Я еще несколько секунд посмотрел в камеру и заметил, как Уолтер показывает мне большой палец.
— Стоп, — сказал Реджи. — Все, сегодня снято. Пошли, расплачусь, тебе полагается сто баксов за сегодня. Дальше мне нужно подобрать нового главного героя. Но завтра приезжай, продолжим.
— Продолжим, — кивнул я режиссеру.
  
Глава 20
 
Фильм одного дубля
 
Съемки шли с фантастической скоростью. Реджи снимал свой фильм без перерывов на выходные.
Уже во второй съемочный день мой герой убил Самсона — а так как актера уволили, сцену снимали со спины. Несостоявшегося протагониста сыграл проходивший мимо качок. Я «сломал» ему шею одним резким движением, а потом ему дали двадцатку долларов и отправили восвояси, хотя на мой взгляд он идеально подходил на эту роль.
Реджи нашел замену Самсону нашел меньше чем за сутки. Новым Самсоном стал приятный в общении парень по имени Квентин, едва достигший совершеннолетия. И если прошлого Самсона я мутузил бы с удовольствием, то в сторону этого мне даже чихнуть было страшно — казалось, дунешь в его сторону, и он упадет. Я не обсуждал это с Реджи — все-таки я никто и звать меня никак, и с советами к режиссеру лезть не собирался. Странный выбор. Впрочем, прошлый Самсон тоже выглядел неубедительно. Оставалось надеяться, что это творческий замысел такой.
Сюжет развивался стремительно. Уже в пятницу мы записали пару диалогов с младшим Самсоном и даже немного подрались — или, точнее, помахались. Его удары больше напоминали пощечины, он бил широкими замахами, постоянно подпрыгивал с задранной кверху ногой, а от моих прямых хуков уворачивался почему-то перекатами. Когда он в очередной раз укатился от моего удара, я еле удержался, чтобы не пнуть черного колобка под задницу.
Квентин играл так, словно мы снимали фильм не в Гарленде, а в Азии. Как выяснилось на одном из перерывов, парень занимался акробатикой и любил фильмы про каратэ. Я же играл непробиваемого увальня, вроде того русского боксера из третьего «Рокки». Боевая хореография не складывалась, но всех это, кажется, устраивало. Я то и дело пытался объяснить Квентину, как ему лучше встать, показывал приемы, чтобы наш экранный дуэт получился более убедительным. Он постоянно кивал, соглашался, а потом шел к Реджи, и тот разрешал ему играть как прежде.