Агентство ’Последний путь’ (СИ)
Когда взвинченная до безумия регенерация берсеркера справилась с ранами, и он протёр глаза, то его взгляду предстала переломанная старуха без головы, и остатки ее черепа, смешанные с землей.
— Жила, как тварь оскотинившаяся... и сдохла так же, — выпалил он, дыша, как бешеная лошадь.
Верша упал на землю, перевернулся на спину и уставился на небо. Голубое небо с перистыми облаками обещало ночь без дождя, но отсутствие солнца на макушках говорило, что дело идёт к сумеркам. Этой ночью можно было ничего не бояться. Твари ведьмы превратятся в гниющие куски мяса к утру.
— Вот же сраная карга... — вздохнул берсерк, ощущая, как покалывают от регенерации раны на спине.
В следующий момент над его головой склонился ребёнок. Перемазанный грязью и пылью парень лет пяти.
— А ты, блядь, еще кто такой? — сморщился усталый до смерти Верша.
Мальчишка наклонил голову и молча пожал плечами.
— Вроде живой, — хмыкнул мужчина. — Раз живой, то и хер с тобой.
Верша усилием воли открыл уведомление и с улыбкой пробежался по сообщениям перед глазами:
Вы уничтожили элитную ведьму!
Опыт +170
Ваша награда:
Сила +1
Ловкость +1
Ярость + 3
Внимание!
Элитная ведьма наложила на вас проклятье!
— Чего бля? — приподнялся на локтях Верша.
***
— Так, блядь, — выдохнул берсерк и подхватил кусочек мяса, нанизанный на тонкую ветку. — Надо искать малефика.
Верша воткнул палочку так, чтобы мясо было рядом с пламенем костра, но не касалось его и не сгорело. Он скосил взгляд на ребёнка, который сидел напротив и болтал ногами, обутыми в сапоги, которые берсерк снял с лучника. Сапоги были ему велики и болтались на ноге.
— Как дерьмо в проруби, — буркнул мужчина, нанизывая следующий кусок мяса.
Закончив с куском мяса, он поставил его жариться и заметил, что парнишка в грязных оборванных штанах ползёт к мешку с припасами, который остался от его команды.
— Там нихрена, кроме крупы, нету, — сказал Верша и, нахмурившись, добавил: — Точно! Соль подай мне. Там в мешочке была.
Парень, уже залезший в мешок, достал из него кожаный мешочек и протянул воину.
— Хотя бы на это мозгов хватило, — хмыкнул воин, принимая соль.
Парень продолжил копаться в оставшихся пожитках и спустя несколько минут вытащил оттуда стеганый поддоспешник, который таскал с собой лучник.
— Хлам полный. Просто куртка с толстой подкладкой, — прокомментировал берсеркер находку мальчугана.
Однако парень и не думал её выбрасывать. Повертев её в руках, он напялил её на себя и прошаркал сапогами к бревну, на котором сидел воин. Усевшись рядом, он вытащил ноги из сапог и поджал их, полностью укутавшись в куртку.
— Вроде, не холодно, — пожал плечами Верша, снял уже подрумяненный кусок мяса, откусил, прожевал, присыпал слегка солью и еще раз откусил. — Вот, другое дело... С солью даже медвежатина ничего так...
Воин хотел откусить ещё раз, но заметил, какими глазами на него смотрит ребёнок. Вздохнув, он протянул ему палку с мясом, а себе взял другой кусок.
— Доведу тебя до города, — пробормотал он с набитым ртом. — Найдём малефика, снимем проклятие. Сладкой жизни не обещаю, попробую пристроить к какому-нибудь мастеровому. Работать будешь, учиться... Если не дурак — устроишься. А если мозгов нет... То тут хоть хером по лбу стучи. Толку не будет.
Доев мясо, Верша достал небольшую веточку, которой принялся ковырять в зубах, выковыривая остатки пищи. Парень сидел рядом и внимательно следил за своим спасителем.
— Че уставился? Никогда зубов не чистил? — хмыкнул он. — Если будешь хер пинать, то зубы сгниют на раз. А новый вырастить — минимум золотой у целителей. Золотые на дороге не валяются.
Мальчишка оглянулся, нашел похожую веточку и уставился на берсеркера.
— Разжуй кончик, так, чтобы лохматый был, — показал он ребенку. — Вот... Сильно не жуй, мочалка получится. А теперь вот так...
Берсеркер потер передние зубы снаружи, ребенок повторил.
— А теперь изнутри...
Мальчишка, несмотря на свой возраст, оказался довольно смышлёным и старательно повторял за Вершой. Когда тот почти дочистил, то достал топорик и парой движений заострил палку.
— Теперь надо между зубов мясо достать. Иначе гнить будет, — пояснил он и протянул свою палочку ребенку, забрав у него другую. — До крови лезть не надо. Если не чувствуешь языком — просто поскреби кончиком меж зубов.
Мальчишка принялся повторять, а берсеркер тем временем одной рукой продолжал чистить зубы, второй подхватил тонкий спальник и расстелил возле костра.
— Следи за зубами, шкед, — потянулся он и разлёгся на спальнике. — Бабы не любят мужиков с гнилыми зубами. А растить новые — дорогое удовольствие. К тому же говорят — жутко больно. Понял?
Мальчишка кивнул.
— Спальники поищи в шмотках. Думаю, один у этих кретинов должен был быть, — зевнул Верша и прикрыл глаза.
Ребенок же подошёл к вещам, собранным с погибших, босиком, нашёл себе два тонких спальника и приблизился к посапывающему берсеркеру. Немного помявшись, он расстелил спальники рядом с ним, лёг и уставился в костёр.
Он пролежал так минут десять, но затем поднял голову и, удостоверившись, что мужчина в глубоком сне, протянул руку к его руке. Взятся за неё он побоялся, поэтому просто взял того за рукав грубой рубашки. Так держа рубаху он и уснул.
***
— Знаю, что жжётся, — буркнул Верша, оглянувшись на шипящего от боли мальчишку. — Но лучше пусть болят ожоги от крапивы, нежели болят раны.
Парень снова потер ногу с красным пятном от крапивы, а берсерк тем временем пояснил:
— Через желтые тернии идти не получится. Ты бегаешь медленно, а там кабаны пятнадцатого. Я-то убегу, а вот тебя они затопчут к гадалке не ходи.
— Дорога, — указал парень в сторону.
— Да, дорога. Только на ней Кривой Джо пасётся. У нас с ним, вроде, перемирия. Я им десять процентов отдавать должен, но я, как ты заметил, сегодня без улова.
Парень тряхнул плечами, за которыми был точно такой же рюкзак, как у Верши, набитый вещами.
— Это не улов. Это вещи павших членов команды. Такое не делят... хотя у них корней в городе нет. В принципе — это моё... И я не собираюсь этим делиться!
Верша направился дальше, пробираясь через высокую, с него ростом, крапиву.
— Нам бы мимо него проскочить. Проблем не будет, да и делиться не придётся, — продолжал ворчать на ходу берсерк. — Дойдём до города — продам барахло, немного по долгам раскидаю...
Крапива внезапно расступилась, и Верша, споткнувшись о корень, вывалился из неё.
— Что же ты, Верша? Решил мимо меня идти? — прихлебывая из деревянной пиалы, сказал молодой мужчина в лёгком кожаном доспехе. — Мы же договорились, Верша? Нет?
— Договаривались, я помню, — кивнул сидевший рядом маг. — Можно Сиплого позвать. Он дословно припомнит договор.
— Незачем, — вздохнул мужчина, поднялся на ноги и обернулся. — Что с лицом, Верша? Не рад меня видеть?
— Лучше бы ты мне с утра в кашу насрал, — буркнул, поднимаясь, берсерк.
— Я бы тоже с удовольствием, но я же тебя знаю. Ты каши не ешь, — хмыкнул мужчина.
— Договор помню. Десять процентов, — недовольно проворчал берсерк и снял с плеча сумку.
— Сегодня ты решил нас обмануть, Верша. Поэтому десять процентов — это твоя доля. Остальное наше, — улыбнулся незнакомец.
— Уж не знаю, почему тебя зовут Кривым, Джо, но я думаю, тебя пора назвать ебанутым, — сплюнул воин и достал из-за пояса топорики.
— Зачем ругаться, а? Вроде бы культурные люди. Ты решил меня обмануть — значит, надо за это отвечать. Так, Гера?
— Так, — кивнул маг и поднял руку.
В этот же момент оружие из рук берсеркера выскользнуло и пулей метнулось к магу. Застыв на несколько секунд перед магом, оно начало звенеть.
— Нехило! — удивленно поднял брови маг. — Артефакты?
— Не рыпайся, Верша. Берсерк против убийцы с магом не пляшет, — хмыкнул мужчина и подошёл к мешку с вещами погибших членов команды. — Итак... Мы договорились?