Бывший. Путь обратно (СИ)

— Сейчас совсем отлично. — улыбнулся и осторожно, боясь спугнуть, заправил за детское ушко выбившуюся из косички прядь. — Ты настоящая сказочная фея.
Сердце в груди сжалось и комочком подкатило к горлу. С трудом удалось сдержать подступившие слёзы. Видеть их вместе было больно и радостно.
— Вы уже познакомились? — как не жаль было прерывать их милую беседу, но ожоги и ссадины требовалось обработать. — Давай теперь лечить лекарствами? У меня мазь, между прочим, тоже волшебная.
  
Подмигнула дочке, и она быстро-быстро закивала, соглашаясь со мной. Сползла с отцовских коленей и с интересом заглянула в короб домашней аптечки.
— Какое у нас первое правило с лекарствами, Маш? — спросила строго.
— Без разрешения не брать, не трогать, не есть. — отрапортовал ребёнок.
— Будем вместе лечить? — достала я тюбик мази от ожогов.
— Да! — решительно кивнула мне, и тут же повернулась к Саше и доложила. — Когда я вырасту большая, буду врачом, как мама.
— Я буду мазать, ты будешь дуть. — распределила я обязанности, и дочь с энтузиазмом принялась дуть Саше в лицо.
Он прикрыл глаза и ошалело и счастливо улыбался, наклонившись ниже и подставляя ободранную и обожжённую скулу Маше, а я быстро и осторожно нанесла мазь на ожог на плече.
— Как же ты так неосторожно, Саш? А если бы по голове?
— Ерунда, Катюш. По касательной пошло, немного не успел увернуться. — отмахнулся легкомысленно. — Разбирали угол сгоревший. Никто не ожидал, что несущая балка рухнет.
— Молодёжь, вы идёте? Только вас ждут. — сунулся в комнату засланный казачок-племянник, передавая слова взрослых. — Ух ты! А что это вы тут делаете?
Семилетний Ванька с интересом уставился на Сашины ожоги.
— Скажи, что уже идём. — шикнула я на любопытного сорванца, лезущего прямо под руку. — Не мешай.
— На Сашу упала балка. — деловито поделилась информацией дочка.
— Ничего себе! — восхищённо выдохнул племянник. — Круто!
Саша затрясся в беззвучном смехе, а я только головой покачала. Да уж, круче не придумаешь.
— Так вы идёте? — Ванька, разочарованный тем, что всё закончилось и пострадавший осторожно натягивает на себя футболку, потопал к двери. — Там вас все ждут.
— Маш, дашь ручку? — Саша протянул к дочери раскрытую ладонь, и малышка вложила в нее свою.
— Я тебя поведу, не бойся. — детское личико озарила смущённая и робкая улыбка. — Здесь лесенка крутая, бабушка говорит, что нужно за перила держаться. Я буду тебе помогать.
Кажется, дочка решила взять шефство над болезным. А я вдруг поняла, что ревную к тому, как быстро моя, не слишком общительная с чужими, дочь приняла Сашу.
— А вот и молодёжь. — насмешливо протянул Пётр, стоило нам появиться в дверях кухни.
Я привычно фыркнула и тревожно посмотрела на Сашу. Мне то не привыкать к вечным подколкам братьев, а вот как отреагирует Саша?.
— Мы готовы. — он крепче сжал машину ладошку и, обняв меня за плечи, шагнул в кухню.
— Давайте за стол все. — подал команду отец. — С утра не емши.
Без суеты расселись по своим, давно определённым статусом, местам: мужчины у стены, женщины ближе к плите. И только нас с Сашей посадили рядом с отцом. Как дорогих гостей.
— За знакомство? — поднял стопочку глава семьи, и все дружно повторили:
— За знакомство!
  
Глава 23
 
— Сработала. — ответил на мамин вопрос о противопожарной системе отец. — Да только не сразу. Когда уже угол полыхал, и в конюшне от дыма ничего небыло видно. Мужики поначалу тушить бросились, а когда поняли, что огнетушителями не справятся и лошади вот-вот задыхаться начнут, бросили это дело и стали коней выводить. Спасибо пожарка подъехала вовремя, не дали огню разгореться.
Разговоры за столом велись исключительно о дневном происшествии. Рассказывал отец неохотно, было видно, что тяжело ему дался сегодняшний день. Я его понимала. Он мог потерять дело своей жизни, но больше всего он переживал за лошадей. Гибель своих любимцев он бы не вынес.
Но зная маму, а она не слезет с него живым, пока не выяснит все подробности, рассказывал о том, что происходило. Иногда братья влезали с подробностями. И только Саша помалкивал. Без аппетита жевал еду и тоскливо поглядывал на закрытые двери, ведущие в гостиную. Там Маша с племянниками смотрели какой-то мультфильм.
— Нужно было угол сгоревший разобрать. — я снова прислушалась к разговору. — Пожарные его хоть и залили пеной, но где гарантия, что до конца? Не тлеет где-то? Ветер начал подниматься. Вспыхнул бы ночью опять и тогда точно пиши пропало.
— Вы сами разбирали? Не пожарные?
— Сами. Баграми растаскивали, да водой заливали. Народ подтянулся со станицы, Мишка конюх обзвонил всех наших, кто выходной был. Быстро справились.
— Получается, половины конюшни нет? — озадаченно покачала головой мама, подкладывая в отцовскую тарелку салат.
— Угла дальнего. — отец наколол на вилку огурчик. — Завтра стройматериалы подвезут, я уже созвонился, заказал. Будем восстанавливать.
— Да с чего загорелось-то? — задала интересующий всех вопрос Ксеня.
Мужчины молча переглянулись между собой, и все разом посмурнели.
— Скатка там прошлогоднего сена лежала у стены. С неё всё началось.
— Подожгли? — ахнула мама.
— Возможно. — процедил отец. — Пока не выяснили, не до того было. С куревом у нас на конезаводе строго сама знаешь. Только в специально отведённом месте. Не дураки работают, понимают, что от одной искры может случиться. Если узнаю, что безалаберность чья-то…
Отец сжал на столе кулачище.
— Стекло там битое валялось. Я видел осколок обгоревший. — выдвинул свою версию Пётр. — Трава сухая, а солнце, как раз в ту сторону зашло. Могло и от этого запалиться.
— Разберёмся. — отрезал отец. — найду виноватого — Пусть бога благодарит, что никто не пострадал.
Я снова посмотрела на Сашу. Теперь у него уже не только скула, но и щека припухла и была малиновой. И травмированной рукой он старался не шевелить. Адреналин сошёл на нет, и сейчас Сашу мучила боль. Зря он отказался от обезболивающего укола.
Осторожно, жалеючи, погладила здоровое предплечье. Обернулся и ласково улыбнулся мне. сцепились взглядами. «Люблю» говорил мой. «Люблю» отвечал его.
— Да перекрытие с краю рухнуло, чуть не на голову.
Фраза выдернула нас из безмолвного разговора глазами. Заставила вернуться за стол к общему разговору.
— Спасибо вот ему. — отец кивнул на Сашу. — Быстро среагировал, оттолкнул меня, а то бы накрыло.
— Я просто понял, что сейчас обвалится. — спокойно пожал плечами Саша.
В нашей семье не принято было прилюдно выражать свои чувства между мужчиной и женщиной, а мне так хотелось обнять и поцеловать своего героя.
— Это он перед будущим тестем выпендрился. — влез с подколками Пашка. — Очки себе зарабатывал.
— Ой, себя-то вспомни! — хохотнула невестка. — Как в женихах отцу моему сарай перекрывать помогал, да и провалился, рухнул вниз сквозь крышу.
Дружный смех ничуть не смутил брата.
— Было дело. — просиял довольно. — Тесть мне до сих пор бочку, которую я погнул жопой, вспоминает.
Атмосфера в кухне разрядилась, потеплела. Посыпались шутки, байки и смешные истории из жизни нашей семьи. Все словно хотели посвятить Сашу в нашу жизнь до его появления в ней, рассказать, что мы за люди, чем живём, дышим. втянуть его в наш круг.
— Конную школу хочу открыть. — поделился отец планами. — Для ребятни нашей станичной. Чтобы не болтались без дела по улицам, а увлечения у них были. Животные они же заботы требуют, любви. Вот и будут с лошадьми заниматься. Конь — это ведь друг навек. И друг, и товарищ, и помощник.
  
— Конную школу? — заинтересовался Саша. — Это же целое дело. Вложения денежные нужны. Занятия платные будут?
— Нужны. — серьёзно кивнул отец. — Манеж построить, ещё одну конюшню поставить, лошадей новых купить. Наши-то породистые на продажу. А для деток поспокойнее донцов возьмём. И занятия бесплатные будут. Районная администрация обещала помочь деньгами, и губернатор области грант для нас выбил. Вырастим своих чемпионов.