Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– А вы можете поставить подавители магии, – парировал я. – Даже дизельный генератор иногда способен выручить.
Леонид Олегович вздохнул. Сейчас главное не переборщить – если он вдруг согласится предоставить армию, крутить педали назад будет поздно.
Я облокотился на стол и подался вперёд.
– Давайте откровенно, ваше благородие, – сказал я. – Вы уже показали себя ненадёжным союзником. Можно даже сказать, что вы предали нас. Я не могу в полной мере положиться на вашу дружину. Поэтому…
  
Я сделал паузу, за время которой на лице Успенского промелькнула целая гамма эмоций. От раздражения и гнева за то, что я по сути назвал его предателем, до облегчения и смирения.
– Поэтому я готов принять ресурсы. Даже более того – мы придумаем, как сделать так, чтобы альянс Муратова не узнал о вашем участии. Никто не станет вас атаковать. Но учтите, что потребуется немало.
– Что вы хотите получить? – глухо спросил барон.
– Нам понадобятся огнестрельное оружие, артиллерия, боеприпасы и автомобили.
– Н‑но зачем вам всё это? Машины, пушки… Вы же глава магического рода!
– Не имеет значения.
– И если я дам всё это, вы снимете проклятие?
– Обязательно. Когда закончится война, ваша мужская сила вернётся.
– И угольная шахта, – выдавил он. – Ваш отец обещал мне доступ…
– А вы обещали сражаться за нас, но вместо этого нарушили договор, – я встал и обошёл стол, остановившись перед бароном. – Может быть, я дам вам доступ к шахте после победы. Само собой, не в безвозмездное пользование, а на условиях аренды. Но если хоть один снаряд опоздает, или вы опять начнёте искать отговорки – этому не бывать. И проклятие я тоже не сниму.
Успенский тоже поднялся, изо всех сил пытаясь держать достойный вид. У него не получалось. Подбородок дрожал, будто он вот‑вот заплачет.
– Я… распоряжусь об отгрузке сразу по возвращении в поместье.
– Славно. Тогда обсудим, что конкретно вы нам отправите. Идёмте, поговорим с моим воеводой.
На следующее утро я проснулся в превосходном расположении духа. Никита, не скрывая своего презрения к Успенскому, стребовал с него столько техники и боеприпасов, что бедный барон умолял пощадить его. Однако он предпочёл опустошить свои арсеналы, но не подвергать себя риску.
Перед сном я ещё успел улучшить один вороний череп. Пришлось постараться, чтобы изменить магограмму, но теперь сливать своё сознание с птицей мог не только член рода Градовых, а любой, кто принёс клятву на Очаге.
И это было только первое из улучшений. На воронов у меня имелись большие планы.
Сегодня я собирался посвятить весь день именно артефактам, но перед этим надо было сделать ещё кое‑что важное.
Спустившись в столовую, я встретил на кухне Татьяну. Она с улыбкой подошла ко мне и поцеловала в щёку.
– Доброе утро, Володя!
– Доброе утро, – кивнул я. – Вижу, ты в хорошем настроении?
– Ещё бы. Так здорово быть дома! – она поправила полевые цветы, стоящие в вазочке на столе. – Но всё же я скучаю по Славе, – чуть покраснев, добавила она.
– Ничего. У вас впереди целая жизнь. Вот, держи, – я протянул ей череп ворона. – Вставь кристалл маны помощнее, и он сможет долететь до поместья твоего жениха. Сможете поговорить.
– Ой, это же одна из наших птиц! – обрадовалась Таня. – А я думала, их больше не осталось.
– У отца были запасы.
– Доброе утро, ваше благоро‑одие, – зевая, на кухню зашёл Артём.
– Доброе утро! – воскликнула Татьяна.
Увидев её, рыжий тут же захлопнул рот. Покраснел, поклонился, снова открыл и закрыл рот. Затем поднял палец, развернулся на месте и вышел.
– Он что, какой‑то дурачок? – участливо спросила сестра.
– Нет, наоборот, довольно умный парень. Видимо, твоя красота его поразила, – усмехнулся я. Похоже, так оно на самом деле и было.
– Скажешь тоже! – Таня хлопнула меня ладошкой по плечу. – Хотя эти цветы, наверное, от него, – она наклонилась к букету в вазе и понюхала.
– Я думал, это ты собрала. Там случайно не спрятаны карамельки между цветов?
– Карамельки? – Татьяна пригляделась. – Ой, и правда, смотри. Лимонная.
– Значит, точно Артём, – рассмеялся я.
– Ну и хорошо, – Таня с улыбкой забросила конфету в рот. – Я люблю лимонные.
– Это что такое? – в столовой появилась баба Маша с большой кастрюлей каши. – Танюша, ты ведь уже не маленькая! Кто сладости перед завтраком ест?
– Не переживай, Бабуля, твою кашу я всё равно с удовольствием съем! – пообещала Татьяна и чмокнула старушку в щёку, отчего та сразу же растаяла.
– Тогда давай за стол! Тощая‑то какая, ужас просто, – сквозь улыбку проворчала баба Маша.
Мы позавтракали, и после этого я отправился в казарму. Мне был нужен Моргун.
Возле конюшни я заметил Артёма, который вместе со Штилем и ещё одним дружинником собирался в путь. Я подозвал его и спросил:
– Ты что, собрал букет для моей сестры?
– Я? Не‑ет. Зачем мне это? – рыжий состроил самое невинное лицо, на какое был способен.
– Не увиливай. Там была спрятана одна из твоих конфет.
– А, этот букет… Ну, я просто решил, что госпожа порадуется. Увидел цветочки красивые и решил собрать. Я уже знаю, что она помолвлена, я просто так! – с каждым словом всё больше краснея, тараторил Артём.
– Всё нормально. Но держи себя в руках, хорошо?
– Ладно, – понурившись, ответил парень. – Я же всё равно понимаю, что мы разные. Она красивая, благородная, а я так… сирота рыжий. Дурная башка, как меня в приюте все называли.
– Глупости. У тебя острый ум, и ты приносишь большую пользу роду, – я положил руку ему на плечо. – Спасибо, что помогаешь. Продолжай в том же духе, и награда не заставит себя ждать.
– Награда – это хорошо, – на лице Артёма появилась вымученная улыбка. – Ладно, поеду ещё добровольцев искать! Конфетку хотите, ваше благородие?
– Давай. Есть вишнёвые?
– А то!
Рыжий высыпал мне в руку горсть карамелек и с поклоном удалился. Ну а я, положив в рот вишнёвую конфетку, пошёл в казарму.
На заднем дворе Трояк гонял новобранцев – похоже, воевода приказал проверить их физическую подготовку. Бывшие имперские солдаты показывали всем хороший пример, безропотно выполняя приказы Трояка и не жалуясь на тяжёлую тренировку.
Моргун, или теперь уже лейтенант Моргунов и интендант дружины, сидел в арсенале. Он подпирал руками голову и глядел на кучу исписанных разным почерком бумаг перед собой.
– Здравия желаю, ваше благородие! – заметив меня, он встал.
Впервые я увидел Моргуна без повязки. Пустую левую глазницу пересекал аккуратно зашитый шрам. Издалека можно было решить, что дружинник просто прикрыл один глаз. Я почему‑то думал, что под повязкой скрывается нечто более уродливое.
– Доброе утро, Демид, – я обратился к лейтенанту его настоящим именем и кивнул на бумаги. – Что, много работы?
– Очень, господин. И вся скучная, – Моргун опустил взгляд на стол и вдруг заметил повязку, которую снял.
Он поспешно нацепил её и пробормотал:
– Простите.
– Ничего страшного. Если тебе нужна помощь с делами, не бойся обращаться к воеводе или ко мне. Как насчёт немного развеяться?
– С удовольствием, ваше благородие. Что надо сделать?
– Прокатимся до нашего магического лифта, – ответил я.
Уже скоро мы с Моргуном скакали к тоннелю, в конце которого располагался самодельный артефакт с ядром из гравитационной аномалии. Дружинник взял с собой рюкзак, где были инструменты и несколько деталей из разобранного в прошлый раз лучемёта.
Лошадей оставили в перелеске, а сами спустились в тоннель, освещая путь кристальным фонарём.
– Помнится, воевода рассказывал, что враги выкопали вокруг поместья целую сеть подземных ходов? – спросил я.
  
– Так точно. Это после того, как мы из‑под купола свой тоннель выкопали и склад боеприпасов подожгли. Тот костерок нас очень порадовал тогда, – усмехнулся лейтенант. – А тоннели вокруг нас кольцом. Может, даже в несколько ярусов. Мы в разных местах пытались подкопаться, и каждый раз на их галереи натыкались. Один раз карцевские нас заранее услышали и артефактом тоннель затопили. Мы еле успели выбраться.