Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

Мои солдаты праздновали. Крики «ура!», смех, братания. Это была важная, переломная победа. Мы не просто отбили атаку – на второй день мы разгромили противника в поле, взяв в плен воеводу.
Но я поднял руку, призывая к тишине.
– Ещё рано праздновать окончательно, братья! Мы переломили ход войны, но настоящая победа ещё впереди! Не дадим им опомниться! Будем гнать их прочь с нашей земли! А потом мы пойдём на поместье самого Муратова. Этой войне должен прийти конец! И мы его принесём!
  
Одобрительный рёв дружинников сотряс воздух.
Теперь уже никто из них не сомневался, что победа будет за нами.
  
Глава 20
 
Пламя и лед
 
Дача графа Муратова в Горных Ключах, прежде бывшая тихим пристанищем для охоты и уединённых размышлений, теперь напоминала растревоженный улей. По территории сновали гонцы и брели усталые солдаты, по склонам ближайших холмов спешно возводились укрепления. Но главное зрелище разворачивалось на подъездной дороге.
Альберт стоял на веранде, опираясь на резную балюстраду, и с холодным интересом наблюдал за тем, как к усадьбе подходят остатки армии его господина.
Это было жалкое зрелище. Не победоносное войско, а скопление измождённых людей, больше похожих на беженцев, чем на солдат. Мундиры порваны и залиты грязью, лица серые от усталости и пыли. Многие брели, опираясь на плечи товарищей, волоча по земле повреждённые артефакты.
Рудольф Сергеевич вышел на крыльцо, чтобы встретить их лично. Его осанка была по‑прежнему прямой, но Игнатьев, знавший его как себя, видел – граф был напряжён, будто струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.
К нему подошёл, медленно отдавая честь, майор с перевязанной головой. Очевидно, замещавший пленённого воеводу.
– Ваше сиятельство… – голос офицера был хриплым и болезненным.
– Как? – голос Муратова прозвучал тихо, но с такой яростью, что дружинник невольно попятился. – Как так вышло, майор? Объясните мне. Я оставил вам одну из лучших армий в генерал‑губернаторстве. А вы привели мне… это?
– Ваше сиятельство, мы не ожидали, – офицер замялся, пытаясь подобрать слова. – Никто не ожидал, что граф Соболев придёт на помощь Градовым. Его конница оснащена мощными артефактами Воздуха, они невероятно быстры… А сам Владимир Градов… У него столько сил, чтобы лично убить дракона! Никто не мог предположить! И действуют они очень грамотно. Мы не успевали маневрировать…
Муратов слушал, и его лицо становилось всё мрачнее.
– Хватит! – резко оборвал он офицера. – Оправдания я слушать не намерен. Ваша задача – исправить всё это. Войска займут оборону здесь, под Горными Ключами. Рельеф местности подходящий. Холмы, овраги. Мы не дадим врагу пройти дальше.
Майор побледнел ещё больше.
– Но, ваше сиятельство… вражеские войска уже в половине дня пути! Они идут по нашим следам! А их проклятые вороны… – он содрогнулся и взглянул на небо. – Могут ударить в любой момент. Мы уже стольких офицеров и магов из‑за них потеряли. Мы не успеем подготовить должным образом оборону! Они нападут на нас, пока мы будем здесь окапываться!
– Будешь стоять насмерть! – рявкнул Муратов, и его голос прозвучал как удар кнута. – Нельзя пускать их дальше! Ты что, хочешь, чтобы враги пришли к стенам моего поместья?
Майор не успел ответить, когда Рудольф рявкнул:
– Нет! Этого не будет! Понял? Стоять насмерть! – повторил он.
Офицер, подавленный, мог лишь молча кивнуть. Получив отмашку, он побежал исполнять приказ, который считал самоубийственным.
Игнатьев наблюдал за этой сценой, и внутри него всё ликовало.
«Идеально. Просто идеально».
Рудольф терял остатки разума от ярости и унижения. Он был готов окопаться здесь, в этой глуши, и драться до последнего солдата, лишь бы не отступать дальше. Это было именно то, что нужно Альберту.
Муратов повернулся к нему, его глаза горели мрачным огнём.
– Где этот чёртов Неверов? Его войска должны были быть здесь ещё два дня назад!
Советник сделал скорбное лицо.
– У барона, к сожалению, возникли очередные непредвиденные обстоятельства. Дороги размыло…
– Предатель! – выкрикнул Муратов. – Ни на что не годный старый трус! А что граф Токарев? Барон Дорин? Ты связался с ними?
Альберт развёл руками, изображая сожаление.
– Они не ответили на послания, ваше сиятельство. Думаю, в сложившейся ситуации никто не хочет ввязываться в войну на стороне… – он сделал искусную паузу, – проигрывающих.
Это была последняя капля. Муратов шагнул к Игнатьеву, и его лицо исказила такая ненависть, что Альберт инстинктивно отступил на шаг.
– Ты! Где теперь твои хвалёные связи в Дворянском совете? Где поддержка? Мне нужен совет, как выиграть войну, а не как бежать, поджав хвост!
– Рудольф Сергеевич, – сказал Игнатьев, сохраняя спокойный тон. – Прошу вас, выслушайте. Держать оборону здесь – это самоубийство. Войска деморализованы, офицеров не хватает. Гораздо разумнее отойти к вашему родовому поместью. Укрепиться там, под защитой Очага. Мы сможем…
– Замолчи! – взревел Муратов.
Он вскинул руку, и вокруг его пальцев заплясали багровые, жалящие язычки пламени. Воздух затрещал от жары. Альберт замер, сердце его бешено заколотилось.
Он помнил этот огонь. Помнил, как пахнет горелая плоть. Его плоть.
– Ты забыл, советник, – прошипел Муратов, приближая свою пылающую руку к лицу Игнатьева, – что происходит с теми, кто пытается давать мне плохие советы? Хочешь, я напомню?
Страх сковал Альберта. Все слова застряли в горле, мысли разлетелись по голове, как испуганные мухи. Он резко склонился, делая почтительный поклон, скрывая искажённое ужасом лицо.
– Виноват, ваше сиятельство. Я всё не так понял. Прикажите – и я буду стоять здесь с вами до конца рядом с солдатами.
Огонь угас. Муратов, удовлетворённо хмыкнув, развернулся и ушёл в дом, отдавая на ходу приказы.
Альберт медленно выпрямился. Его руки, покрытые перчатками, дрожали. Он судорожно сглотнул, пытаясь проглотить ком страха в горле. Он посмотрел вслед удаляющемуся графу и ощутил, как выползает наружу вся та ледяная, беспощадная ненависть, которую он испытывал к своему господину.
«Довольно. Всё. Решающий момент настал», – подумал он.
Советник больше не мог ждать. Этот безумец сожжёт его заживо при малейшем подозрении. Или проиграет войну и утащит его на дно вместе с собой.
Альберт отошёл в тень веранды, делая вид, что изучает какую‑то бумагу. Его мозг работал с невероятной скоростью. Он видел всю ситуацию с превосходной ясностью.
Если Муратов останется здесь, он будет разгромлен. Конечно же, война непредсказуема, но Игнатьев прекрасно знал, сколько сил у Градова и Соболева вместе. Знал о воронах, которые действительно стали для них оружием победы, нанося внезапные и точные удары по самым важным точкам. Знал, что Градов научился комбинировать магические и технические войска, нанося особо болезненные удары.
Не говоря уж о том, что где‑то неподалёку подступали войска графини Карцевой. Её тоже нельзя было сбрасывать со счетов.
Но если Муратов отойдёт к своему поместью… Тогда его авторитет рухнет окончательно. Ещё неделю назад Градов был окружён в своём доме, и Рудольф считал себя котом, зажавшим мышь в углу. Теперь всё поменялось с точностью до наоборот.
Очаг Муратовых, хоть и тоже был третьего уровня, не сравнится с мощью Очага Градовых. Владимир наверняка уже придумал, как его пробить. Да и сам Рудольф, ослеплённый яростью, будет совершать одну ошибку за другой.
Дольше ждать нельзя. Пора покидать тонущий корабль.
  
Альберт дождался, когда граф скроется в доме, и быстрым шагом направился к группе офицеров, отдающих распоряжения по обороне.
– Господа, – его голос прозвучал властно и чётко, без намёка на недавний испуг. – Изменения в диспозиции. Его сиятельство приказал… – и он начал отдавать серию мелких, но дезорганизующих приказов, которые должны были окончательно запутать и без того расстроенные войска.