Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

И тут магия окончательно отказала. Технологическое поле в самом сердце владений фон Берга было слишком мощным. Эмилия почувствовала, как связь с Истоком обрывается, оставляя внутри пустоту и лёгкую тошноту. Но она была готова к этому.
Она соскочила с коня и обнажила другую шпагу – не магическую, а простую, стальную. Родовую шпагу её отца. Тяжёлую, с прекрасной гардой, смертельно острую. С этим оружием в руках она чувствовала себя настоящей наследницей и главой рода.
  
Именно в этот момент из главного дома вышел Генрих фон Берг. Его лицо было зеленоватым от страха, мундир расстёгнут, в руке он сжимал пистолет, но в его глазах не было желания борьбы. Только поражение и животный страх.
– Карцева! – выдохнул он, увидев её. – Как ты посмела⁈
– Я не «посмела», милый барон, – она сделала несколько шагов в его сторону, а её стражи тут же окружили фон Берга. – Я пришла забрать своё. Ты, кажется, что‑то говорил о том, чтобы «проучить меня»? Где теперь твоя спесь?
Он опустил пистолет. Его рука дрожала.
– Я сдаюсь. Пощади моих людей.
Эмилия зло рассмеялась, наслаждаясь его унижением.
– На колени, фон Берг. Проси как следует.
Он сглотнул, посмотрел на покрытые кровью клинки, нацеленные на него, и медленно, с трудом, опустился на колени.
Это было восхитительное зрелище.
– Я умоляю о пощаде для себя и своих людей, – пробормотал Генрих.
Карцева подошла к нему вплотную и кончиком шпаги приподняла жирный подбородок.
– Ты всегда был мне противен. Я могла бы зарезать тебя прямо сейчас, как свинью! И это доставило бы мне удовольствие.
Генрих зажмурился, ожидая удара. Но Эмилия отвела шпагу.
– Но я не стану. Ты мне ещё пригодишься. Итак, вот мои условия капитуляции! Для начала – ты немедленно выведешь все свои войска с земель Градовых. Каждого солдата. Понял меня?
Фон Берг растерянно заморгал.
– С земель Градовых? Но…
– Без «но»! – Карцева резко ткнула шпагой в воздухе перед лицом барона, и он отпрянул. – Ты сделаешь это, потому что я так хочу. А потом мы посмотрим. У меня есть идеи, как с тобой поиграть, барон. О, у меня много идей…
Владения барона Градова
Следующим утром
Первые лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь пелену дыма, освещали картину настоящего апокалипсиса. Я стоял на пороге дома и смотрел на то, что ещё вчера было зелёными лугами и ухоженными полями.
Теперь это напоминало лунный пейзаж, изрытый воронками, усеянный обломками, тлеющими повозками и телами. Воздух был пропитан запахом гари, крови, пороха и странного, резкого аромата озона, который оставляла после себя магия.
Самым жутким зрелищем, даже после гибели, оставался дракон. Его гигантское тело лежало недалеко от усадьбы, словно опрокинутая гора.
Вокруг него уже суетились мои дружинники, осторожно, с опаской собирая трофеи: чешую, когти, фрагменты костей. Всё это было бесценным алхимическим и артефактным материалом.
Я отдал приказ – позволить отступившим войскам Муратова выйти под белым флагом и собрать своих убитых и раненых.
И теперь, вдалеке, у кромки леса, куда отошли остатки армии Муратова, уже разжигались огромные погребальные костры. Чёрные столбы бесшумно поднимались к небу, сливаясь с дымом пожарищ. Зрелище было одновременно торжественное и жуткое.
Лада мелькала тут и там, занимаясь ранеными. Она уже валилась с ног, но продолжала трудиться, облегчая страдания раненых дружинников. Артём всюду бегал за ней, не отставая, и помогал по мере сил.
В моём кабинете собрался военный совет. За столом сидели Никита, бледный, но собранный, с перевязанным плечом; граф Станислав Соболев, сияющий от победы и собственной удали; и Михаил, который не сидел, а буквально порхал по комнате, размахивая своей новой рукой.
– Тише ты, – шикнул я на брата. – Таня спит.
– Как можно спать в такое чудесное утро! – воскликнул он.
– По‑вашему, это хорошее утро, господин? – мрачно осведомился Добрынин.
– Ещё бы! Мы победили!
Я не стал вмешиваться в этот спор и объяснил насчёт Татьяны:
– Твоя сестра полностью обессилена. Но она молодец. Без неё Очаг бы не выдержал.
Михаил, не в силах сдержать восторга, принялся хвастать:
– Конечно, она молодец! Мы все молодцы. А ты видел, Володя? Видел, как я этого мага скрутил? Он такой… бац! Молнией! А я – хренакс ему своей рукой! Он аж задрожал, весь синий стал!
Соболев громко рассмеялся, хлопая Мишу по здоровому плечу.
– Орёл! Так их и надо! Но давай всё‑таки потише, не буди мою невесту.
В этот момент в кабинет вошёл гонец, покрытый пылью. Он отдал честь.
– Господа, срочные новости! Владения барона фон Берга пали. Его самого взяла в плен графиня Карцева. Его войска получили приказ отступать и уже покидают наши земли!
Михаил издал радостный возглас. Это была отличная весть.
– А Неверов? Разведка что‑нибудь выяснила? – спросил я.
– Войска барона Неверова встали лагерем далеко на севере. Не двигаются с места, – ответил гонец.
Никита хмыкнул.
– Выжидает, старый хитрец. Так что нам теперь делать, Владимир? Обороняться дальше? Враги понесли тяжёлые потери, но и для нас эта ночь не прошла даром.
Я привстал и осмотрел карту, разложенную на столе. Ткнул пальцем в расположение вражеских войск.
– Обороняться? Нет. Пойдём в контратаку. Мы поступили по чести, дав им время собрать убитых и попрощаться с ними. Пора продолжать войну.
Я обвёл взглядом собравшихся.
– Вот мой план. Они ждут, что мы будем отсиживаться под куполом. Значит, их бдительность притуплена. Никита, твоя конница совершит глубокий обход с востока, через эту старую высохшую речку. Выбирайтесь им в тыл. Граф Соболев, ваши войска атакуют с запада всеми силами, делая вид, что это главный удар. Я поведу настоящий главный удар прямо по центру, но не сразу. Дам вам время занять позиции.
Мы обсудили этот план и в итоге утвердили с небольшими изменениями.
Ночь прошла в напряжённой подготовке. Противник тоже что‑то замышлял – всю ночь шла перестрелка из боевых артефактов. Ослепляющие вспышки озаряли небо, грохот не умолкал. Но это были лишь попытки прощупать нашу оборону, не более.
На рассвете мы были готовы. Я стоял во главе своих дружинников. Все, кто мог держать оружие, встали в строй. Технорота заняла позиции на далёком фланге, готовя свои пушки и пулемёты. Над нами уже кружили вороны, которых призвала Одинокая дружина.
Я взмахнул рукой.
– Начинаем!
С неба посыпались знакомые фиолетовые вспышки, обрушиваясь на командные пункты и артефактные расчёты противника. Где‑то в лагере врага послышались взрывы – это уничтожились кристаллы, приготовленные для артефактов.
– Вперёд! – скомандовал я, и наши войска двинулись.
Началось. Снова свист магических болтов из арбалетов, рёв лучемётов, вспышки заклинаний. С запада поднялся неистовый шум – это Соболев начал свою отвлекающую атаку. Я видел, как часть войск Муратова побежала туда, навстречу ослепительным фейерверкам заклятий.
И тогда я обнажил шпагу. Её клинок вспыхнул ослепительным белым светом.
– За мной! На прорыв!
Мы ударили в центр, который оказался ослабленным. Мои дружинники, озлобленные ночным обстрелом, шли вперёд, как таран. Михаил был на острие атаки, его новая рука метала сгустки льда, замораживая целые группы солдат. С поддержкой Очага его силы были невероятны.
Никита, как и было запланировано, появился у врагов в тылу. Его конница смяла обозы и резервы, сея панику и хаос.
Вражеские войска оказались в клещах. Они дрогнули, их строй рассыпался. Я видел, как их воевода, седой полковник, пытался организовать оборону, но было уже поздно. Отряд наших ветеранов во главе с Трояком смял его охрану и взял в плен.
  
Битва была выиграна. Войска Муратова, рассеянные, понеся тяжёлые потери, отступали. Часть бежала на север, часть – на юг, они потеряли управление и превратились в беспорядочную толпу, спасающую свои жизни.